Глава двадцать шестая
Даррен
Дракон впивался в магическое заграждение когтями. Пытался пробить его, пролезть внутрь. И, хотя он ещё был по ту сторону этой границы, я прекрасно знал, что совсем скоро чудовище её преодолеет.
Осколки магии брызнули в разные стороны. Чудище раскинуло крылья и обрушилось на колдовской купол. Впивающиеся в него чары не лишали его сил, а, напротив, только делали могущественнее. Ни одно живое существо не было на это способно…
Но назвать дракона живым не поворачивался язык.
Купол трещал. Я чувствовал, что заградительное заклинание, выстроенное с таким трудом, вот-вот развалится на мелкие кусочки. Слишком высоко было давление дракона. Он бил крыльями, разрывал когтями полупрозрачную магическую оболочку.
Теперь дракон не пытался пробраться внутрь. Наоборот, он искал цельные участки стены, чтобы поглотить ещё больше моей магии.
Я дождался, пока он взберется повыше. Осядет там, где купол, истончающийся кверху, ещё относительно прочен, чтобы выдержать его огромный вес. Дракон раскинул крылья, лапы, вгрызся зубами в осколки магии, от жадности пытаясь поглотить ещё больше…
И тогда я деактивировал заклинание.
Освобожденная сила ринулась обратно ко мне. От яркой вспышки на мгновение поплыло все перед глазами, но я не позволил себе потерять равновесие или уверенность в том, что делаю. Вместо этого тянул магию на себя, не позволяя ей сорваться с цепи. Связь с чарами с каждой секундой становилась все прочнее, и я чувствовал, как пополняется мой собственный резерв, наливается незримой силой, отбираемой у дракона.
Он не успел сориентироваться и камнем полетел вниз. Одно крыло черкнуло стену замка и задымилось. Фиолетовые клочья дыма поднимались в воздух, окружая дракона разноцветной дымкой, погружая его во мрак.
Он рухнул на траву и перевернулся на спину, дергая лапами. Разметал свои крылья в разные стороны, дымящиеся, все в пропаленных дырах. Несколько осколков магии, долетевших все же до чудовища, помогли ему залечить раны, но для полноценного восстановления этого было ничтожно мало.
Дракон с трудом перевернулся, поднялся на лапы и, медленно переставляя их, двинулся на меня. Зарычал, но как-то сипло, словно на последнем издыхании. Занес крыло, пытаясь задеть, но я увернулся, пятясь всё дальше и дальше, к рядам деревьев.
Нельзя пользоваться против него магией. Это сделает его ещё сильнее.
Мысль об этом обожгла меня внезапным ужасом. Я понимал, что без собственного дара – обыкновенный человек. Даже не вооружен, потому что привык большинство проблем решать с помощью колдовства. И надвигающееся на меня чудовище точно не согласится подождать немного, пока я сбегаю за мечом.
Случайный удар крылом – и курятник разлетелся, брызнув во все стороны ошметками дерева. Дракон взревел, выгибая длинную шею, и выпустил в воздух струйку колдовского пара. Магия упала ему на спину, на крылья, и края ран потянулись друг к другу. Сам дракон словно стал неуловимо меньше, будто выдохнул воздух, а вдыхать было нечего, но зато крылья его вновь были целы, и он раскинул их надо мной, как два купола.
Я старался отступать назад довольно быстро, уводя чудовище за собой. Там, в лесу, оно не сможет следовать за мной так быстро, как в чистом поле. Там есть где укрыться.
И главное отвести его подальше от замка.
От людей, которые там.
От Элоизы.
Потому что эта туша способна раздавить даже истинно неодаренную.
В какой-то момент дракон будто потерялся. Обернулся назад, оправдывая мои самые худшие предположения – сейчас он попытается атаковать замок. Чувствует, что там внутри тоже есть что-нибудь ценное… или просто пытается заставить меня колдовать. Какая разница? Самое главное, что он повернул голову и разинул пасть, словно собирался кого-то поглотить.
Я знал, что кричать бесполезно. Отскочил ещё на несколько метров и, надеясь, что это привлечет внимание дракона, вскинул руку, выпуская в воздух огненный пульсар. Тот разлетелся в разные стороны сотнями крохотных искр. Они впивались в чешую дракона, жгли ему глаза, заставляя наконец-то повернуть голову, и дракон медленно, словно нехотя развернулся и уставился на меня.
А потом пошел в атаку.
Защититься от него не было шансов. Я вошел под сень деревьев, но могучие дубы вряд ли были способны спрятать кого-то от чудовища. Он выдрал с корнем огромный дуб и отшвырнул его в сторону. Другие, более тонкие деревья, и вовсе не служили преградой. Дракон топтался по ним своими огроменными лапами, не сводя взгляда со своей главной цели.
Он хотел мою магию.
Немедленно.
Ударил лапой по земле, с такой силой, что та даже задрожала под ногами. Я едва удержал равновесие, но знал, что в следующий раз могу и не устоять.
Дракон надвигался.
Что-то взревело. Я зажмурился, ожидая, что сейчас дракон обрушится на меня, но не было ни боли, ни темноты, ничего. Чудовище, словно само испугавшись, только выдохнуло облачко магии, обдав меня им, и я заставил себя открыть глаза и посмотреть в глаза предполагаемой смерти.
…Предполагаемая смерть выглядела печально. В неё на полной скорости влетел бык, тараня собственными рогами чешуйчатый бок, и, о чудо – сработало! Во все стороны брызнула высвобожденная магия, и я ухватился за эту силу, пытаясь таким образом истощить монстра. Дракон взревел от фантомных болей – испытывать настоящие он не мог, магия все же – просто энергия. Он ринулся на меня, атакуя, разинул пасть, но бык, явно желая, чтобы его жизнь завершилась героически, вновь совершил попытку боднуть дракона в бок.
