подкосились, но я заставила себя выпрямиться, скрестив руки на груди.
— Не знаю, — соврала я, встречая его взгляд. — Может, большая птица. Может, ваше воображение разыгралось. Здесь не было никакого дракона.
Молчание.
Торгус изучал меня, и я видела недоверие в его глазах, подозрение, которое копилось месяцами и теперь требовало ответов.
— Тогда почему ты выглядишь так, будто только что пережила нападение? — произнёс он тихо, шагнув ближе. — Твои волосы растрёпаны. Щеки красные. Губы…
Он замолчал, и я знала, что он видел — следы укусов, распухшую кожу, всё то, что невозможно было скрыть.
— У меня был мужчина, — сказала я сухо, и слова вышли резче, чем я планировала. — Старый любовник. Неожиданно приехал в город. Мы… встретились. Здесь. Пока вы обсуждали маршрут.
Тишина стала оглушительной.
Мира открыла рот, потом закрыла, и на её лице отразилось смущение, смешанное с шоком. Другие охотники отвернулись, явно не зная, куда деть глаза.
Торгус не двигался. Его рука всё ещё лежала на рукояти меча, и в его взгляде я читала борьбу — поверить или продолжить давить.
— Прямо здесь? — переспросил он наконец, и в его голосе звучало недоверие. — В гильдии? Пока мы…
— Да, — оборвала я, чувствуя, как щёки горят. — Прямо здесь. Он хорош в постели. Очень. И я не извиняюсь за то, что решила этим воспользоваться.
Господи, как же больно.
Не только физически.
Каждое слово давалось мучительно, словно я вырывала их из груди по одному, оставляя кровоточащие раны. Потому что это была правда, но не вся. Потому что он действительно был хорош в постели — слишком хорош, слишком опасно хорош, — но это не было моим выбором.
Торгус молчал, изучая меня, и я видела, как что-то меняется в его лице — подозрение отступает, сменяясь разочарованием.
— Рен, — произнёс он тихо, и его голос звучал устало. — Ты боялась его. Я видел это в твоих глазах, когда мы вошли. Это не похоже на встречу с любовником. Это похоже…
Он не закончил, но я знала, что он хотел сказать.
На нападение.
На угрозу.
На что-то, что ты не можешь контролировать.
— Торгус, — сказала я, заставляя голос звучать твёрдо. — Если бы мне нужна была помощь, я бы попросила. Но её не нужно. Всё в порядке.
Ложь легла между нами как стена, холодная и непробиваемая.
Он смотрел на меня ещё долгих несколько секунд, потом медленно кивнул, убирая руку с меча.
— Хорошо, — произнёс он, и я поняла, что он не поверил, но решил отступить. — Но, Рен… Последние месяцы ты — тень от себя. Отказываешься от вылазок. Избегаешь драконов. Если кто-то шантажирует тебя, если кто-то причиняет боль… Гильдия защитит. Ты это знаешь?
Знаю.
И это ничего не меняет.
— Знаю, — выдохнула я. — Спасибо.
Он кивнул снова, потом развернулся и вышел, увлекая за собой остальных охотников. Мира задержалась на пороге, бросив на меня долгий взгляд, полный вопросов, на которые я не собиралась отвечать.
Когда дверь закрылась, я осела на стол, чувствуя, как дрожат руки, как колени подкашиваются.
Почти попалась.
Ещё немного, и они бы поняли.
И тогда…
Я не знала, что было бы “тогда”. Знала только, что жизнь, какой я её знала, рушится — медленно, неотвратимо, с каждым его визитом, с каждым прикосновением, с каждым разом, когда метка загоралась и тело подчинялось без моего согласия.
К вечеру я поднялась на второй этаж нашего дома.
Элси жила на первом — просторная комната с большими окнами, кухня, общая гостиная, где мы раньше проводили вечера, играя в карты или обсуждая вылазки. Я всегда спала там же, на диване у камина, предпочитая близость сестры одиночеству верхнего этажа.
Но теперь не могла.
Не могла смотреть в её глаза, полные беспокойства и молчаливых вопросов. Не могла притворяться, что всё в порядке, когда она видела насквозь каждую мою ложь.
Второй этаж был пустым, пыльным, забитым старыми вещами — сундуками с одеждой наших родителей, сломанной мебелью, стопками книг, которые никто не читал. Я расчистила угол под окном, постелила на полу старое одеяло, и это стало моим убежищем.
Отделённым от всего мира.
Где никто не увидит.
Не спросит.
Не поймёт.
Когда я толкнула дверь, первое, что увидела, — чешую.
Она лежала на подушке, которую я притащила сюда вчера вечером. Чёрная, гладкая, размером с ладонь, переливающаяся тёмными оттенками в лунном свете, льющемся через окно.
Нет.
Я подошла медленно, словно боялась, что она исчезнет, если двинусь слишком быстро. Подняла чешую дрожащими пальцами, и она оказалась тёплой — не горячей, но достаточно, чтобы чувствовать живое тепло, как будто только что была частью его тела.
Красивая.
Мысль проскользнула прежде, чем я успела её остановить, и я возненавидела себя за неё.
Потом увидела надпись.
На зеркале, которое стояло в углу, углём были выведены два слова, неровные, угловатые:
“Скоро вернусь”.
Он был здесь.
В моей комнате.
Пока меня не было.
Я развернулась, осматривая пространство, ища другие следы его присутствия, но комната казалась нетронутой. Только чешуя на подушке и надпись на зеркале.
Я опустилась на пол, сжимая чешую в ладони так сильно, что острые края впились в кожу, оставляя тонкие порезы.
Скоро вернусь.
И он вернётся, чтобы забрать своё.
Глава 9
Глава 9
Я ненавидела дворцы.
Слишком много золота, слишком много зеркал, слишком много людей в костюмах, которые стоили больше, чем я зарабатывала за год. Воздух был пропитан духами и притворством, и каждый раз, переступая порог тронного зала, я чувствовала себя волком, забредшим на королевский бал — неуместным, опасным, готовым сорваться и бежать при первой возможности.
Но сегодня бежать было некуда.
Старый король Арвид умирал. Все об этом знали, хотя никто не произносил вслух. Его лицо было восковым, кожа натянутой на костях, руки дрожали, когда он поднимал бокал. Но глаза оставались острыми, пронзительными, и когда он смотрел на меня, я видела в них что-то похожее на признание — один хищник, узнающий другого.
— За Гильдию драконоборцев! — провозгласил он, и его голос, хрипловатый, но всё ещё властный, разнёсся по залу. — За защитников королевства! За тех, кто стоит между нами и тьмой!
Зал взорвался аплодисментами.
Я стояла рядом с Торгусом и Мирой, в парадной форме гильдии — чёрный кожаный жилет поверх белой рубашки, штаны, заправленные в высокие
