- Не приближайся, - он затряс головой, словно пытаясь развеять какую-то иллюзию. – Не подходи!
Дерево опасно затрещало. Я видела, как оно кренилось к земле, готовясь вот-вот рухнуть – и, наплевав на сопротивление, на то, что Даррен смотрел на меня полубезумными глазами и требовал убираться, просто толкнула его, заставляя откатиться в сторону. Сама тоже полетела вниз, на траву, едва успев увернуться от огромного дуба.
Во все стороны полетели щепки. Мы покатились по земле, то ли пытаясь защитить, то ли рассчитывая убить друг друга, задушить в приступе гнева. Даррен уцепился пальцами в воротник моей блузы, вместо того, чтобы отпихнуть, только крепче притягивая к себе, я, не рассчитав силы, ударила его носком туфли в колено. Мужчина взвыл, вскочил на ноги, пошатываясь, и тут же рухнул обратно, закрывая собой от повалившейся сосны, невесть как оказавшейся в лиственном лесу.
На сей раз мы вскочили на ноги одновременно. В глазах Дара полыхало что-то слишком сильно походившее на ненависть, но я, надеясь на то, что он последует за мной, бросилась вперед, петляя между деревьями. Он помчался следом, забыв об усталости, налетел на меня, сбивая с ног, и мы вновь покатились кубарем по зеленой траве – ровно до того момента, пока не встретили боком так вовремя появившуюся яблоню.
Дар вжимал меня в землю весом своего тела и смотрел одуревшими, полными ярости глазами. Синева, подернутая дымкой, выглядела угрожающе. Его руки с силой сжимали мои запястья, сам он, будто демон из старых инквизиторских картинок, воплощение всех тех жутких колдунов, которых обрекали на сожжение…
Я тяжело дышала. Молчала. Боялась пошевелиться. Сначала хотела призвать Даррена к разуму, но поняла, что тишина, соблюдаемая мною – взаимна. Пока я молчу, он тоже не способен ничего сказать. Пока не двигаюсь, и он будто в стазисе.
Что случится, если вывести его из этого равновесия, я не знала.
Он наклонился ближе ко мне, провел носом по моей скуле, вдыхая аромат. Я слышала, как гулко бьется сердце мужчины, чувствовала, как напряжено его тело.
Боль и ненависть во взгляде утихли. Он как будто пришел в себя, глядя на меня более осознанно. Наклонился ближе, впиваясь в губы страстным поцелуем. Я ответила, забывая о привкусе земли, о песке на зубах.
Меня как будто целовал восставший из могилы благодаря стараниям некроманта мертвец. Грубо, бездумно, не беспокоясь о последствиях, присваивая себе.
Наконец-то отпустил руки. Я позволила себе обнять его за шею, надеясь, что не придется бить и отталкивать от себя. Дар сгреб меня в охапку, затих, все ещё прижимая своим весом к земле… Откатился в сторону, разжимая кольцо рук, и просто лежал, глядя на стремительно мрачневшее небо.
Где-то вдалеке можно было разглядеть удаляющуюся точку – дракона. Он отчаянно взмахивал крыльями, израненными, дырявыми, проваливался вниз, но потом, вопреки всем законам природы, вновь поднимался вверх. Из его ран вытекало что-то фиолетовое – кровь? Магия? Все мои знания, касающиеся этого аспекта, были строго ограничены, и я могла только наблюдать, в отчаянье всматриваясь в удаляющуюся фигуру.
…Дар дышал тяжело. Было видно, с каким трудом ему дается каждый вдох и выдох. Я не знала, могу ли подняться, но осознавала: если б не вытащила его оттуда, никогда не увидела бы живым. Наколдованный лес трещал, обваливаясь. Умирал. Ни одно из прежних творений Даррена не умирало, оно оставалось в стабильном состоянии.
А здесь…
Было ли дело в яде магии дракона? Или в чем-то другом?
- Я потерял связь с ними, - прошептал Даррен. – Я не завершил заклинание. Мне не хватило сил, чтобы замкнуть его, и сила вернулась.
Он сжал в кулаке клочок смятой травы. По земле прошла волна магии, и я втянула носом воздух. Пахло надвигающимся дождем…
И волшбой.
Дар сел. Потом с трудом поднялся на ноги и протянул руку. Я с опаской взглянула на его ладонь, не решаясь её принять, отрицательно покачала головой и, пусть и с большими усилиями, но встала самостоятельно. Может, и обидела его – взгляд мужчины казался каким-то полумертвым, словно я только что кинжал ему в грудь вонзила, - но не могла сейчас вновь доверять.
Медленно двинулась в направлении все ещё наглухо закрытого замка.
- Элоиза! – окликнул меня Даррен.
- Что? – я заставила себя обернуться.
Он только выдохнул короткое:
- Прости.
Я, не веря своим ушам, взглянула на него. Мужчина стоял, пошатываясь от усталости, весь измазанный в земле, и растерянно смотрел на меня.
- Я был не в себе, - прошептал он, едва шевеля пересохшими губами. – Прости меня. Этого больше никогда не повторится.
С моих губ сорвался короткий смешок. Я как будто недоумевала – а что он мог мне сделать? Задушить? Избить? Это вряд ли. Охваченный лихорадкой, Даррен скорее просто не знал, чего хочет – быть ближе или оттолкнуть от себя, увеличить расстояние между нами практически до бесконечности. Я и сама сейчас не могла сказать ровным счетом ничего. Смотрела на него, опустошенная, и терялась в догадках. Что произошло? Почему?..
- Прости, - повторил в третий раз Даррен и отвернулся, как будто не мог смотреть мне в глаза.
