с нашей волонтерской группой решили продолжить работу в благотворительной столовой. Да, было страшно, ведь поначалу мы почти ничего толком не знали про вирус, однако альтернатива казалась еще хуже. Что стало бы со всеми людьми, чья жизнь зависела от нашей столовой? В третью неделю марта мы собрались, чтобы подготовить столовую к открытию, – на улице выстроилась целая очередь голодных, и многие из нас не смогли сдержать слез. Тогда мы просто встали в круг и обняли друг друга. И потом, не сговариваясь, всякий раз приступали к раздаче еды с совместного объятия. Прошло три года, а этот ритуал до сих пор не забыт. Он связан с обещанием нового начала – но также с тяжестью и потерями. Этим объятием мы демонстрируем уязвимость собственного тела – и тогда, и сейчас. Оно повторяется каждый вторник в 13:55. Одно объятие помогает прочувствовать все, через что мы прошли: причем не только мы, но и люди во всем мире.
Люди рассказывали, что их новые самодельные ритуалы бывают не менее, а то и более значимыми, чем ритуалы унаследованные, которые ассоциируются с пением, свечами, музыкой, величественной архитектурой, оконными витражами и древними текстами, и данное открытие породило новые вопросы и новые способы изучения роли ритуалов в нашей жизни. Сезонное пивоварение? Яблоки и темный шоколад? Обнимашки по вторникам в 13:55? Откуда все это берется? Осознав, что даже придуманные ритуалы способны оказывать эмоциональное воздействие, мы приступили к разработке экспериментов в контролируемых условиях с использованием абсолютно новых ритуалов, не обладающих никаким культурным или религиозным значением. В рамках данной методологии мы приглашали людей к нам в лабораторию, просили выполнить один из ритуалов (или нет), а затем пытались определить, действительно ли ритуалы формируют наш опыт и, следовательно, нашу жизнь.
Глава 3
Эффект ритуала
Те, кого видели танцующими, казались безумными тем, кто не мог слышать музыку.
Фридрих Ницше
Рафаэль Надаль считается одним из самых высококлассных теннисистов в мире. Тридцатисемилетний испанец надолго захватил власть на грунтовых кортах: на момент написания этой книги за ним числится рекорд по самой длинной победной серии на одном покрытии, а многие фанаты называют его величайшим игроком всех времен.
А еще Надаль славится ритуальными действиями, привлекающими всеобщее внимание. Наиболее скандальным среди них стала его тяга поправлять белье, за что журнал GQ прозвал его «самым известным поправщиком белья за всю историю». Спортсмен также постоянно одергивает футболку, затем приглаживает волосы и вытирает лицо. В одном особенно изнурительном матче набор этих действий повторился 146 раз. Впрочем, к ритуалам Надаль приступает еще до начала матча. Он берет упаковку энергетического геля, срывает верхушку и, согнув пополам, выдавливает содержимое в рот, разделяя ровно на четыре глотка. Цель Надаля – съесть энергетический гель перед матчем, но достигает он ее как будто случайными действиями. Почему четыре глотка, а не три или пять? Почему нельзя сначала пригладить волосы, а потом одернуть футболку? И зачем все время поправлять белье?
Как объясняет Надаль, эти движения полезны с психологической точки зрения: «Делать все это необязательно, однако именно так я могу сосредоточиться». Причуды теннисиста называют то суевериями, то навязчивыми привычками – или и тем и другим.
Чтобы понять, как и зачем Надаль выработал такие особые действия, заглянем на семьдесят пять лет назад и подробнее рассмотрим открытие американского психолога Б. Ф. Скиннера, который сформулировал теорию о том, что в основе формирования привычки лежит последовательность «стимул – реакция – награда». Этот его эксперимент не так уж известен. В ходе исследования Скиннер спроектировал и сделал ящики, оснащенные рычагами и переключателями, которые при ударе клювом или подергивании (голубями или крысами) выдавали еду.
В так называемых ящиках Скиннера ученый создал среду, обуславливавшую поведение лабораторных животных в условиях награды за каждый шаг на пути к желаемой цели. Он учил голубей нажимать на рычаг и дергать за шнур, всякий раз поощряя их действия угощением. Раз за разом он награждал птиц за то, что они двигались по кругу, а затем даже научились выполнять невероятные трюки, например играть в настольный теннис. Скиннер основал подход к обучению, в котором важная роль отводилась подкреплению. Этот подход он назвал «оперантным научением». Если действие имеет плохой результат, мы повторяем его реже. Если результат хороший, оно подкрепляется, и мы повторяем его чаще. Когда голубь, клюнув рычаг, получает щедрое угощение, это подкрепляет его поведение, и он снова ударяет клювом по рычагу.
Однако в 1948 году Скиннер отошел от сценария. Он взял группу хорошо откормленных голубей и довел их до состояния стабильного голода, сократив вес особи до 75 % от нормального показателя. Ежедневно каждого голубя на несколько минут помещали в ящик Скиннера с кормушкой, которая выдавала еду произвольно, независимо от поведения птицы. Никакие действия вроде клевания рычагов уже не могли повлиять на результат и обеспечить угощение. Можно предположить, что при полном отсутствии контроля голуби быстро сдались и стали просто радоваться еде, когда она сама появлялась. Но нет, все было иначе. У голубей выработались своеобразные методы, с помощью которых они пытались ускорить выдачу еды:
Одна птица крутилась по клетке против часовой стрелки, делая по два-три круга зараз. Другая без конца билась головой о верхний угол клетки. Третья изображала «подбрасывание», располагая голову под невидимой жердочкой и снова и снова будто бы поднимая ее. У двух птиц было отмечено маятниковое движение головы и тела: они вытягивали голову вперед и качали ей справа налево, при этом рывок влево был резким, а возврат – медленным.
Чаще всего действия голубей не совпадали с временем подачи еды. Кормушка выдавала угощение по своему расписанию. Правда, иногда совпадения все же случались. Допустим, появление еды совпало с третьим кругом движения голубя против часовой стрелки – и тогда, получив позитивное подкрепление, птица вновь его повторяла, считая, что таким образом сумеет получить еще больше угощения. «Можно сказать, что этим экспериментом подтверждается что-то вроде суеверия, – отмечал Скиннер. – Птица ведет себя так, словно между ее действиями и распределением еды есть причинно-следственная связь, хотя на самом деле она отсутствует». (Уж кто бы говорил: сам Скиннер, стараясь повысить собственную продуктивность, спал у себя в кабинете в ярко-желтом пластиковом баке, придерживаясь следующего расписания: сон с 22:00 до 1:00, затем подъем и работа в течение часа, снова сон с 2:00 до 5:00.)
Что же помог выявить не самый известный эксперимент Скиннера с голубями? На мой взгляд, он обнаружил основные принципы ритуалов и их зарождения в реальном
