скоро закрывается. Давай пойдем в «Frisch’s», — сказала Бетани.
«Мне нужно пойти спросить у папы», — сказала Стефани, открывая дверь и выбегая в коридор.
Мы вышли и стали ждать у входной двери, чтобы узнать, может ли Стефани пойти с нами.
«Мама сказала «нет» прежде, чем папа успел ответить», — сказала Стефани, надувшись.
«Пасмурно, но дождя нет. Мы можем просто пойти посидеть на веранде, Мелкая», — сказал я.
Она просияла: «Спасибо, Стив».
Мы вчетвером вышли на палубу и сели. Я ничуть не удивился, когда почти сразу же вышла моя мама.
«Стефани, — пронзительно сказала мама, — я говорила тебе, что ты не можешь выйти с ними!»
«Мы сидим на веранде. Мы никуда не идем», — твердо сказал я.
«Внутрь, Стефани!» — приказала мама.
«Стефани, сиди на месте», — сказал я. — «Я пойду поговорю с папой. Я уверен, что он не согласится с мамой, так как она сказала тебе, что ты не можешь пойти с нами во Frisch’s, а не то, что ты не можешь сидеть с нами на палубе».
Я быстро вошёл внутрь, не обращая внимания на протесты мамы. Папа согласился с моей интерпретацией и я вышел обратно на улицу.
«Стефани, ты можешь остаться. Как я и предполагал, мама, ты сказала ей, что она не может поехать во Frisch’s, и домашнее правило гласит, что ты не можешь запретить ей быть со мной».
«Я не хочу, чтобы она была рядом с твоими маленькими шлюшками!»
«Достаточно!» — твердо сказал я. — «А теперь иди в дом и оставь нас в покое!»
Она стояла там, скрестив руки, не двигаясь.
«Девочки, идите в машину. Ясно, что мы не можем разговаривать здесь, поэтому я уверен, что смогу получить разрешение для Стефани поехать с нами».
Мама начала кричать на Стефани, но я кивком головы сказал Стефани идти с Карой и Бетани. Я вошел внутрь.
«Папа, она опять за свое. Она назвала Кару и Бетани шлюхами и отказывается идти в дом, чтобы мы могли поговорить. Я беру Стефани с собой и мы идем к Frisch’s. Мама ведет себя невозможно».
«Она сказала Стефани, что не может пойти, сынок. Подожди! Она назвала и Бетани и эту замечательную Кару шлюхами?
«В лицо.»
«Ох, да сколько можно?» — сказал мой отец, явно возмущенный.
«А теперь она, похоже, решила, что «нельзя выходить» означает, что она не может быть с нами на веранде! Она не хочет уходить, чтобы мы могли поговорить, настаивая на том, что она запретила Стефани «выходить», и это включает в себя пребывание на палубе. Папа, я готов следовать правилам, но она делает это невозможным».
«Что такого важного, Стив?»
«Дженнифер только что позвонила и отказалась от всех наших планов на осень. Она собирается в Стэнфорд».
«Что?! Сынок, мне так жаль. Что случилось?»
«Я понятия не имею. Вообще. Но после того, как я положил трубку на Дженнифер, Стефани поговорила с ней, так что у нее, вероятно, есть больше информации. Мне нужно понять, что делать, и мне нужна помощь Стефани, Кары и Бетани. Они помогают мне с другими проблемами с января».
На лице моего отца появилось растерянное выражение.
«Я думал, вы с Карой расстались», — сказал он.
«Это сложно. Я обещаю, что все объясню. Сейчас мне просто нужно поговорить с девочками. Ты помнишь, что случилось в последний раз, когда у нас с Дженнифер были проблемы? Я не хочу повторения».
«Я тоже не хочу, сынок». — Он вздохнул. — «Давай. Стефани должна быть дома к 11:00 вечера. И я хочу, чтобы ты объяснил, что происходит. Может быть, вы с Карой сможете снова быть вместе», — добавил он с надеждой.
«Я не думаю, что это хорошая идея — сходиться с кем-то сразу. Сегодня все изменилось. Я объясню тебе это завтра. И спасибо».
Я вышел на палубу.
«Папа сказал, что она может поехать с нами, раз уж ты не хочешь оставить нас одних. Разбирайся с ним», — сказал я ровно. Я просто повернулся и пошел прочь, не обращая внимания на ее протесты.
Я подошел к машине Бетани и сел на пассажирское сиденье.
«С папой все ясно. Стефани, мама попытается выместить все на тебе, так что решай сама, хочешь ли ты поехать с нами или остаться дома», — сказал я.
«Дикие лошади не оттащут меня от тебя, старший брат».
Бетани завела машину и поехала во «Frisch’s». Мы сели в кабинке в углу, и я заказал кофе, а девочки — чай. Я решил, что в данный момент кофеин меня волнует меньше всего. Я все еще пытался справиться с ситуацией, но у меня не было достаточно информации.
«Стефани, она сказала тебе что-нибудь о причинах?» — спросил я.
«Нет. Я пыталась заставить ее рассказать мне, но она не захотела. Она просто хотела поговорить с тобой, а ты отказался брать трубку. Она плакала, когда мы положили трубку, Стив».
«И хорошо!» — сказал я, мой голос был полон злобы.
«Старший брат, я знаю этот тон. Это тот же самый тон, который ты использовал год назад. Не делай так больше! Ты слышишь меня? Не делай так больше!»
«Прости, Мелкая. Понятно, я рассержен. Я просто не понимаю. Не понимаю. Что она может сказать такого, что объяснило бы это? Нет, сейчас ей уже нечего сказать».
«У нее должна была быть веская причина, чтобы решить поехать в Стэнфорд», — сказала Кара.
«Я в этом не сомневаюсь. И, честно говоря, проблема не в этом», — сказал я.
«Да, — сказала Бетани, — проблема в том, что она не поговорила с ним». Она уже делала это раньше, Кара, и он чуть не сошел с ума».
«Я бы сказал, что не было никакого «почти», — вздохнул я.
«И мы трое собираемся сделать все, чтобы этого больше НЕ случилось!» добавила Стефани.
«Итак, что мы будем делать?» — спросила Кара.
«Любить его», — сказала Стефани. — «И мы будем держать его на верном пути, как это было с января. И я думаю, это означает, что никакого секса ни с кем не за этим столом без особого разрешения. В прошлый раз он пытался затрахаться, чтобы выйти из душевного состояния, и все пошло прахом, как вы можете себе представить».
«Я не сплю с ним сейчас, мы расстались», — сказала Кара. Затем ее глаза удивленно распахнулись, когда она поняла: «Ох ты ж! Мы расстались из-за Дженнифер! Стив, мне так жаль!».
«А мне
