Глава двадцать седьмая
Даррен
Элоиза осторожно, будто боясь спровоцировать новый приступ, обрабатывала какой-то сверхсовременной рангорновской мазью, наспех сделанной из найденных в замке ингредиентов, оставшиеся от приключений в лесу длинные царапины. Щипало, жгло, но, если честно, я гораздо больше боялся, что девушка, покончив с ранами, попросту уйдет.
- Такого больше не будет, - пообещал я все ещё севшим от крика голосом.
- Скажешь, что не знаешь, что на тебя нашло? – хмыкнула девушка. – Все в порядке, Дар. Я понимаю, бывает. Тем более, с твоим-то даром.
- Я прекрасно знаю, что на меня нашло, - огрызнулся я. – И даже знаю, как с этим бороться – просто не доходить до полного магического истощения.
Элоиза ничего не ответила, просто с завидной сосредоточенностью продолжила втирать мазь в плечи. Я не дергался, только склонил голову, позволяя дурным мыслям полностью занять мое сознание. Настроение было отнюдь не радостное; мысль о том, что дракон вернется, не отступала.
- Как думаешь, - не удержавшись, протянул я, - как скоро он вернется?
- Я мало что понимаю в магии, - пожала плечами девушка. – Но он, кажется, достаточно серьезно был ранен?
Перед глазами так и всплывала картина пробитого насквозь стволами деревьев дракона. Любой настоящий давно бы уже погиб или хотя бы потерял возможность летать. Этот уменьшился в итоге раза в полтора, растратил огромную часть своей магии, но был более чем жив.
Если это, впрочем, считать жизнью… Потому что волшебство, даже сконцентрированное в таких объемах, не может обладать сознанием. Скорее целью, созданным благодаря природной аномалии направлением. Энергия, пытающаяся обрести какую-то более удобную форму.
- Он самовосстанавливающийся. Потом пойдет, напьется аномалии или вберет её в себя без остатка… И опять будет непобедим. К тому же, оно ещё и переваривает все вокруг и обращает его в такую же магию. Процесс обратного расщепления. Потому люди и пользуются популярностью для этой твари. Создание человеческой души – это такая же магия, сложная, глубокая, хорошо охраняемая… Магия.
- И при смерти она высвобождается?
- При смерти она меняет форму, - возразил я. – А расплескивается она с помощью эмоций. Эмоции любого человека, будь то маг или кто-то, не обладающий даром, можно конвертировать в силу. Это умел Шэйран Первый… И твой далекий предок, Дарнаэл Первый де Крез, тоже, если в истории не приврали, конечно.
- А ты?
- Теоретически, и я бы смог. Но это очень сложно. Не хочу лезть на территорию такой магии, от неё мало хорошего… И надо полностью себя контролировать. Люди не властны над своими эмоциями. Магия в них подобна стихийному явлению. Почему оно, по-твоему, превратилось в дракона, а не в какую-нибудь безобидную корову? Потому что провоцирует на эмоции. Выпивает их. Человек, погибая в пасти этого чудища, мало того, что передает ему энергию собственной жизни, так он ещё и приправляет все это эмоциями и страхом смерти.
Элоиза вздохнула.
- А мои ты эмоции чувствуешь? Можешь ими руководить?
- Пусто, - отрицательно покачал головой я.
Она подозрительно покосилась на меня, но ничего не ответила. Наконец-то нанесла мазь на последние раны и, оставив израненную спину в покое, села рядом со мной, плечом к плечу. Я чувствовал тепло её тела, коснувшись руки, почувствовал, как горит её кожа, все ещё храня воспоминание о солнечных лучах. На улице давно уже стемнело, пора было ложиться спать, но мы все никак не могли лечь. То раны, то ещё какая-то ерунда… Я не мог поручиться за Элоизу, но на самом деле просто ждал, что дракон, осмелев, попытается напасть снова.
- А та магия, которая вытекла из этого чудовища? Что с ней случилось? – спросила ни с того ни с сего Элоиза.
Я застыл. Помолчал немного, потом нехотя ответил:
- Не знаю, наверное, ушла в землю.
Солгал. И Элоиза, скривившись, взглянула на меня с весьма ощутимым недовольством.
- А в грязь ты нырял, как селезень в озерную воду, чтобы наглотаться побольше пыли, да? Даррен, я же точно не конкурент в плане магии для тебя. И ты знаешь, что я не желаю тебе зла, - она отодвинулась, разрывая тот незримый физический контакт. – Так почему ты упрямо не хочешь мне доверять? Придумываешь всякие глупости?
Я скривился.
- Я действительно чудовище, Элоиза.
- Из-за того, что раз солгал?
- Если бы, - я закатил глаза, - эта ложь была нашей единственной проблемой, я был бы рад… Нет, ты права. Магия не ушла в землю, - я тяжело вздохнул, буквально выталкивая из себя этот ответ. – Я растратил практически весь свой резерв, потому пытался его пополнить тем, что там было.
- Как и любой нормальный маг.
Я взглянул на неё и вздохнул.
- Боюсь тебя разочаровать, принцесска, но нет. Любой нормальный маг ничего с этой энергией не смог бы сделать.
Элоиза перевела на меня серьезный, строгий взгляд, вопросительно изогнула брови. Я, ведомый желанием экспериментировать, попытался прочесть её эмоции – знал, что, в случае чего, навредить Элоизе не смогу, для этого не хватит и всей магии мира, - но глухо. Она оставалась такой же невидимой для моей силы, как и прежде. В какой-то мере я радовался тому, что не мог на неё повлиять. И вспоминал заодно, как это – быть нормальным человеком, которому не приходится всю жизнь сдерживать свою силу, что так и хочет сорваться с цепи. Как я завидовал всем тем людям, что могли просто жить!..
