сын".
- Весна, душа моя, мы уж думали ты позабыла к нам дорогу, - басистым, но при том очень приятным, раскатистым голосом, напоминающим рокот грозы в отдалении, поприветствовал старший и распростёр перед женщиной свои объятия.
- Дядя Горын, - Весна тепло обнялась с первым мужчиной, затем, более сдержанно и коротко, со вторым. - Как же это, скажи на милость, я могла бы вас позабыть?
- Так ведь с позапрошлой весны не объявлялась, если память мне не изменяет. Для людей близких и родных срок не малый, знаешь ли.
- Не малый, - виновато согласилась Весна. - Нет мне оправданий, дядюшка. Совсем забегалась, закрутилась, и не заметила как время прошло.
- Жизнь, она такая, - закивал старик. - Как резвый конь, что ли. Если дашь волю, мигом унесёт прочь. Её нужно придерживать, и время с умом тратить.
- Стараюсь, как могу. Без твоих советов, вестимо, это становится всё труднее с каждым годом.
- Ой, да брось, девчонка, лить мне на уши свой сладкий мёд, - забранил Весну Горын, но по-доброму, как-бы в шутку. - Когда же это ты к моим советам-то прислушивалась? Лишь брыкалась да шипела, что змеюка, мол отстань Горын дядюшка, сама всё знаю.
- Ну не сердись, дядюшка. Пониманием приходит с возрастом. Кто жизни не видел, да горя не хлебнул, тот и от других об том слушать не хочет.
- Правда твоя, - снова закивал старик.
Не знающая куда себя деть Илия переминалась с ноги на ногу и тёрла повязку, под которой покоилась её изуродованная щека. Почему-то рана, которая явно на всю жизнь оставит шрам на лице девочки, совсем не волновала её. Правда онемение, вызванное приложенными к щеке, размоченными травами Весны, уже начинало спадать, и Илия ощущала всё нарастающий зуд, за которым скрывалась медленно пробуждающаяся боль.
Решив, что как-то не хорошо стоять столбом за спиной у Весны, радушно болтающей с людьми которых давно не видела, Илия подошла к лошади волхаринки, чтобы проведать сестру. Зана, казалось, спала, опустив голову на грудь. В таком состоянии она провела почти всю поездку, изредка пробуждаясь и что-то мыча, пару раз даже пыталась вырываться, но Весна быстро успокаивала девочку.
Илия протянула руку и коснулась кисти сестры, осторожно и нежно, намереваясь лишь аккуратно разбудить её и сообщить, что они приехали. Но даже от такого малейшего прикосновения Зана пробудилась резко, как от кошмара. Она вздрогнула, одернула руку, словно ту ужалила пчела, и уставилась сверху вниз на сестру непонимающим, но уже налитым каким-то диким, безумным голодом, взором. Илия едва подавила в себе желание отшатнуться.
- Сестрёнка, - сказала она тихо. - Мы приехали в волхаринскую деревню. Здесь тебе помогут.
Зана даже не огляделась. Она не спускала этого жуткого взора с сестры, а по её подбородку, из под промокшего кляпа, побежала тоненькая струйка слюны.
- Тут всё совсем не так, как мы думали, - продолжила говорить Илия, услышав предательскую дрожь в своём голосе. Она уже пожалела, что подошла к сестре, и теперь не знала, как уйти из под этого взгляда или что говорить, когда на тебя смотрят вот так, подобно волку, изучающему пойманного зайца.
К счастью, на помощь ей пришла Весна. Волхаринка произнесла её имя, и девочка обернулась.
- ... а ту что на коне, зовут Заной, - продолжала Весна представлять своих спутниц мужчинам.
Оба пристально уставились на них.
- Добрый вечер, - проговорила она смущённо.
- Илия, это мой дядя Горын, - представила Весна старика. - Он староста деревни. А это его второй сын, Буян.
- Добрый вечер, - снова произнесла Илия, чувствуя себя очень глупо, но не зная, что ещё может сказать.
- Вижу, вы проделали большой и трудный путь, - обратился Горын к Илии, но перед тем на несколько секунд остановил глаза на Зане, густые брови его опустились и взгляд стал хмурым. - Должно быть, страшно устали?
- Это правда, - ответила за Илию Весна. - Чтобы добраться досюда затемно, мы почти не сходили с лошадей.
Одной усталостью, от которой Илия и правда едва держалась на ногах, дело не ограничивалось. Мышцы ног девочки ныли при каждом движении, равно как и спина, а на внутренней стороне бёдер и на ладонях, огнём горели мозоли.
- К чему же такая спешка? - удивился Горын.
- Эти девочки в большой беде, как и их родители, - пояснила Весна, вновь обернувшись к нему и Буяну. - Потому мы и здесь. Я должна сегодня же встретиться с бабой Дариной.
Взгляд Горына стал ещё мрачнее, а его сын вовсе опустил глаза. Весна тут же заметила это и обеспокоено спросила:
- В чём дело?
Горын пожевал губами, прежде чем ответить, и у Илии сердце ушло в пятки.
"Что-то случилось с этой бабой Дариной!" - поняла она. - "Умерла? Но если так, кто же поможет Зане?!".
От этих мыслей она чуть не расплакалась, хотя никто ещё ничего не сказал. Сказывалась страшная усталость и тревога за будущее её семьи.
- Пойдёмте-ка в дом. Что на улице стоим, как чужие? - наконец сказал Горын. - Думаю часок у вас найдётся, солнце ещё не село. Фима угостит вас рыбным супом, да свежеиспечённым хлебушком, потом девочки отдохнут, а мы с тобой потолкуем.
Весна не стала возражать, но когда волхаринка оглянулась на Илию, та заметила в
