Нераспустившиеся тонкие бутоны. Что-то внутри неприятно шевельнулось.
— А…
— Это тебе, — передал он мне букет, обернутый в крафтовую бумагу.
Почему-то мне показалось, что это из-за случая сегодня днём.
— Арриан, это не соревнование! — выдала я. — Мне не нужно дарить цветы только потому, что меня завалил ими Николас.
— Я поддался искушению и зашёл в цветочный за углом.
— Мне приятно, — я вдохнула аромат, прижав букет к себе. — Спасибо! Почему именно эти?
Мы выехали с территории бывшего завода.
— Они красивые, — объяснился Арриан, — и похожи на тебя.
— Я так и подумала, — ухмыльнулась я, положив букет на колени. — Такие же рыжие. Мне, кстати, больше нравятся пионы и тюльпаны.
— Учту на будущее, — кивнул он и вырулил на шумную дорогу в центр города. — Как всё прошло? Как Николас?
Я описала кратко события. Даже слишком кратко, чтобы не сболтнуть лишнего. Мне не хотелось выдавать тайн, которые я узнала. Запрет Рамира в отношении Хранителя был объясним. Арриан внимательно меня слушал, пока мы ехали.
— Ты голодна?
— Нет, я… Не могу сейчас думать о еде.
Он притормозил у какого-то ресторана. Неоновая вывеска горела ярко зелёным. Я сглотнула. Кажется, возьми я хоть крошку в рот — меня стошнит. Я обняла себя. Всем интересно, как пережил это Николас, но никому не интересно, как это перенесла я. И пусть я представляла на что иду, это ни разу не удавалось вообразить. Да кто такое представит? Рамир был прав, его насмешки над нами были в самое яблочко. Дети, решившие играть во взрослые игры.
Мы молчали. Был ещё один повисший вопрос над нашими головами.
— Я должен извиниться, — произнес Арриан, глядя вперёд. — Мои слова про запечатывание… Я не должен был говорить тебе этого.
Я смотрела на свои колени в колготках, на которые попадал через окно машины зелёный свет от вывески ресторана.
Не должен был, да. Зато он не лгал мне. Это было его личное мнение относительно выдуманной ситуации. Зато правдивое. Пусть и жестокое. Я закусила губу. Я определенно не заслужила услышать это в свой адрес. Если уж сравнивать себя с Николасом… Я и близко не стояла рядом с Тёмным.
— Ты тоже прости. Это больная тема для меня. Я вспылила, — произнесла я. — Мне сложно контролировать это.
Хранитель задумчиво постучал пальцем по рулю.
— А как давно это началось? — спросил Арриан.
— Началось что?
— Твои эмоциональные всплески, — пояснил он. И это звучало абсолютно серьёзно, будто мы пытались выяснить вовсе не мои истерики.
Я хотела было ответить, что моя жизнь не была лёгкой и стресс сказывался на эмоциональном состоянии. Но разница всё же была. И я задумалась. Ответ пришёл быстро:
— С тех пор как я встретила Ника. Нет. Странности как вереница потянулись… После того… — сердце забилось часто-часто. Я вспомнила слова Мирабель. — Я же должна была умереть.
Это настолько сильно меня тревожило, что не давало жить дальше. Арриан как-то нахмурился.
— Ты ведь меня спас, — твердила я. — Я должна была умереть. Понимаешь? Мне судьбоплет сказала, что я умру. И это почти произошло! Ты… А что если тебя там не оказалось бы? Я…
— Эмоциональное переживание, — выдал он, словно констатировал чью-то смерть.
— Что?
— Прецедент в лице опасной ситуации. Покушение на твою жизнь. Твой блок стал разрушаться под воздействием сильного эмоционального потрясения.
— Ты не слышишь, что я говорю? — я возмутилась, ощущая себя потерянной и… Рассерженной.
Я выдохнула. Да что же… Я сложилась пополам, приложив пальцы к лицу. Ощущение, что меня сняли с предохранителя. Что бурлящая кастрюля во мне не собиралась успокаиваться и искала любой повод для всплеска. И всё это не было похоже на обычную злость, я ощущала влияние чего-то… Огромного внутри себя. Давящего, подкатывающего.
Арриан прав. Я действительно едва себя контролирую.
— Я слышу тебя, — произносил он. — Слышу. Всё закончилось.
Дыши, Салдарина. Глубоко. Тебе нужно возвращаться. Ничего страшного не происходит. Ты не умираешь. Тебе никто не угрожает. Ты в безопасности. Стало полегче. Я всхлипнула и выпрямилась. Арриан смотрел на меня с тревогой, а я почувствовала в себе силы наконец признаться:
— Мне не нравится, куда повернула моя жизнь, — шептала я, понимая, что сейчас расплачусь. — Не нравится чувствовать себя беспомощной. Я не хочу смотреть в глаза смерти, Арриан. Мне так всё это надоело…
— Дара, — заявил он. И положил руку мне на грудь.
И всё сразу затихло.
— Я чувствую себя истеричкой. — выдала я абсолютно спокойным голосом, осознавая, как веду себя последние дни. — И что, так будет всегда? Я буду постоянно плакать и ругаться с окружающими?
Прямо как беременные из-за гормонов. Кошмар какой! Я вытирала мокрые от слез глаза.
— Мы придумаем что-нибудь, — пообещал мне Ари.
Он потянулся к моему лицу, наверное, чтобы смахнуть слёзы со щеки. А я так резко отшвырнула его руку! Чтобы схватиться за него покрепче и уткнуться носом в шею, обнимая. Он сохранил мне жизнь! Он рядом со мной, когда мне так плохо и страшно. Его руки гладят меня по спине, пока я дышу им и пытаюсь не расплакаться. Уже легче, но та благодарность внутри меня — её не описать словами, не выразить в простом объятии.
— Отвези меня к себе! Сегодня был ужасный день, я не хочу оставаться одна.
От Автора:
Мне будет безумно приятно, если вы оставите свой комментарий! Это помогает книге расти в рейтинге, и другие читатели видят актив — это подогревает интерес!
Глава 16
После этой ночи всё изменилось. Но я ещё об этом не знала.
* * *
Если я надеялась найти покой ночью, то очень сильно ошибалась. Мне, однако, и во сне никакого покоя не было. Мелькали обрывки призрачных видений. Мерещились чужие чёрные руки, тянущие ко мне свои костлявые пальцы. Они цеплялись за мое платье, отрывая от него лоскуты. Кусочки ткани сгорали в этих черных руках, становясь похожими на синие перья.
Они что-то шептали.
“Дай, дай!”
“Помоги…”
“Ты же можешь всё!”
Их дикий шёпот становился все громче, превращаясь в рокот.
“Беги отсюда, Салдарина! Беги!”
Этот голос я узнала бы из тысячи других.
— Мама!
Я просыпалась несколько раз за ночь, потом снова проваливалась в сон, в котором меня преследовали новые и новые видения.
Так мне приснился он.
На дворе полдень, а солнце нещадно печёт мне спину.
Поднимаю взгляд вверх и смотрю на белокаменную лестницу из множества ступеней. При ярком полуденном солнце она рябит и создаётся мираж будто ступеней в миллион раз больше, чем есть на самом деле. Высоко. Тяжело пыхчу.
