её глазах беспокойство.
- Разве нам не нужно скорее отправляться к этой ведунье? - спросила девочка, едва сдерживая рвущийся из горла ком паники и подступившие к глазам слёзы.
Она страшно устала и даже думать не хотела о том, что снова придётся лезть в седло. Но уклончивый ответ Горына в купе с жутким, нечеловеческим взглядом Заны, пугали Илию. Надежда ускользала, снова неопределённость ширилась в её сознании, и девочка готова была проехать этот путь ещё раз, да хоть десять раз, пока не упадёт с коня замертво, лишь бы избавиться от страха и неведения.
Весна глянула на Зану, затем снова на Илию, вздохнула и сказала:
- Горын прав, нам нужно передохнуть, хотя бы один час. До дома бабы Дарины отсюда меньше лиги пути, а дорогу к нему я найду даже в сумерках, не волнуйся.
Илия лишь кивнула. Что ей ещё оставалось?
***
- Мне всё это не нравится, - сообщил тихо Маллид Сайну, пока они наблюдали за тем, как Ломар прощается со своими собаками.
Выглядело это именно так и иначе назвать было нельзя. Ломар опустился на колено в центре загона, и трепал за ухом то одного, то другого пса, позволял им лизать себя в лицо и ластиться. Один из молодых кобелей встал на задние лапы и чуть не уронил Ломара, но тот лишь рассмеялся. Только Зоркий сидел у входа в загон и тихо наблюдал за происходящим.
- Да уж, точно, - сказал Сайн, покосившись на друга. Тот стоял, скрестив руки на груди и на его пальце блестело кольцо.
- Он действительно собрался помирать? - пробурчал Маллид хмурясь.
- Понятия не имею.
Все необходимые приготовления, которые потребовал сделать Ломар, они закончили. В центре небольшого круга, освещённого четырьмя факелами, покоился череп Арсии, рядом лежал меч Ломара, а так же кинжал, неровное, ребристое лезвие которого бело сделано из вулканическое стекла, а внутри, словно вены, едва мерцала паутина изумрудных прожилок. Кривая рукоятка его была вырезана из белой кости. Вещь некогда принадлежала Ханрису, и должна была сегодня к нему вернуться, дабы помочь сбежать из логова демонов, но Сайн не мог взять в толк, каким образом Ломар собирается это провернуть. Пришлось принять тот факт, что во всём происходящем были замешаны силы, о которых он не имел ни малейшего представление и каковых предпочитал бы никогда не касаться. Где пролегают границы возможностей этих сил - Сайн не мог даже вообразить, но искренне надеялся, что таковые имеются и их можно обозначить, а иначе... как вообще возможно будет спокойно жить дальше в этом мире, зная, сколь близко сверхъестественное может подступить к порогу его дома?
"За всё приходится платить" - вот единственное, что он знал. И цена Ломара стала ему уже понятна, а вот каковую цену придётся заплатить им, ещё предстояло выяснить.
Ломар наконец вышел из загона, и, в компании Зоркого, направился к ним.
- Пообещайте мне две вещи, - обратился он на ходу к своим друзьям.
- Мы все внимание, - с иронией откликнулся Маллид.
- Во-первых, позаботьтесь о моих псах. Этих можете раздать, - он махнул рукой в сторону загона. - Деревенские или волхарины их возьмут, может каких и себе оставите. Главное, не бросайте подыхать там, - Ломар уставился на них и дождавшись когда Сайн кивнул, продолжил: - Зоркого заберите себе. Он очень смышлёный. Твои дочери смогут позаботиться о нём, Сайн. Не отдавайте никому чужому, прошу.
- Обещаю, - сказал Сайн.
Ломар остановился у круга и оглянулся на свой дом. Смотрел на него не отрываясь с минуту.
- И ещё одно, - он подёрнул плечами, и словно постарался распрямить сгорбленную спину. В его глазах блеснула искорка злости, даже ненависти. - Когда всё кончится и вы заберёте собак, сожгите здесь всё дотла.
Он посмотрел в глаза Сайну и тому ничего иного не оставалось, как снова кивнуть.
- Темнеет, - сообщил Маллид, намекая Ломару, что пора начинать.
- Это хорошо, - сказал Ломар, проходя в круг. - Хорошо для Ханриса. Теперь он один из них, и едва ли смог бы сбежать при свете дня. В сумерках же у него будет больше шансов.
Маллид промолчал, но Сайн слышал, как он скрипнул зубами и шумно выпустил носом воздух.
Ломар снял с себя рубаху, откинул в сторону, и, оставшись голым по пояс, медленно и тяжело опустился в центре круга на колени. На спине его отчётливо виднелся уродливый кривой шрам, что шёл от правой лопатки, вдоль позвоночника вниз, и, над самым копчиком, резко изгибался в обратном направлении, оставляя отметину, более всего схожую с рыболовным крючком. Именно эта страшная рана, полученная в самом конце его службы, превратила Ломара в калеку, и глядя сейчас на неё, Сайн подумал о том, насколько же людская жизнь подвержена случаю, как одно решение, одна ошибка или успех противника, могут навсегда её изменить. Как бы он хотел, чтобы того дня не было, как и дня, когда они отыскали эти артефакты. Но, случись так, и может статься, что сегодня они оказались бы беззащитны против желтоглазых тварей. Что же из этого следует?
"Нам не дано осознать волю Властителя, пока не дойдём до конца пути" - сделал вывод он. - "Лишь дочитав книгу до последней строчки, можно понять все хитросплетения сюжета, которые задумал её автор. С нашей жизнью точно так же".
Зоркий сел рядом с хозяином, и Ломар потрепал его по загривку.
- Ну вот и всё, дружище, - сказал он, и пёс лизнул хозяина в шею. -
