озноб, но мужчина уже снял с себя рубашку и накинул её на девушку.
— Это был спонтанный выброс под давлением эмоций, — пояснил он. — В принципе, не такой уж и сильный. Обычно такое происходит с детьми, и не в таком размере. Так, кружку взорвут. Или камешек не больше своего кулака как при броске запустят. Но тебе сейчас очень больно и одиноко. Подсознание хотело отказаться от возможности чувствовать и выбрало самое лёгкое: превратить своего носителя в лёд. А земля — это так, последствия.
Девушка окинула невольным взглядом смуглый подтянутый торс мужчины и отчего-то смутилась. Упругое натренированное тело выглядело эффектно, и только несколько ярких шрамов омрачали картину.
Сергей, нахмурясь, проследил за её взглядом, резко развернулся и вскочил на лошадь. Шрамов на спине было не меньше.
Прошептав что-то, мужчина щёлкнул пальцами, и его окутало на мгновение серой дымкой. Как только она пропала, он снова оказался в рубашке той же модели.
— А мне таким же макаром сделать кофту нельзя было? — усмехнулась Поплавская, вдевая рукава и застёгиваясь на все пуговицы, чтобы отогреться.
— Твоя настоящая, а у меня иллюзия, — пояснил Сергей оборачиваясь. — Поехали, нужно успеть до вечера к Джойскому перевалу, а утром взять восточнее и выскочить под гору Албанах. Там есть одно местечко, источник силы, возле которого и живёт местный страж. Раз мы теперь открыто заявили о своём присутствии, передвигаться будем скрытно.
— А как насчёт помочь взобраться на лошадь?
— Она мелкая. Ухватись за гриву, оттолкнись от земли посильнее. Учись.
И он не глядя пустил мелкой рысцой кобылу вперёд.
Светлана фыркнула. С третьей попытки ей удалось оседлать животное, и она спешно поскакала за прилично удалившимся спутником.
Солнце явно перевалило за полдень, когда на смену голым склонам пришла мешанка из берёз, клёнов и елей. Беглецы уже давно оставили грунтовку и нырнули на одну из конных троп, проложенных кем-то из местных. Лес тоже постепенно сменял состав: они вступали в густую таёжную чащу. Вскоре, на одном из изгибов дорожки, мужчина притормозил и спешился, увидев следы костровища.
— Как насчёт перекусить? — предложил он, скидывая рюкзак и устраиваясь на выщербленном стволе.
— Я только за, — откликнулась Светлана, буквально скатившись со спины лошади. — У меня все мышцы ноют, будто я и бегала, и отжималась, и приседала одновременно.
— Сейчас костёр организую, вскипятим чаю с сахаром. А ты пока нарежь бутерброды, — распорядился мужчина, вытаскивая из кармана складной перочинный ножик. — А затем и с твоей усталостью разберёмся.
Он споро насобирал сухих веток, мелких и крупных, сложил их на месте костра "шалашиком" и пристально уставился в его верхушку. Дрова тут же полыхнули и затрещали несмотря на то, что половина из них явно была не сухой древесиной. Тем временем, Сергей поставил на огонь котелок, накрыл его ладонями и закрыл глаза. Через пару минут, когда руки были убраны, Света увидела в нём чистую воду, уже потихоньку кипевшую.
Сознание уже перестало сопротивляться, и девушка просто смирилась с магией. Как-никак, её спутник теперь пользовался волшебством без зазрения совести. Да и то, что она сама отчебучила несколько часов назад, примирило её с новым восприятием окружающего пространства.
— А почему в этом мире не могут добиться таких же способностей? — спросила она мужчину, передавая ему хлеб с колбасой.
— Потому что несколько тысячелетий назад мозг человека, достигнув своего предела, начал замедляться, — пояснил он, откладывая бутерброд и аккуратно разливая кипяток по кружкам. — Ты наверняка в курсе мифа, что человек использует его только на 10–15 %. То, что это ошибка, можешь не сомневаться. А вот то, что скорость обмена импульсами нейронных связей за это время затормозилась раз в двести, никто пока не может просчитать. В момент критической опасности у многих десятикратно ускоряются реакции, требуемые в конкретный момент. Кто-то просчитывает десять шагов наперёд, у кого-то получается сдвинуть непосильный вес или прыгает на невозможные расстояния. Всё это отголоски тех возможностей, что были у наших предков в давние времена. И очень жаль, что они постепенно тают. Даже в Алварионе всё приходит в упадок, пусть и не так заметно. Но там — другая причина нежели в этом мире.
Какое-то время они молча жевали, запивая бутерброды чаем. Вдруг одна из лошадей вскинула голову, явно к чему-то прислушавшись. Сергей тотчас вскочил, хлопнул в ладоши — и огонь погас. Рывком закинув в рюкзак еду, он выплеснул остатки из кружки и закинул её туда же.
— Что случилось? — спросила Света, тоже подымаясь.
— Животные чувствуют приближение магии, — пояснил мужчина, забирая протянутую девушкой опустошённую посуду. — Седлаемся и уходим галопом вниз вправо, к речке Чезрык. Сама долина протоки безлесая, а вот русло неглубокое и густо укрыто соснами и буреломом. Поток, конечно, бурный, но наши кобылы справятся. Зато текучая вода скрывает следы волшбы. Может, даже получится смыться и затеряться.
Договаривал он, уже сидя на лошади. Света в этот раз справилась куда быстрее — заскочила на спину с первого раза, только охнула от боли, прострелившей мышцы в левом бедре.
— Фрат! Я забыл подлечить тебя! — Сергей повернул к девушке лошадь. — Дай руку.
Поплавская послушно протянула ладонь. Мужчина схватил её и, плотно сжав, закрыл глаза. Тут же девушка почувствовала, как сквозь руку из тела словно вытекает тёплая вода, а вместе с ней тает усталость и напряжение. Через минуту перестала ныть поясница, а ещё через две в теле появилась приятная лёгкость, как после массажа с расслабляющей ванной.
— Легче? — Сергей отпустил руку Светланы и усмехнулся, глядя на её просветлевшее улыбающееся лицо.
— Как будто ничего и не было! Спасибо тебе огромное, — искренне ответила Поплавская. — Можем ехать.
Мужчина фыркнул и направил лошадь вправо от тропы, на бездорожье.
Несмотря на довольно-таки заросший склон и замусоренную ветками и камнями дернину, они довольно споро спускались в долину реки. Кое-где пришлось искать спуск, так как встречались довольно-таки высокие отвесные обрывы, обнажавшие глубинные залежи окаменевшей глины вперемешку с гранитом. Животные сами знали, где им можно пройти, поэтому люди только крепче держались, предоставляя им свободу действия.
Достигнув широкого полесья, сопровождавшего местами речку, Сергей слегка ускорил лошадей, а затем заставил аккуратно войти в поток.
Шум плещущейся воды оглушал Светлану, но всё это путешествие, призналась она себе в душе, её покоряло. Запахи, голоса невидимых птиц, перекаты камней в реке, ощущение опасности и присутствие всемогущего спутника на её стороне, в роли её защитника — всё это кружило ей голову и опьяняло.
В какую-то минуту она даже подумала, что согласна вот так провести всю свою жизнь. Но тут же голос здравомыслия вернул её
