Из протокола осмотра места происшествия видно, что в камере № 232, где находился труп Фефилова, в мусорном ведре обнаружены разорванные части от полотенца, а также часть наматрасника, из которого была изготовлена самодельная веревка.
Криминалистической экспертизой установлено, что обрывки ткани, обнаруженные в мусорном ведре, ранее составляли одно целое и являлись полотенцем, разделены путем разрыва.
Другой экспертизой, исследовавшей отпечатки на липкой пленке с шеи Фефилова и сохранившуюся в камере часть наматрасника, установлено, что на шее Фефилова обнаружены микроволокна от ткани наматрасника.
Проанализировав приведенные по этому эпизоду доказательства, суд находит вину подсудимого установленной. Действия Карпенко по факту убийства Фефилова верно квалифицированы по ст. 103 УК РСФСР как умышленное убийство без отягчающих и смягчающих обстоятельств, совершенное на почве возникших личных неприязненных взаимоотношений».
Осужденный к 10 годам лишения свободы Н. П. Карпенко в сентябре 1996 г. совершил побег из колонии-поселения и на сегодняшний день находится во всероссийском розыске.
Случай с убийством Фефилова был учтен одним из лучших следственных работников России И. М. Костоевым, возглавлявшим расследование по делу серийного убийцы А. Р. Чикатило. Дабы уберечь обвиняемого от возможной расправы со стороны сокамерников, И. М. Костоев добился содержания Чикатило в изоляторе Управления КГБ по Ростовской области. В правоприменительной практике ростовчан также имелся случай исполнения смертного приговора человеку, не совершившему преступления. Об этом рассказывается в следующей главе.
Глава 4
Шахтинское дело
Вечером 22 декабря 1978 г. в г. Шахты Ростовской области ученица 2-го класса Лена З. не вернулась из школы домой. Ее тело обнаружили 24 декабря в русле речки Грушевки под мостом. Смерть потерпевшей наступила от механической асфиксии вследствие сдавливания шеи руками и трех проникающих колото-резаных ранений живота. В области половых органов и прямой кишки трупа имелись повреждения, а также была обнаружена сперма. Глаза девочки были завязаны ее же шарфом.
В качестве традиционной версии по делам данной категории выдвинули предположение о совершении преступления лицом, ранее судимым за аналогичные деяния. В день обнаружения тела Лены З. – 24 декабря 1978 г. – сотрудники милиции «на всякий случай» задержали в качестве подозреваемого А. П. Кравченко, проживавшего неподалеку от места обнаружения трупа, хотя оснований, предусмотренных ст. 122 УПК РСФСР, не имелось. Ранее Александр Кравченко в возрасте 17 лет был судим в г. Херсоне за изнасилование и убийство несовершеннолетней девушки, что, по мнению работников уголовного розыска, позволяло с ним не церемониться. Задержанный выдвинул алиби, которое подтвердили его жена – Г. Кравченко и знакомая – Т. Гусакова, находившиеся с ним весь вечер после 18 час. Через три дня, 27 декабря 1978 г., Александр Кравченко был освобожден из изолятора временного содержания.
В списке заподозренных, где среди двух десятков человек значился даже дед Лены З., фигурировал и 42-летний воспитатель ГПТУ г. Шахты А. Р. Чикатило, которого занесли в список после того, как свидетель С. А. Гуренкова сообщила, что видела потерпевшую З. около 18 час. на улице в обществе мужчины лет сорока, которого хорошо запомнила. Правда, на допросе Гуренкова назвала дату встречи 20 декабря, а не 22 декабря, когда исчезла школьница.
В январе 1979 г. директор ГПТУ № 33 И. П. Андреев, изучив фоторобот, составленный художником со слов Гуренковой, опознал в изображенном человеке своего подчиненного Андрея Романовича Чикатило. В том же месяце Чикатило несколько раз вызывали на допрос в органы милиции. Выяснилось, что кроме благоустроенной квартиры он имел в г. Шахты еще и купленный на имя своего отца дом № 26 по Межевому переулку, недалеко от места обнаружения трупа Лены З. Соседи показали, что в этом доме Чикатило появлялся редко, но вечером 22 декабря 1978 г. его там видели. Сам воспитатель ГПТУ при коротком допросе отрицал свое присутствие в доме в названный вечер. При подворном обходе зданий, расположенных близ места нахождения тела потерпевшей, сотрудники милиции возле дома № 25 по Межевому переулку обнаружили следы крови, которые затем были изъяты следователем. К сожалению, эти следы были утрачены и так и не стали объектом экспертного исследования. Остались неосмотренными внутренние помещения домов № 25 и 26 по Межевому переулку. Отчасти это произошло потому, что во время проведения оперативной разработки А. Р. Чикатило 23 января 1979 г. упоминавшийся Александр Кравченко совершил кражу у своего соседа. 24 января сотрудники милиции нашли похищенное на чердаке дома Кравченко. В тот же день его арестовали, он признался в краже, но работники уголовного розыска вновь вернулись к версии о причастности Кравченко к убийству Лены З.
Методика проверки версии была традиционно незаконной. Вначале задержали в качестве подозреваемой по «соучастию в краже» жену Кравченко, от которой добивались изменения показаний, подтверждающих алиби мужа на вечер 22 декабря. Задержанной сообщили, что она подозревается, как соучастница, и в убийстве Лены З. Запуганная женщина изменила прежние показания и дала новые: Кравченко 22 декабря пришел домой не в 18-м часу, а во второй половине 20-го часа, нетрезвый.
После этого в качестве подозреваемой «за дачу ложных показаний» задержали на трое суток свидетеля Т. Гусакову, которая после соответствующей «обработки» также изменила показания и признала, что Кравченко 22 декабря вернулся домой около 20 часов, затем провожал ее на трамвайную остановку и вдруг спросил: может ли Гусакова поверить, что он изнасиловал и убил девочку?
Обе женщины подтвердили свои новые показания на очной ставке с Кравченко, после чего были освобождены из изолятора временного содержания. Сам Кравченко категорически отрицал свою причастность к изнасилованию и убийству Лены З., однако с 12 февраля 1979 г. в уголовном деле появляются его новые показания о том, что данное тяжкое преступление совершил он. За этим последовало «закрепление» показаний Кравченко аудиозаписью, киносъемкой процесса осмотра места происшествия с участием обвиняемого.
В судебном заседании А. П. Кравченко признал вину в нападении на З., в совершении кражи, и 16 августа 1979 г. Ростовским областным судом был осужден к смертной казни. После этого он отказался от признания вины по эпизоду убийства школьницы, написал ряд жалоб, объясняя прежние показания незаконным воздействием работников дознания, следствия и сокамерников.
Верховный Суд РСФСР отменил смертный приговор, оставив в силе приговор за совершенную кражу – 5 лет лишения свободы. Уголовное дело еще дважды возвращалось судом на дополнительное расследование, пока 23 марта 1982 г. Ростовский областной суд снова не приговорил Кравченко к смертной казни. 5 июля 1983 г. А. П. Кравченко расстреляли.
В основу приговора суд положил следующие доказательства:
1. Показания Кравченко про обстоятельства изнасилования и убийства Лены З., данные им на предварительном следствии и в первом судебном заседании.
2. Протокол опознания Кравченко потерпевшей по ее фотографии.
3. Показания жены подсудимого и ее подруги Т. Гусаковой.
4. Показания следователей, оперативных работников МВД, понятых о том, что к А. П. Кравченко «не применялось» никаких незаконных методов. Анализу этих показаний суд посвятил немало строк в смертном приговоре.
5. Показания допрошенного в качестве свидетеля сокамерника Кравченко – М., заявившего, что подсудимый ему подробно рассказывал про совершенное посягательство на З.
6. Заключение судебно-биологической экспертизы о возможной принадлежности Кравченко спермы, обнаруженной на трупе З., а также о возможности происхождения от З. пятен крови на свитере подсудимого.
7. Заключение криминалистической экспертизы о присутствии на свитере Кравченко и одежде З. однородных частиц растений.
Когда в ноябре 1990 г. был задержан уже упоминавшийся бывший воспитатель ГПТУ А. Р. Чикатило, то среди десятков жертв своих сексуальных нападений первым случаем он назвал убийство при сексуальном посягательстве девочки-школьницы в декабре 1978 г., совершенное в доме по Межевому переулку. Чикатило рассказал, как бросил затем в речку тело девочки и ее портфель, как боялся возможного разоблачения, когда его стали допрашивать сотрудники милиции, а позднее узнал, что за это преступление осужден другой человек.
Руководитель следственной бригады прокуратуры РСФСР И. М. Костоев без труда установил, что речь идет об эпизоде убийства Лены З., за которое был казнен Кравченко.
Генерал-майор милиции Н. П. Водько, подробно разбиравший ошибки и нарушения по делу Чикатило, отмечает: «Почему Кравченко “сознался” в убийстве? Сейчас с полной уверенностью можно утверждать, что работники милиции и следствия допустили серьезные нарушения законности, добившись признания подозреваемого в преступлении, которого он не совершал… Кравченко жаловался, что в камере его терроризировали, избивали, принуждали быть более покладистым и сговорчивым. Вряд ли нужно объяснять оперативным работникам, кто это делал и под чьим руководством»[31].
