просто парализованы, — холодно ответил Сергей, подымаясь и забирая жезл с земли. — Я не убийца, а лекарь. И если есть возможность сохранить кому-то жизнь, я всегда ей воспользуюсь.
Света почувствовала, что "перчатка" на руке растаяла, и смутилась.
— Прости, — потупила она глаза, растирая щиколотку. — Я не знаю, что на меня вдруг нашло. Наверное, я просто слишком сильно перепугалась, а от страха до злости недалеко. Ты прав. Нужно ценить каждую жизнь.
— Подожди, — покачал головой Сергей. — Не оправдывайся. Я… понимаю, почему ты так… восприняла происходящее. Я даже в чём-то с тобой согласен. Есть те, кто не заслуживает права на жизнь. Но узнать наверняка, способны ли они раскаяться и преднамеренно ли они несут тебе смерть, за пару минут не удастся. Если бы твоей жизни действительно угрожала опасность, я бы не раздумывая убил их. Но эти шаманы как неразумные дети, они следуют за своим учителем, не зная правды! К тому же, я гораздо сильнее их. Это как боксёру со стажем избивать новорождённого.
Пока он говорил, жезл в его руке тускнел и словно бы таял, растворившись в воздухе. Тогда Сергей упал перед Светой на одно колено и взял её правую руку, обхватив запястье. Поплавская почувствовала, как нечто тёплое защекотало её кожу. Когда Сергей отпустил её руку, следов от верёвки уже не было.
Он нежно и немного печально улыбнулся и проделал то же самое и с другим запястьем. А после, встав за её спиной, подлечил и рассечённый затылок.
— Как раз сейчас я и буду выяснять, насколько глубоко они запутались… да и вообще, откуда взялись, — проговорил он как бы про себя, удаляясь от берёзы к ближайшему поверженному мужчине.
— А всё-таки, что с Верховным? — вдогонку спросила Света, оглянувшись назад и разглядывая по-прежнему молящегося шамана.
— Он в трансе, и не сможет из него выйти, пока я не разрешу ему, — ответил Сергей, подходя к первой жертве и перекатывая его на спину.
Щёлкнув пальцами, он слегка тряхнул его за плечи. Тот вытаращенными глазами пялился на Сергея как на чудовище.
— Рассказывай, как давно ты помогаешь приносить кровавые жертвы, — спросил он шамана.
— Я… я первый раз здесь, — заикаясь, и стреляя глазами направо-налево ответил тот.
— Вторая попытка, — недовольно качнул головой Сергей. — Я знаю, когда ты лжёшь, так что попробуй ещё раз.
— Я не хотел! — возопил он. — Он меня заставлял! Я в сёоке самый старший потомок, а значит, я просто обязан был следовать за пастаан пабой. И неважно, что я хотел… хотел учиться! Чтобы уехать отсюда… чтобы избавиться от всего этого!
— Красиво говоришь, — усмехнулся Сергей, держа всё это время на его лбу ладонь. — Вот только тебе нравилось вырезать человеческие сердца на алтаре. А ещё ты жаждал заменить своего учителя, ибо он стар — а ты молод. И если я отпущу тебя, ты озлишься и возжаждешь мести. И научишь своих детей тому же — жаждать власти и силы любой ценой. Простите меня, духи.
Сергей закрыл глаза и коснулся груди шамана. Несколько глубоких вздохов — и сердце мужчины остановилось.
— Теперь ты, — подошёл он к следующему "дровосеку". — Как ты оправдаешь свою жестокость?
— Я не буду отрекаться от того, что я делал, — ответил тот, твёрдым взглядом смотря на Сергея. — Так меня воспитали, обучая быть злым шаманом. Я убил двоих за семь лет. Ты должен был стать моим третьим, чтобы я смог получить твою силу. Но смерть каждого не приносила мне радости. Просто так было должно.
— Ты честен, — ответил Сергей, тяжело вздохнув. — И ты был чист душой всё то время, пока шёл за наставником, несмотря на окровавленную совесть. Что ты будешь делать, если я отпущу тебя?
— То, что я умею лучше всего — камлать, исцеляя души и тела людей, — ответил мужчина. — Мы не имеем права отказываться от своего проклятия. Но я откажусь от поклонения Изыкчин-чаячы, он недостойный пастух для людей, раз требует крови.
— Изыкчин-чаячы тут не при чём, — пояснил шаману Сергей. — Только пугдур определяет жертву для бога, и ваш пугдур вот уже тысячу лет как избрал тайный кровавый путь. Что ж, я даю тебе шанс как самому старшему потомку сёока вернуть ваших потомков на праведный путь. Но ты не должен никому раскрывать того, что здесь случилось. Спи. А когда проснёшься, нас здесь не будет — и не было, и только сам Изыкчин-чаячи в виде ирбиса сошёл к вам с гор, и оборотившись в человека, повелел вам прекратить убивать людей, и верных, и нечистых. И за прошлые невинно убиенные души взял ясак, забрав с собой тех, кто не вернётся.
Так Сергей постепенно обошёл всех шаманов. Выжил только один, не считая Призывателя.
— Двоих не хватает, — нахмурился он, выходя из юрты. — Видимо, охраняют путь. Ах, да, кто-то же ещё должен подъехать! Тогда нужно ускориться.
Он торопливо вернулся к берёзе и подошёл к Верховному шаману. Протянув ладони в его сторону, он что-то шепнул — и Призыватель тотчас же прекратил качаться, а глаза его вернулись в нормальное состояние.
Он медленно, без помощи рук, поднялся с колен и обернулся к Сергею, опустив тусклый взгляд.
— Ты запер меня в мире духов, и мне пришлось наблюдать, как ты отправляешь к предкам моих учеников, — произнёс он печальным голосом. — Я слышал всё, что сказал ты, и слышал, что сказали духи о твоих словах. И ты прав, я увидел, что ты намного сильнее и опытнее, чем я. И старше, хотя твоё тело и выглядит молодо. Ты изменил судьбу моего первого наследника, прервав его земное существование. Ты изменил судьбу и второго моего наследника, склонив его к прекращению человеческих жертвоприношений. Но я таков, каков есть. И если ты просто убьёшь меня, запертый во мне дух тёси, дарующий мне почти безграничную мощь по сравнению с моими братьями, навсегда растает. Позволь мне передать его Панангаю, чтобы он воистину искупил всё то зло, что, как ты думаешь, я принёс миру.
Сергей, не перебивая, выслушал шамана. Но, как только тот замолчал, он резким движением выкинул руку ладонью вперёд и буквально пригвоздил Призывателя к стволу, не касаясь его.
— Ты! — зло прошипел Сергей. — Убийца во имя собственной жажды величия! Бездушный, эгоистичный, кровавый мясник! — тут он, распалившись, заорал во весь голос так, что даже Света, вставшая-таки с камня и подошедшая поближе, отшатнулась. — Ты смеешь просить о какой-то услуге ради черного зла, пропитавшего твою душу?! Как ты вообще получил этого тёси? Кто он — или что оно — такое?! Говори сейчас же!!!
— От-пусс-ти, —
