Видела — насколько Ковалль воодушевился. Сколько бы он ни приказывал спасаться, моя помощь придала уверенности первородному. Я снова не думала — просто действовала, включила инстинкты на полную катушку. Мы добивали окружение Ковалля гораздо стремительней, чем сами ожидали. Оборотни дрогнули, начали отступать — те, кто еще способен двигаться. Заклятья рассыпались радужными бликами и орошали землю энергией.
Тем временем Дарлий продолжал забег. Уже не так быстро, порой спотыкаясь. Рассвирепевшие боевые заклятья время от времени догоняли преследуемого. Сильно не ранили, но задевали. Дарлий покрывался кровавыми полосами, они казались рубиновыми гроздьями, что рассыпались по рыжей шерсти. Сфинкс замедлялся, иногда оглядывался, и становилось совершенно ясно — что он задумал и на что рассчитывал. Я-то сразу не сообразила, зато Ковалль уже догадался.
— Стой! Дарлий! Не делай этого! Тайна бы этого не захотела! — попытался остановить сфинкса первородный. Но глава совета только отмахнулся. Вновь развернулся и лишь ускорился. Аурные гранаты в зубах оборотня сверкали яркими разноцветными бликами. Соплеменники Дарлия в ужасе следили за тем, как вожак уводит десятки, даже сотни боевых заклятий. Уводит с самого опасного фланга, уравнивая силы. Все понимали — он не вернется. Мужчины кричали, женщины всхлипывали, но все продолжали отважно сражаться.
Дарлий несся к дальнему полю, петлял мимо лесных угодий. Я догадалась, куда он направляется. Вдалеке чернела выжженная пустошь — та самая, которую еще не восстановили. Вроде ее собирались регенерировать, но правительство вначале постоянно откладывало, а потом попросту забыло о планах — заливалась рекой в мою голову информация.
Я кусала, жгла, давила лапами, разрывала когтями плотные шкуры и попутно сбивала с толку заклятья. Многие ближние аурные монстры оказались слегка дезориентированы. Это дарило нашим магам шанс уничтожить их побыстрее.
Аурные звери из войска мятежников вспыхивали высокими призрачными факелами, рассыпая вокруг мириады капелек.
Дарлий добежал до конца поля. Сфинксы в едином порыве выдохнули, одни зажмурились, другие отвернулись.
Взрывная волна полетела по воздуху, нас здорово встряхнуло и отбросило. Каждый на поле это почувствовал. Глава совета вождей оборотней скрылся за высоким и пестрым пламенем. Призрачный огонь взметнулся к небу, поднялся выше макушек деревьев, выпустил черные клубы дыма. Завопили разом умирающие заклятья, заскрежетала аура планеты, разрываемая чудовищным магическим взрывом.
Я поглядывала в ту сторону, одновременно стараясь не терять концентрации. Ударные волны все еще долетали. Даже оборотни, что их не видели, чувствовали, как пространство вокруг вибрирует. Дарлий сравнял наши силы с мятежниками. Большая часть аурных монстров, которые побеждали даже Ковалля — пусть и не своей мощью, но численностью, превратилась в лоскуты пестрой энергии и теперь оседали на мертвую землю.
Пепел взвился в небо столбами. Закрутился гигантскими черными вихрями. Мы продолжали и продолжали. Я действовала как машина для убийства. Не думала — работали инстинкты оборотня, утроенные всеми звериными сущностями. Ковалль здорово приободрился. Кажется, моя помощь понята правильно. Очень надеюсь на такую реакцию.
Редкие клубы дыма и копоти долетели даже до нашего поля. Оборотни и маги расчихались, Ковалль как-то умудрился отогнать от нас порывы грязного воздуха.
Когда же наконец пыль осела, черный пепел вернулся на мертвую землю, мы все увидели тело Дарлия. Он еще не умер, но погибал. Многие думали, что вожак сгинул. Но шансов у него, к несчастью, не было. От ауры Дарлия и половины не осталось. С такой энергетикой уже не живут и даже в беспамятство уже не впадают…
Ковалль подхватил меня и рванул, следом за нами бросился Мейдрис. Вначале я ничего не понимала. Мы неслись вперед, к черному полю, за нами стелился шлейф заклятий, дружественные маги добивали их, чтобы не догнали и не напали.
Мейдрис в виде крылатого зверя и я в теле трехликой химеры сейчас не могли обогнать первородного. Только теперь я вполне понимала его замечание в доме сфинкса. Мол, аурные звери тебе помогают двигаться гораздо быстрее обычного.
Мы затормозили возле Дарлия. Его распластанное на земле тело, густо припорошенное пылью и копотью, напоминало кадры из фильма ужасов. Ковалль командовал — мы подчинялись.
Я немедленно соединилась с Танюшкой. Мейдрис как-то неестественно передернулся, и я увидела, как от ауры гибрида отделяется часть энергии сфинкса. А наша с Танюшкой совместная энергия приращивает ее к ауре Дарлия. Манипуляции делал Ковалль. Направлял, усиливал, программировал магию. Без него у нас ничего не вышло бы. Я только теперь поняла задумку. Сила Танюшки восстанавливала ауру. Но у Дарлия своей почти не оставалось — лишь редкие кусочки ее трепетали, словно розоватые флажки по ветру. Мейдрис давал ему недостающее, пересаживал из собственной ауры сфинкса, оставляя полноценную ауру лельдиса.
Казалось — прошло больше часа. Но миновали считаные минуты. Тугой, горячий поток энергии еще раз прошелся по моему телу и оборвался быстрее, чем среагировала.
Зверь Мейдриса изменился в одно мгновение. Львиные лапы превратились в драконьи, от сфинкса осталась только морда.
Дарлий закашлялся и очнулся. Несколько секунд он так оглядывался, словно вообще ничего не понимал. Затем обратился в своего зверя и наконец-то осознал, что случилось. Казалось, что рыжий сфинкс Дарлия внезапно улыбнулся совсем по-новому. Исчезла гримаса бессилия, обреченности, и появилась надежда на будущее.
Дарлий первым бросился назад, в сражение. Мы последовали за ним.
На призыв отдохнуть и не подставляться, прошедший по общей аурной рации, сфинкс ответил неожиданным образом.
«Сегодня я родился заново. И сейчас отмечу День рождения».
С этими словами он ринулся в драку — и только мы все его и видели.
