— Не шевелиться, — повторил я, все еще удерживая кокон.
Рывок заставил нос нашего авто со скрипом выбраться на трассу, обломав еще один кусок полотна. Бронирование выдержало издевательства с честью, а вот краска облезла, превратив родовой герб в цветастую мазню.
— Княжич выходит, остальные нам не нужны, — громко крикнул все тот же боец с явным акцентом. — Не геройствуйте, и мы вас не тронем.
— Княжич, не вздумай, — попытался было остановить меня Виталя, но я уже открыл дверь.
Держать кокон на большом расстоянии я не могу. А потому передо мной стоит простой выбор — либо я прикрываю водителя и помощницу, либо защищаюсь сам. Оружие в руках бойцов намекает, что они не очень хорошо осведомлены о моих возможностях, значит, мое решение очевидно.
Встав на изломанный асфальт, я медленно прикрыл за собой бронированную дверь и повернулся к нападавшим.
— Итак, господа, с кем имею честь? — глядя в глаза говорившего врага, спросил я, спокойно поправляя манжеты форменной рубашки.
Глава 4
— Лезь в багажник! — чуть махнув автоматом, раздраженно приказал наемник. — Живо!
Не став спорить, я прошел к их машине и покорно залез в уже открытый багажник. Тросы нападавшие сняли только со своей машины, оставив внедорожник Романовых с длинными металлическими веревками. Впрочем, Виталя и так сидел в полной готовности начать бой, ему и яма под днищем не помеха. Но приказ есть приказ, и Слуга даже не шевелится, только смотрит на нас со злобой. Ей богу, был бы одаренным, уже б спалил всех к чертям.
Я улыбнулся ему успокаивающе и подмигнул Кристине, пребывающей в откровенном ужасе. А потом дверцу захлопнули, едва не угодив мне по носу, и машина наемников рванула с места.
Багажное отделение экранировали и сделали это качественно: магией изнутри не воспользуешься. Бронированное стекло, отделяющее меня от салона, тоже голой рукой не выдавишь. Подготовились ребята неплохо.
— Так все же, может быть, представитесь, господа? — предложил я максимально миролюбивым тоном.
— А ну, заткнись там! — прикрикнул другой наемник, сидящий рядом с водителем.
И вот его акцент я определил безошибочно. Все же когда большую часть жизни живешь рядом с тюрками, не узнать их говор нельзя.
— Да ладно? Что, османские ханы настолько обеднели, что теперь к нам экспортируют вместо товаров людей?! Понимаю, почему ты решил переехать в Русское царство, наши красавицы по всему свету известны, а ты знал только одну питак, да и та — соседской ослицы, — произнес я. — Признаться, я тебе даже немного сочувствую, ты только недавно из своих степей в цивилизацию прибыл. Но ты ошибся, ты не в том положении, чтобы угрожать княжичу Русского царства.
— Княжич, вы говорите крайне непристойные вещи, — качнул головой главный, сидящий ближе всех ко мне. — Вам должно быть стыдно.
— Сказал человек, который так и не представился, — отмахнулся я. — Впрочем, вас все равно ждет смерть, к чему мне знать имена мертвецов? ЦСБ знает о моем похищении, Романовы знают, за вашей машиной идет наблюдение — камеры ведь по всей Москве теперь. Так что, куда бы вы меня ни везли, даже слепой нас найдет.
Наемник хмыкнул.
— Вы думаете, мы об этом не знаем, Дмитрий Алексеевич? — спросил он и похлопал по стеклу между нами. — Беда современной молодежи — слишком полагаться на новые технологии, и не подумать, что к любому замку есть свой ключ. Но сейчас это не важно, просто дайте слово дворянина, что не дадите повода прострелить вам колени, и будете нас слушаться.
— С чего бы? — фыркнул я в ответ. — Вы можете экранировать мой дар, но вам совершенно точно нужно доставить меня заказчику целым и невредимым, иначе ваш османский друг уже попытался бы отрезать мне язык.
— Заткнись, — недовольство тюрка, сидящего на переднем сиденье, я почти кожей чувствовал.
В этот момент мы заехали на подземную парковку гипермаркета и, сделав круг по этажу, внедорожник вкатился в распахнутые ворота фуры с маркировкой сети продовольственных товаров. Таких здесь было с десяток, но только этот стоял посреди пути.
Наемники выскочили из внедорожника и, оставив меня в одиночестве, вылезли из грузовика. Закинув внутрь приставную лестницу, по которой мы вкатились в фуру, бойцы захлопнули двери снаружи. Наверняка сейчас переоденутся и разойдутся, а меня повезут дальше. Связи у меня нет, возможность выбраться из багажника отсутствует, так что схема проста и действенна.
Света внутри фуры не имелось, впрочем, в салоне оставили работать лампочку. Видимо, чтобы я не слишком тронулся умом от страха. Впрочем, никакого негатива от ситуации я не испытывал. Я бы даже сказал, что ощущал некое воодушевление от приключения. Все же не часто при моем положении в обществе удается законно проверить свои силы в реальной боевой обстановке.
Прикрыв глаза, я погрузился в транс и сосредоточился, проникая глубже в окружающий мир. Облако дара растеклось вокруг тела, занимая все пространство багажника. Каждой клеткой тела я чувствовал вибрацию машины, окунувшись еще глубже в транс, уловил шум улицы — мы уже выехали с парковки.
Ориентироваться, где едет фура, я не мог. Для этого нужно досконально знать местность, а я в Москве все же гость. Да и не это было главным для меня сейчас.
Наемник правильно сказал, к любому замку есть свой ключ. А помимо того, любой запор можно сломать. Просто нужно иметь ранг А и выше, чтобы манипулировать даром настолько тонко.
Предосторожность отца, запретившего мне не только демонстрировать, но и говорить о собственном даре, снова играла мне на руку. Похитители наверняка получили информацию из официальных источников, где мой уровень Б3. Иначе меня не стали бы пытаться похищать, а пристрелили на месте.
Сделав глубокий вдох, я сел в позу лотоса и приступил к медитации. Для задуманного потребуется время, а мы нырнули в подземку в центре города, так что вряд ли мы вскоре остановимся.
Сила откликнулась легко — сказывались годы практики. Мало кто знает, как именно работает родовая защита Романовых, впрочем, как и любой другой семьи. Известны в общих чертах свойства, но не точный механизм работы. Техническая сторона действия дара — тайна только для внутреннего пользования.
