В конце концов, я не на пустом месте выдвинул претензии Николаевой.
Миллиметр за миллиметром я ощупывал объем багажника, выискивая возможность для нанесения одного точного удара. Любая щель дает возможность выбраться наружу, просто делать это нужно крайне аккуратно, одна ошибка — и можно получить такой рикошет в лоб, что в голове появится новая дырка.
На удивление, слабым звеном экранирования оказалась не дверь, а стекло — в нижнем шве имелась незаметная глазу щель. Не будь я столь усердным практиком, ни за что бы ее не обнаружил, слишком мизерный получается коридор. Но я почувствовал.
Однако в этот момент фура остановилась, и я открыл глаза. По-прежнему горела лампочка в салоне, за пределами внедорожника все та же темнота. Но двигатель грузовика затих — мы приехали.
Действительно, хочешь спрятать иголку, брось ее в стог сена. Вот и наемники не стали вывозить меня из столицы, а просто подобрали подходящее место.
Дверь открылась, и я заслонил глаза рукой, чтобы защитить их от слишком яркого света. Мне в лицо бил здоровый промышленный фонарь, не позволяя увидеть тех, кто стоял снаружи машины.
— Выгружай!
Внедорожник подхватили тросами и, приставив обратно подпорки, вытянули машину лебедкой. Фонарь при этом повернули так, чтобы он бил в багажник, по-прежнему не давая даже осмотреться.
— Вы свою задачу выполнили, — сказал все тот же незнакомый голос. — Сумма уже переведена.
— Если что, вы знаете, где нас найти, — ответил главарь наемников, предусмотрительно не называя собеседника по имени. — Уходим.
Судя по топоту ног, похитители действительно ушли, оставив меня в компании неизвестных. Причем теперь говоривший заказчик никакого акцента не имел. Память на голоса у меня, к сожалению, паршивая, так что вряд ли я его запомню.
— Вам, наверное, неудобно, княжич, — обратился он ко мне с легкой насмешкой. — Уж простите, но мы не можем поступить иначе. Надеюсь, вы не будете долго мучиться.
Больше он не сказал ни слова. Люди, с которыми заказчик стоял, отошли в стороны и скрылись из поля зрения. Фура, на которой меня доставили, вновь зафырчала мотором и уехала. Судя по звуку, не особо далеко. На ее место подъехал хрипящий двигателем грузовик, и я услышал, как со скрипом запускается бетономешалка.
Повеяло каким-то сюром. Меня что, собираются вмуровать в бетон? Это слишком нелепо, быть одним из сильнейших одаренных страны и так глупо умереть. Однако смесь мощным шлепком плюхнулась на капот машины, убеждая в реальности происходящего.
— Спасибо этому дому, пойдем к другому, — пробормотал я, создавая в замеченной щели небольшой щуп дара.
Сила легко выскочила наружу, и я создал «руку», которая дернула за рычаг багажника. Дверца с хлопком открылась и я выглянул наружу. Раствора уже набралось до середины колес, так что спрыгивать в цемент я не собирался.
Подтянувшись, выбрался на крышу внедорожника и огляделся вновь. Я находился на одной из множества бесконечных столичных строек. Внедорожник стоял в яме, сейчас постепенно заполняющейся цементным раствором. Вокруг никого не было, бетономешалка крутилась без водителя, лишь фонарь продолжал бить в багажник. Неужели никто меня даже не остановит?
Оттолкнувшись от крыши машины, я легко допрыгнул до уровня выше. Похоже, я на какой-то будущей парковке, уж очень красноречивое разделение на места для машин. А дыра, в которой хоронили внедорожник наемников — элемент фундамента. Интересно, комиссия сразу поймет, что застройщику придется переделывать основание?
Отряхнув рукава от несуществующей пыли, я двинулся в сторону выхода. Понятно, что кому-то мы, Романовы, перешли дорогу, раз этот враг пошел на столь серьезное преступление. Непонятно, почему меня не сторожат?
Я уже видел выход впереди, но движение слева пропустил из-за тонкой гипсокартонной стены. Удар в скулу швырнул меня на пол.
Тряхнув головой, я поднял взгляд.
— О, любитель ослиц! — мои губы расплылись в улыбке. — Не стерпел, остался посмотреть, как я в бетоне купаюсь?
Он попытался пнуть меня ботинком, но я легко перехватил летящую в лицо ногу и, провернув по часовой, услышал не только сочный хруст, но и краткий вскрик. А пока сын степей отскочил назад и потянулся к кобуре с пистолетом, я уже встал на ноги.
— Больше меня ничего не сдерживает, — оскалился я, демонстративно снимая пиджак. — Ты ведь это понимаешь?
Тюрк не стал выдергивать оружие, он повернул кобуру. Грохот выстрела ударил по ушам, и я поморщился. Уклоняться от пуль я не умею, конечно, однако родовая защита останавливает их в воздухе задолго до того, как я получу хотя бы царапину.
— Я думал, ты умнее, — покачал головой я. — Теперь мой черед?
Выбросив руку вперед, я вытянул поле из полусферы в острый угол. Так, что самое острие вошло в переносицу врага. Османский наемник дернулся, но было поздно.
Отозвав дар, я подошел к лежащему на бетонном полу телу с продавленным черепом и спокойно снял с него сперва пистолет, затем кобуру. Обыскав карманы убитого, оказался владельцем нескольких пластиковых карт — все безымянные. Документов у него тоже не нашлось, но это, в принципе, правильно. Вдруг выронит на работе?
Выщелкнув патрон из ствола, я осмотрел оружие. Определенно кто-то у династии Цин приторговывает на сторону. Вопрос только в том, пригодится ли эта информация Романовым?
Повесив кобуру на бедро, я вставил в нее пистолет. Жаль, у наемника с собой не оказалось «Лазурного дракона», с автоматом я смотрелся бы эпичнее в новостных лентах.
Грохот выстрелов ударил по ушам, мне на голову посыпался мел, выбитый пулями из гипсокартона, и я поспешно отбежал в сторону, скрываясь за другой панелью. Стрельба не прекращалась, я услышал крики и, уже лежа на бетонном полу, прикинул план действий.
— Обходи!
Дожидаться, когда враг исполнит приказ командира, я не стал, вытащил трофейный пистолет и снял предохранитель. Пальба прекратилась, но расслышать шагов я не мог — грохот выстрелов, помноженный эхом, качественно проехался по ушам.
Погрузиться в транс в таком состоянии не выйдет, как и поддерживать сферу родовой защиты — силы нужно экономить. Так что я перевернулся на спину и направил ствол пистолета в сторону общего коридора.
Наемник не стал высовываться во весь рост, а выкатился кувырком, держа автомат направленным в мою
