глубокий вдох и выдохнула через приоткрытый рот, борясь с накатившей дурнотой. Избегала смотреть в обескураженное мужское лицо.
– Всё в порядке. Просто…
– Я понимаю, – мягко перебил Райдер. Голос звучал чуть грустно. – Вы не стремитесь привлекать к себе внимание, но тем и хорош маскарад. Вашего лица никто не увидит и только я буду знать, кто под маской. А мне, очень хочется надеяться, вы хотя бы немного доверяете.
Он смотрел так просительно, что слова решительного отказа не торопились срываться с языка. И признаться, что маски вызывают дрожь и оторопь, возвращают воспоминания о том дне, когда Верховный судья безразличным тоном зачитывал приговор, не могла. Могла только взять себя в руки, чем и занималась. Если отбросить неприятный момент с этими масками – приглашение звучало заманчиво. Нет, два момента: ещё с нарядом. Приличная женщина не должна позволять чужому мужчине дарить ей платья. Вот только насколько чужим был мужчина, целовавший эту уже не самую приличную женщину?
И всё же я попробовала отказаться, но лэйр-Альвентей был не менее решительно настроен добиться моего согласия. Его аргументы звучали убедительно и не содержали ни намёка на оскорбление. Он не видел проблемы! В какой-то момент я с удивлением поймала себя на том, что спорю потому, что с ним легко и весело препираться. Страх перед масками потускнел.
– Хорошо. Я не обещаю наверняка, но очень постараюсь прийти.
Райдер просиял. Если он и в день бала будет так светиться, мне, пожалуй, будет гораздо легче надеть на себя маску. Главное, чтобы ни его, ни моя модель ничем не напоминали судейскую.
Отчаянно не хотелось заканчивать этот вечер.
– Можно мне посмотреть, как вы это делаете? – тихо попросил лэйр-Альвентей.
Когда кофе был выпит, он без малейших усилий убрал посуду, оставшиеся пирожные и весь этот замечательный чайный уголок среди розовых рододендронов, но чары отвода глаз не снял. Он просил о доверии, а я колебалась, показывать ли перо или нет.
– Смотрите, – разрешила я. Как с обрыва прыгнула. – Только не вмешивайтесь в процесс, прошу вас.
Вместо ответа Райдер поднёс мою руку к губам, медленно поцеловал, пальцами погладил запястье.
– Обещайте, что не исчезнете.
Я смогла только кивнуть. Отступила на несколько шагов, завела руки за спину, вытягивая из рукава пёрышко. Немного времени ещё оставалось, можно было дождаться истечения четвёртого часа, но всякий раз я рисковала, опасалась задерживаться.
– До встречи, Рэй.
Отточенным движением я сломала перо. Успела увидеть ошеломление, глубокое потрясение, а потом меня затянуло в разрыв пространства. Райдер не выдержал, дёрнулся следом, но я была уже далеко, и в этот раз перемещение походило на свободное падение.
Ночью пошёл дождь. Я ещё не спала, слишком взбудораженная свиданием, и услышала, как тяжёлые капли ударили в окно. На душе было так же дождливо и тоскливо. Я завернулась в одеяло и принялась успокаивать себя, убеждать, что согласие пойти на бал не глупость, а отличная идея. Помешать может только весточка от Рене, что он добрался до Ильна и ждёт моего визита. В этом случае я отправлюсь в окрестности Гельдерта. Всё остальное постараюсь решить в пользу новой встречи с Райдером. Очень-очень постараюсь.
К утру дождя уже не было и только вымокший парк и блестевшие лужами дорожки напоминали о недавней непогоде.
***
Глава 24.1
– Птица? Почему?
В большом, во весь рост, зеркале я улыбнулась отражению Райдера, стоящему за моей спиной. Шевельнула руками: широкие рукава платья напоминали крылья, на тонкой ткани проступал узор в виде перьев. Цвет наряда переливался от тёмно-серого к серебру, высветляя его до почти белого, и снова через благородный серебряный оттенок уводил в сине-фиолетовый, тоже тёмный. Средней пышности юбка имела несколько слоёв; верхний, из воздушного прозрачного газа, неизвестная умелица расшила матово блестящими перьями. Я даже представить не могла, сколько часов ушло на эту кропотливую работу, наверняка без магии не обошлось. Необыкновенное, сказочно красивое платье.
Райдер подошёл ближе и протянул кружевные серьги, жестом предлагая надеть.
– Ваше имя переводится как ласточка, – с улыбкой напомнил он, пока я меняла свои серьги на сверкающее кружево, невесомое, несмотря на довольно крупный размер. – И вы любите птиц. Сов, во всяком случае. И вам просто очень идёт этот образ.
Судя по отражению в зеркале, так оно и было. Остальные детали придали костюму законченность, а маска добавила необходимой таинственности. Её я взяла в руки последней, стараясь скрыть невольную дрожь, но Рэй всё равно спросил, почему на столь невинный предмет у меня такая реакция.
– Маски вызывают у меня грустные воспоминания. Не буду портить сегодняшний вечер печальным рассказом, – отмахнулась я.
Маска оставляла открытой нижнюю часть лица. Чёрная с серебром, в области носа она напоминала птичий клюв, короткий и загнутый книзу. Благодаря этой детали я, возможно, и взяла маску без страха, почти спокойно покрутила в руках и закрепила на лице, стараясь не потревожить уложенные в затейливую причёску волосы. К наряду прилагались ещё перчатки и украшение для волос. Последнее состояло из невесомых пышных перьев, кружева и россыпи чёрных кристалликов. Лэйр-Альвентей аккуратно воткнул украшение в волосы, откровенно полюбовался результатом, а потом быстро склонился к моему лицу и поцеловал, жарко и жадно. Поднял выпавшую из моих ослабевших рук маску.
– Вы очень красивая, Гердерия. Невозможно удержаться, – покаялся он. – Вы готовы? Можем ехать?
Я кивнула, пытаясь вернуть сбившееся дыхание. Для себя Райдер выбрал костюм охотника, в котором смотрелся невероятно органично: куртка, обтягивающие штаны и высокие сапоги нисколько не убавляли его привлекательности. Под коротким плащом прятался колчан со стрелами, лук, очень похожий на настоящий, лежал в кресле. Светлые волосы, с помощью замшевого шнурка собранные в аккуратный хвост, Рэй спрятал под шляпу, украшенную пером. А его полумаска составляла с моей пару. Этот атрибут маскарадного костюма он надел последним. Я с волнением следила, как это красивое лицо пряталось за плотной, хорошо державшей форму тканью, и с облегчением отметила, что такой облик не вызывает той
