Но сейчас вижу, что дело не в зельях.
- Ты обещал взять меня с собой, - сказала Иринья, и ее голос разнесся под сводами пещеры, грубый и басовитый, будто ее устами говорило сейчас какое-то чуждое этому миру существо.
- И возьму! Обязательно возьму. И мы будем с тобой жить в большом доме, и у нас будет много денег, а потом ты родишь мне кучу маленьких детишек, и мы проживем свою жизнь тихо и мирно, как и подобает достопочтенным европейским…
Иринья стронулась с места, прошла мимо неловко взмахнувшего палашом Хоэра.
Некоторое время Хоэр стоял на месте, пытаясь еще что-то сказать. Потом его голова скатилась вниз, а тело рухнуло навзничь.
Иринья стояла над обрывом и не мигая смотрела, как пламя пожирает стены города. Таяли глыбы льда, рушились колонны и дрожали в мареве золотые статуи.
- Кто ты? – прошептал Макарин.
- Я не могу здесь больше, - сказала она своим обычным голосом.
Белые огни в глазах угасли, по грязным щекам безостановочно текли слезы. Она покачнулась, закрыв лицо руками, Макарин кинулся к ней, уже понимая, что не успевает, а Иринья уже падала вниз, туда где полыхало синим огнем озеро.
Какая-то тень метнулась сзади, схватила ее, удержала над обрывом, втянула назад, прижав к себе.
- Иринушка, ну как же так, не надо, все хорошо, все будет хорошо, - Шубин оттащил ее от края, и она молча поникла в его руках.
- Это вы тут вдвоем так накуролесили? – поинтересовался воевода обходя кучу зарезанных ландскнехтов.
- В одиночку, - сказал Макарин. – Что-то вас долго не было.
- А на мой взгляд мы появились как раз вовремя.
- С этим не поспоришь.
Только Хадри ничего не сказал. Он улыбался.
Глава 33
Назад они шли медленно, на каждой развилке осматривая столбы и стены на предмет указательных знаков. Иногда Макарин принимал за грубо вырубленный крест причудливые трещины, полускрытые ледяными наплывами, и они оказывались в незнакомых галереях, упирающиеся в тупики или заваленные рухнувшим льдом проходы. Тогда приходилось возвращаться и начинать искать заново. Пару раз Макарин натыкался на другие знаки, круги или поставленные в ряд треугольники, но они были полустерты и выглядели совсем древними, а начинающиеся за ними проходы могли увести куда угодно и отнять драгоценное время.
Когда остались позади скрытые льдом чертоги, тропа сузилась и пошла на подъем, в лицо дунул легкий ветер, и донесся издалека глухой рокот. Макарин понял, что они опоздали.
- Дикарские барабаны, - прошептал воевода. – Как они добрались сюда так быстро?
- Видно, сильно спешили, - сказал Макарин. – Да и наш след издалека заметен.
Они прошли мимо навеса, идола, окоченевшего трупа Варзы, и вышли из пещеры.
Стояла все та же длинная светлая ночь, горела белая луна, блестели звезды и лениво полыхали на горизонте зеленые сполохи.
На гребне противоположного холма пылали десятки костров и бродили сутулые тени в мохнатых одеждах. Над кострами трепыхалось установленное на высоком шесте темное полотнище.
Шубин положил под навес лежащую без чувств Иринью, прикрыл шкурами.
- Почему они не спускаются сюда? – спросил воевода. – Может еще не знают, что мы здесь? Надо грузить истукана и побыстрее убираться другой дорогой.
- Они все знают, - сумрачно произнес Шубин. – А не спускаются, потому что не одни.
Он указал на соседний холм, где с трудом можно было разглядеть несколько коренастых фигур с длинными палками. Они некоторое время разглядывали чашу долины, а потом скрылись за гребнем, оставив на вершине только одного – в странной одежде испещренной зигзагообразными полосами.
- Это юграки, - сказал Шубин. – Только у их вождей бывают подобные полосатые малицы. Теперь оба племени будут решать, что делать дальше. А вывешенный стяг – приглашение к переговорам.
Рядом с полосатым появился человек, который вогнал в снег древко с оленьими рогами.
- Приглашение принято, - сказал Шубин.
- Вот пока они там решают, мы под шумок и уберемся. Дьяк, айда болвана грузить.
Воевода направился к навесу.
- С идолом мы далеко не уедем, - сказал Макарин.
- И что предлагаешь? – остановился Кокарев.
- Можем попробовать отступить обратно в пещеру.
- Загоним себя в ловушку, - покачал головой Шубин. – Кроме того, вряд ли весь глубинный газ выгорел. Может он до сих пор пещеру пожирает и скоро доберется сюда.
- Так что делать?
- Ждать. Вряд ли племена сразу в пещеру сунутся. Побоятся. И колдовства побоятся. И удара в спину. Будут сперва решать, договариваться, у кого прав на добычу больше. У кого воины сильнее.
Он сказал пару слов Хадри, и тот убежал в сторону коча.
- Пусть на корабле поищет, авось какое оружие завалялось, - сказал Шубин. – А нам с вами, государевы люди не идола грузить, а преграду строить надо. Чтобы удобнее было отстреливаться.
- Надо девку будить, - серьезно сказал Кокарев. – Пусть с дикарями по-свойски разберется, как с немцами разобралась.
- Это тебе не волкодав, воевода, - буркнул Шубин. – Силой она своей не владеет. Сила в ней только иногда просыпается. И сейчас она точно не помощница. Кто его знает, куда эта сила в следующий раз повернется. Может и против нас.
Шубин увел оленей с нартами в пещеру к навесу. Порыскал в закоулках, выудил из темноты какие-то тюки, короба с заплесневелыми товарами. Хадри сбрасывал с борта деревянные лавки, а, спустившись, умудрился вытащить из настила несколько толстенных бревен, которые пошли на основание преграды. Оружия на коче не было.
Полосатый вождь юграков уже долго сидел в ложбине меж двух холмов, слушая крики какого-то мелкого дикаря, который бегал перед ним, размахивая руками. Дикарь был одет в темные меховые шкуры и ничем не отличался от таких же
