мягкого кожаного кресла, расположенного в кабинете командира военной части генерала-лейтенанта Фадеева. Типичный советский кабинет военного начальника, серый и строгий, без дорогих украшений и побрякушек, так любимых чиновниками нашего мира. Из украшений лишь портрет Троцкого и нынешнего главы компартии на стене. Мебель старая, даже мягкие кожаные кресла и те уже давно потерты, под потолком тусклая люстра, в воздухе витает запах табака. Окурок «Беломора» еще тлеет в хрустальной пепельнице на столе генерала.
– Но все же, товарищ генерал-лейтенант, факт остается фактом, – произнес Громов. – А факт, как говорится, штука упрямая. Поэтому вот вам факты и судите сами. На найденном на месте преступления ракетном двигателе РПГ обнаружен идентификационный номер. По номеру удалось установить место изготовления, год и номер партии, а уже по номеру партии – воинскую часть, где данный снаряд числится на данный момент. И вот вам, товарищ Фадеев, последний факт – эта воинская часть ваша! – Громов на секунду замолчал, еще пристальней взглянул в помрачневшее лицо генерала Фадеева и продолжил: – Я, конечно, сомневаюсь, что лично вы, товарищ генерал-лейтенант, в чем-то замешаны, скорее кто-то из офицеров снабжения или же прапорщиков. Поэтому я настоятельно рекомендую разобраться с этим здесь и сейчас, поскольку в скором времени сюда прибудут сотрудники КГБ, а вам их методы прекрасно известны. Боюсь, виновного могут просто назначить, и им можете оказаться именно вы. Мне же главное докопаться до истины, поэтому я настоятельно рекомендую не играть со мной в батяню-комбата, а начать сотрудничать.
Командир воинской части генерал-лейтенант Фадеев слегка побледнел. Он опустился в кресло, затем потянулся куда-то под стол. Щелкнула дверца шкафчика. Краем глаза Денис увидел, как напряглась Юля, но Громов остался абсолютно спокоен. Еще секунда и генерал поставил на стол бутылку водки «Столичная» и граненый стакан.
– Тебе не предлагаю, майор, – произнес генерал Фадеев, наполняя стакан до краев. – Наслышан о тебе, поэтому знаю, что на службе не станешь. Да тебе и не надо, а мне сейчас один мухинский[1] опрокинуть в самый раз будет.
С этими словами генерал Фадеев залпом осушил стакан.
«Ну, куда же ты, – мысленно воззвал к генералу Денис. – Тебе же нельзя, у тебя же язва. Черт возьми! Ну почему именно он?»
Этот вопрос Денис задавал себе с того момента, как узнал, кто является командиром части. Алексей Вениаминович Фадеев – при этом имени сердце сжалось. А когда Денис вошел в кабинет и увидел генерала, фонтан чувств обрызгал его измученное сердце. Еще в родном мире долгое время он считал, что именно генерал Фадеев его отец. Этот человек воспитал Дениса, многое ему дал, многому научил, был в меру строг, но справедлив. А потом эта ужасная авария после их ссоры и гибель родителей. Родителей… Денис почти произнес это вслух. Странно, но называть Фадеевых родителями было куда легче, чем настоящих, совсем недавно обретенных Громовых. Впрочем, в этом мире все иначе, и истинный отец не супершпион, да и настоящая мать не предательница родины и не перебежчица – они простые советские граждане, живущие обычной жизнью. Оттого и не было у Громова никаких причин прятать сына. Поэтому Денис этого мира воспитывался в родной семье и стал обычным советским милиционером, а не повесой, мечтающим об актерской карьере. «Но я не Денис этого мира, – напомнил он себе. – Да и уже давно не тот Денис, что мучился угрызениями совести из-за чувства вины после гибели Фадеевых». Впрочем, при виде командира части сердце все же защемило старой, давно запрятанной тоской. Приятно было видеть человека, которого Денис считал отцом, в добром здравии, но и одновременно больно при таких обстоятельствах.
«Почему именно он? И почему именно сейчас? – задал себе вновь мучающие вопросы Денис. – Неужели само время мне за что-то мстит? Нет, конечно, все это бред сивой кобылы. И это всего лишь нелепое и горькое совпадение».
– Майор, – занюхав стакан водки собственным рукавом, произнес генерал Фадеев, – я повторюсь, крыс у нас нет, и я уверен в своем личном составе. Но раз ты требуешь проверки, то будь по-твоему – карты в руки! В общем, действуй. Но все же я уверен, что это какая-то дикая и нелепая ошибка.
«Надеюсь, так оно и есть», – мысленно поддержал человека, которого всю жизнь считал отцом, Денис.
– Рад, что вы пошли мне навстречу, товарищ генерал-лейтенант, – произнес Громов.
– Выбора нет.
– Пусть так, – кивнул майор. – Тогда я бы хотел начать с опроса. Кто у вас занимается снабжением?
– Хачатурян. Но он сейчас в отпуске, уже месяц как в родном Адлере.
– Замечательно, – улыбнулся Громов. – И я подозреваю, инвентаризация проводилась как раз перед его отпуском?
– На что вы намекаете? – сощурился генерал Фадеев. – Учет проводится сторонними наблюдателями из Министерства обороны!
– Мне это известно. А кто во время отсутствия товарища Хачатуряна у вас заведует складом с боеприпасами?
– Старший прапорщик Акуленко.
– Замечательно, – вновь повторил Громов и сложил кончики пальцев вместе. – Начнем с него.
– Вызывали, товарищ генерал?! – прокуренным голосом произнес прапорщик Акуленко и отдал честь. На трех милиционеров в кабинете командира он даже не взглянул.
– Да, Тарас. Вольно. Присаживайся. – Фадеев указал на стул. – У товарищей милиционеров есть к тебе несколько вопросов.
Лишь сейчас прапорщик окинул взглядом остальных присутствующих. И Денис с Юлей разом напряглись. Взгляд Акуленко оказался тяжелым, суровым и даже немного диким. «Либо он просто бука по жизни, – подумал Денис, – либо он наш клиент. В любом случае, ухо с ним стоит держать востро».
И в самом деле, Тарас Акуленко совсем не походил на привычных для Дениса прапорщиков родного мира. Скорее, это был бывалый боец, бывший десантник или даже спецназовец, по какой-то неведомой причине угодивший в прапоры. Рост под два метра, плечи – косая сажень и кулачищи, словно отбойные молотки.
Акуленко сел на стул и снял фуражку. Голова бритая, оставлен лишь традиционный украинский чуб.
«А что, хохлам так в армии можно?» – с сомнением подумал Денис.
– Товарищ Акуленко, позвольте представиться: майор Громов. И как уже заметил ваш командир, мы хотим задать вам несколько вопросов. Скажите, у вас есть соображения, по какому поводу мы вызвали именно вас?
– Никак нет, товарищ майор, – по-военному четко отрапортовал прапорщик.
– Хорошо, – кивнул Громов и сложил кончики пальцев вместе. – Тогда начнем тянуть кота за яйца.
Акуленко усмехнулся, впрочем, улыбка вышла натянутой и скорее походила на оскал.
– К нам поступил донос, что во вверенном вам складе расхищается госсобственность, – вдруг произнес майор.
«Э-э-э, донос? – удивился Денис. – О чем это он?»
Генерал Фадеев тоже опешил, но он находился за спиной прапорщика, и Акуленко его не
