300 процентов вверх. Марьиванне премия от начальства за убедительное выступление.
Отдельно хочется упомянуть одежду, которая ужасно сидит даже на моделях.
Кто это покупает? Где они, те нимфы, что устали от собственного совершенства? На какой вершине мира просыпаются столь идеальные создания (на ложе из роз и евровых купюр), накидывают пеньюары на не ведающее целлюлита тело, пьют свежевыжатый кофе и скучают в своих сладко-розовых социальных сетях??
Но вот он, глоток свежего воздуха: рейтузы от фирмы Zara, из чистого полиэстера цвета натуральной какашки. Мгновенно делают из любой фигуры мешок с картошкой, прибавляют 10 килограммов там, где их не ждали, отбирают 20 см от длины любых ног, меняют пропорции тела так, что «Яндекс» по умолчанию показывает вам везде рекламу пластической хирургии.
Чье-то сердце (идеальной формы) вздрогнет, и тут же, тут же палец кликает «купить», пока мир не взорвался от благодати и красоты.
А есть еще вещи из разряда «чудны дела твои, Господи» и «надо меньше пить».
Не то чтоб порицаю – я тоже периодически пишу совершенно гениальные тексты под кружечку коньяка. Но у меня железный принцип: под градусом в социальные сети не ходить (и бывшим не писать). Утром почитаешь свою нетленку, перекрестишься и сотрешь все к чертовой бабушке. А вот у дизайнеров одежды не так.
Где-то в условной Сицилии условный Дольче с условным Габбаной пьют лимончелло всю ночь, да еще безбожно с каким-нибудь женепи и амаретто это дело мешают, горланят что-нибудь из Россини, выясняют, кто тут вообще шить умеет.
А утром похмельный Дольче открывает глаза и видит в комнате предмет, коего еще вчера не было: то ли дохлая кошка, то ли плащ-палатка со штрипками, то ли японский стол котацу. Осторожный Дольче на всякий случай тычет в ЭТО палочкой, чтобы убедиться, что неживое.
Он тормошит не менее похмельного Габбану, и они вместе безуспешно вспоминают, кто ЭТО сделал, пьют капучино, крестятся и упоминают Мадонну (ту, что Санта Мария, а не Луиза Чикконе). Потом лепят логотип как можно крупнее на место, что отныне считается передом, и отправляют в производство за бешеные бабки. По-другому объяснить некоторые элементы современных коллекций модных домов я не могу.
Отдельное спасибо моделям, фотографам и мастерам фотошопа, которые создают нам красивые картинки всего, от трусиков до бусиков.
Понимаю, сложно придумывать каждый день что-то новое и креативное (особенно где не надо), но люди очень стараются.
Свет для съемки выставляется как можно изобретательнее. С тенями и бликами, чтобы реальный цвет одежды сюрпризом был. Если есть особенности воротника – надо тщательно закрыть все волосами модели. Чтоб к сюрпризу еще и интрига. Ну и фотошопом припудрить для верности.
Лица моделей на фото должны быть максимально сложными. Это важнее, чем показать, где у платья молния или вытачки. Если лицо недостаточно сложное, надо шлепнуть модель лицом в косметичку для убедительности. Не помогает? Добавьте экстравагантности прической.
Сидеть в кадре моделям рекомендуется максимально сгорбившись, чтобы хрен поймешь, это спина кривая или фасон такой. И вообще, чем интереснее поза в кадре, тем лучше. Покупатель же, когда штаны в офис выбирает, первым делом в них на шпагат садится…
Или вот пальто – вы же непременно захотите лечь в нем плашмя на осеннем пляже – вот, смотрите, как это будет красиво. А очки и шляпку лучше фотографировать где-то с уровня пола – именно так нас видят наши коты.
Кстати о котиках: есть в интернет-шопинге и неизменно хорошее. Ведь абсолютно все покупки доставляют в чудесных, прекрасных, красивых, вкусно пахнущих, мягких, жестких, шуршащих, волнующих, больших, маленьких, высоких, низких, широких, узких, разноцветных, головная-боль-всех-экологов, выкинутые-миллионы-денег-на-переработку, совершенно лишних, но таких удобных коробочках, сумочках, пакетиках и оберточках.
Кошечка Валлетта решительно, решительно одобряет и рекомендует онлайн-покупки!
Нарисуй то самое платье, которое на тебе «в жизни не сядет так, как на модели».
Цветочный бизнес
По существующей традиции цветы на Мальте принято дарить на свадьбы и похороны. Если особенно повезет, то вы получите еще розу на 14 февраля и кактус на День матери.
Поэтому мальтийская доставка цветов – бизнес молодой, но одновременно и умирающий. Иногда мне кажется, что он держится исключительно на усилиях моего мужа и других русских мужчин.
– Вы Сергей? – робко спрашивает курьер мою грудь четвертого размера. Кто цветы оплатил, тот их и нюхать будет, все логично.
Я соглашаюсь, что Сергей. В конце концов, да оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей. А за 18 лет уже не то что прилепится, а прорастет в печеночках.
Курьер вручает мне веник из роз и мнется на пороге.
– Я забыл открытку в офисе, – наконец доверчиво признается он. – Там было написано I love you.
Чувствую себя Фрекен Бок. Кругом бардак, плюшки надкусаны, штаны с пропеллером жужжат на люстре, а ты такая стоишь и умиленно думаешь: «Милый, милый!»
Икра
Жизнь моя монотонна и скучна, поэтому в снах обычно творится разное. Сегодня, например, украла три литра красной икры на рынке.
Это был то ли Эль Расто в Мадриде, то ли рынок ведьм в Боливии, то ли почивший московский Черкизон – во сне все реальности сплетаются в одну, что твое макраме.
Икра хранилась в банке. Суровый сосуд, не чета современным легкомысленным: из толстого зеленого стекла, с чуть неровным стыком на боку и узким высоким горлышком – чтобы добыть из такой банки, скажем, соленый помидор и не раздавить, надо просить самого младшего члена семьи, чья рука гарантированно не застрянет.
Я не собиралась красть. Все вышло случайно, как бывает в снах, – рынок неожиданно кончился, цивилизация сменилась, а тяжелая банка осталась в моих объятиях. Капроновая крышечка с выпуклой эмблемой «Сделано в СССР» была тугой и осязаемой. (И бабушкин голос в голове: не держи за крышку, уронишь же ж.) И я держала банку крепко-крепко.
Икра – это не про еду, а всегда про настроение.
Например, Новый год в детстве. Решительно непонятно, чем он лучше всех предыдущих, но обязательно, обязательно будет счастливым, как говорят взрослые. Иначе зачем елка, оливье с горошком, сельдь под шубой и еще куча всего вкусного в таких количествах, будто надо продержаться не ночь, а целую зиму.
Нарезной батон щедро намазан вологодским маслом, а сверху выложен узор икринками – они все на почтительном расстоянии друг от друга, так что ешь бутерброд не с икрой, а с запахом икры.
К тому времени, когда тебя, ребенка, отправят спать, батон засохнет,
