Да вот хотя бы арестовать трехликую, и не где-нибудь, а на земле Ковалля, в его личном государстве, королевстве и ведомстве. Рисковали тогда ребята изрядно. Я лишь теперь до конца осознала.
***
С Дарлием мы особенно не прощались. От души поблагодарили за помощь и поддержку, Ковалль с Лайгилларом обещали содействие: медикаменты, техномагические лекарства и оборудование для поселков. На этом и ударили по рукам.
Мы стартовали на Землю прямо с поля брани.
Дарлий приглашал отметить победу, даже попытался нас уговаривать, но Ковалль напомнил про побег Олтрикса и необходимость срочно поймать его.
Я видела, насколько вдохновлен сфинкс, радовалась и изменениям в Мейдрисе. Он все еще на меня заглядывался, порой вздыхал и выглядел расстроенным, но избавился от прежнего глухого отчаяния. Его любовь ко мне как к паре медленно отпускала, подобно болезни. Возвращалась, чтобы укусить посильнее, но отбегала, отогнанная лечением.
Инфополе расщедрилось на сведения: с этого дня у Дарлия и Мейдриса по две возможные пары-оборотня. У них сохранится привязанность к прежним, но появится шанс найти своей счастье.
И это меня очень утешало.
Дарлий пожал руки мужчинам, слегка приобнял меня напоследок, еще раз предложил отметить победу и после отказа ретировался. Занялся своими прямыми обязанностями. Начал распоряжаться машинами с ранеными, уводить воинов в их поселения, обсуждать с другими вождями последствия и результаты нынешнего сражения. Все выглядели возбужденными, радостными, оптимистичными. Совсем не жалели о своем участии.
Мы знали, что еще не все закончено. Предстоит поймать и пленить Олтрикса и небольшой отряд его сподвижников. Но временно отпустили мысли о неприятном, позволив себе мгновения счастья. Чистого, незамутненного и всесильного. Которое воскрешает даже из мертвых, дает погибающему волю к жизни, помогает слабому духом поверить, а сильному — верно распорядиться мощью.
Ковалль открыл нам несколько порталов, соединил их специальной магией — и все стартовали в офис Бриолиса. Я лишь успела поймать сведения: магический смерч, бич болот сюда никогда не добирается. Он как-то связан с топями Сварайи. Раньше долетал куда угодно. Теперь же бродит только по болотам. Пугает всех, как Собака Баскервилей. Значит, мы не навлечем бедствие, которого опасался на днях первородный. Не хотелось бы навредить магам и оборотням, что нас поддержали, рисковали жизнью в кровавой битве за обе планеты. Пускай и считали ее собственной.
Не знаю уж, спал ли Нос хоть чуточку, отдыхал ли он хотя бы минуту, но Бриолис ждал нас в знакомом зале. Растрепанный, с вздыбленными волосами, горячим взглядом и нервными руками. Они постоянно что-то теребили. Кажется, Нос редко так выглядел. Агенты удивленно между собой переглядывались, но обсуждать начальника не стали. Тем более что в переживаниях Бриолиса отчасти и они были виноваты.
Я только успела быстро поприветствовать Носа и пару горничных-лисиц, когда в комнату влетела Танюшка. Пронеслась по диагонали за мгновение, прижалась к ногам и затихла. Маленькая моя, маленькая девочка… Доченька моя любимая, Танечка…
Ковалль крепко обнял за плечи, и мы втроем замерли ненадолго. Казалось, слова уже и не требуются, эмоции и так лились через край. Мы ощущали чувства друг друга. Страхи, надежды, желания, горести и всепоглощающую радость встречи, от которой хотелось танцевать и петь, прыгать до Солнца и обратно.
Бриолис позволил нашей троице успокоиться, отправил агентов восвояси, а нам жестом предложил рассаживаться. М-да… Тяжелый день не окончен. Ладно, мы еще отдохнем.
Ковалль потянул меня на диван, Танюшка тотчас устроилась в кресле. Я оценила, как выглядит дочка. Косички аккуратные, оплетают голову, брючки и блузка из шелковистой ткани — ярко-голубые, в тон кроссовкам. Девочка не бедствовала и не страдала. Нос, как и говорили, сдержал обещание. Я все больше доверяла Бриолису.
На столике перед нами появилась пицца, паста с грибами и сырным соусом, греческий салат, нарезанные овощи. Помидорки манили алыми ломтиками, на всю комнату пахло свежими огурцами, аромат перебивали нотки колбасы и хорошенько прожаренной ветчины. Лисички, как всегда, действовали быстро. Последним на столе появился чайник, Танюшка уже вовсю уплетала пиццу, когда в комнате упоительно потянуло мятой, мелиссой и, похоже, листьями смородины.
Ковалль налил нам всем чаю. Отряхнул униформу и взял тарелки. Танюшке положил еще овощей, салат и новый кусок пиццы. Мне то же самое, себе только пиццу.
— Разговор пойдет о побеге Олтрикса? — прожевав кусок, уточнил первородный.
Бриолис наконец-то слез со стола — Нос, как обычно, на него забрался и помахивал ногами, совсем как мальчишка. Лельдис неспешно прошелся по комнате и остановился неподалеку, взял кресло и разместился за нашим столиком. Нос посмотрел на меня, на Танюшку, подался вперед и ответил:
— Не только. Нам нужно обсудить многое. Начнем, пожалуй, с трехликой и белой. Я посмотрел на химер в действии, видел их в битве на экране-облачке. Все обсудил с кабинетом министров и, естественно, с самим Жаклисом Дальго. В общем, мы приняли следующее решение.
Я отложили кусок пиццы и сосредоточилась на лице Носа. Кажется, наша судьба решается. Пока мы с Коваллем — в его поместье или просто находимся рядом с первородным, — ни мне, ни Танюшке нечего беспокоиться. Но сможем ли мы свободно перемещаться, получим ли права обычных граждан? Об этом я прежде не думала. Как-то не сподобилась за нашими неприятностями: погонями, похищениями и нападениями, битвой с мятежниками и личными драмами.
Бриолис сложил руки на коленях и улыбнулся — почти по-отечески.
— Мы приняли очень непростое решение. Дать трехликой свободу и гражданство.
Я прямо выдохнула, глотнула чаю и улыбнулась Коваллю с Носом. Танюшка продолжала уплетать пиццу — она еще мало что понимала. Не осознавала, насколько важные и судьбоносные сообщения Бриолиса. Нос позволил мне успокоиться, Ковалль ласково погладил по плечу и добавил:
