прошептал шаман свистяще, — я… не могу … дышать…
Сергей опустил руку вниз, и Призыватель скатился по стенке. Втянув пару раз со свистом воздух, он потёр свою грудь и поднял глаза на своего судью.
— Мне было двадцать один, когда предыдущий пугдур привёл меня вместе с другими сюда. Здесь нас уже ждал посланник Тенграя. Тот же, что должен прибыть и сейчас. Он был не один, с ним был пленник. Наставник сказал, что его время пришло, он умирает. И сегодня он передаст мне свою силу, а также впустит в моё тело тёси, живущий в нём самом всю его жизнь. Мы поместили пленника на боковой алтарь, на второй лёг сам пугдур, а меня положили на главный. Затем посланник связал мою руки с их руками и вскрыл им вены, а мне только кожу надрезал. И я лежал так почти три дня, пока их кровь полностью не вытекла вон. Я чувствовал, как сквозь порезы в меня проникает что-то. Это была колдовская сила и обе души. Я видел прошлое Наставника в голове, а потом видел то, что принесла мне память пленника — параллельный мир, наполненный странными существами, местами и языками, так напоминающими наш, но совсем другими! И я захотел попасть туда больше всего на свете, потому что я посчитал этот мир тем самым верхним миром, где живут боги и их прислуга. Но посланник запретил мне даже думать об этом. Потому что моих сил было недостаточно, чтобы перейти туда живым. И тогда я стал черпать силу из тех, кто был наделён хотя бы её малой толикой каждый раз, когда на небо всходило белое полнолуние, чтобы ещё при жизни стать равным богам.
— Сколько тебе лет? — голос Сергея прозвучал отрешённо. — Луна подымается каждые три года, верно?
— Мне шестьдесят четыре, — прошептал шаман, опуская глаза. — Да, ты прав, раз в три года
— Значит, — прикинул Сергей, — ты убил, по меньшей мере, семерых.
— На самом деле, одиннадцать, — признался шаман, — потому что однажды, когда я пытался излечить одного из своих людей, была обычная ночь. Но ему становилась только хуже, а потом у него пошла горлом кровь, и её капли попали мне на руку, которую я накануне случайно порезал. И как только это случилось, я ощутил обычный прилив энергии, как если бы проводил обряд под белой луной.
— А что сказал тебе посланник, узнав о твоих экспериментах?
— Я видел его только трижды. Первый раз он пришёл сюда, когда я принял в своё тело душу пленника и наставника. Второй раз он появился одну луну назад, когда я снова нашёл того, кого принёс в жертву…
— Убил! — перебил его жёстко Сергей. — Ты не приносил никакой жертвы богам своей веры, ты убивал их ради себя!
— Убил, — согласился шаман, косясь. — В тот раз я убил двоих сразу, и спустя пару часов посланник снова пришёл к нам, требуя объяснений. Я рассказал ему, объясняя своё желание, и умоляя его помочь мне. Он не согласился, велел мне прекратить, иначе он покарает меня. Мне кажется, он не хотел, чтобы я внезапно стал равным ему. Он испугался, что я действительно пересеку грань миров. Но чтобы не злить его, с того полнолуния больше я никого не… убивал.
Шаман замолчал. Сергей тоже не спешил ничего говорить, погрузившись в раздумья.
— Спи, — махнул он рукой на Призывателя, и тот отключился. Сергей повернулся к Светлане и пристально посмотрел на девушку. — Ты понимаешь, что происходит?
— Не совсем, — ответила Поплавская. — Точнее, очевидно, что шаману помогал тот, кто знает о существовании твоего мира…
— Нашего мира, — поправил девушку Сергей, кивая. — Я уже говорил, что и ты оттуда. Продолжай.
— Ну да, — Света сделала вид, что согласилась, хотя до конца в этой правде уверена не была. — Так вот, он, скорее всего, не только знает об этом мире, но и сам тоже оттуда. Скажи, а много таких, как ты, кто бывает и здесь, и в … как ты там называл другой мир?
— Алварион, — повторил мужчина, потирая подбородок и уставившись в никуда. — Ты имеешь ввиду, кто на постоянной основе вынужден посещать его? Думаешь, что только они могли участвовать в подобном? Хотя, тут ты, возможно, права. Рядовым существам и дела нет до этого мира. Им тут неинтересно. А вот тот, кто хоть каким-то боком относится к Совету, вполне мог пойти на такой эксперимент ради…
Тут Сергей оборвал себя и снова взглянул на Поплавскую.
— А ты молодец, — похвалил он её и тепло улыбнулся, отчего Светлана даже слегка смутилась. — Впрочем, как и всегда, ты же мудра не по годам. А чего мы ломаем голову? Нам остаётся лишь подождать "посланника" и увидеть разгадку.
— А как же бегство от убийцы бабушки? — напомнила девушка. — Не ты ли мне говорил, что нам нужно как можно быстрее попасть на ту сторону?
— Света, — он подошёл к девушке на шаг ближе и взял её руки в свои, — я не могу здесь всё вот так бросить, ты же сама должна понимать. Кто-то из нашего мира безнаказанно убивает своих ради местных, оправдывая себя… какими-то личными целыми. Ты же наверняка хочешь не только спастись от убийцы Дайи, но и отомстить за неё, восстановив справедливость? Вот и я не могу пройти мимо несправедливого беззакония, ведь у нас в Алварионе тоже есть кодекс чести. А если ты боишься, что с нами что-то случится… — он вздохнул, обводя взглядом поляну, — … то больше я никогда не позволю себе быть беспечным. Просто меня выбила из колеи наша… наш с Дайей провал уберечь тебя и не погибнуть самим.
Он помолчал какое-то время, вглядываясь в лицо девушки, затем резко отступил назад, отпуская её руки и возвращаясь к шаману.
Щёлкнув пальцами, он разбудил его и присел перед ним на корточки.
— Твой тёсе — ничто иное как украденные тобой души людей, — заговорил он с печалью в голосе. — Заперев их в своём теле, ты позволил себе пользоваться их энергией. Но даже собрав в себе сотню душ, ты не приблизился бы к желаемому. Никто не пустил бы тебя в тот мир, потому что увидел бы, как ты обрёл свою мощь.
— А теперь лжёшь ты, — рассмеялся шаман. — Я тоже умею отличать, обманывает человек или думает, что говорит чистую правду. Ты ведь знаешь, что…
— Это не важно! — взревел Сергея, рассердившись и выпрямившись. — Важно то, что если ты хочешь переродиться не камнем, или растением, или животным, или кем-либо ещё, то должен осознать, насколько твоя — лично твоя
