на месте и не отвлекай меня. Я не буду повторять дважды.
Я стиснула зубы, изо рта текла кровь.
– Я не позволю тебе убить его.
Я ждала, что он скажет что-то насмешливое вроде: «Что ты собираешься сделать, чтобы меня остановить?», но вместо этого Веспер просто проигнорировал меня и выглянул из-за колонны, вглядываясь в темный коридор.
Очевидно, я не представляла для него угрозы.
Для Веспера я была просто почти мертвой девчонкой, которая каким-то чудом еще жива.
Я чувствовала, как кровь пропитывает тунику.
Так могла ли я его остановить?
На этот вопрос еще предстояло ответить.
Я медленно подняла руки.
Сначала ничего не происходило. Точно так же, как на перекрестке.
Меня охватило разочарование.
Но я не сдавалась.
Я смотрела, как дрожат мои пальцы. Я была так слаба, что едва могла удерживать на весу руки.
Я закрыла глаза. Дравен. Я должна держаться ради Дравена.
И ради Одельны, если она была с ним. Потом мы найдем Ланселетту. Вместе.
Воздух вокруг меня стал тихим и неподвижным.
Я ждала, направив всю свою энергию на пробуждение той магии, которая неожиданно появилась однажды.
Я почувствовала ее, слабый, но неумолимый поток, который собирался внутри меня.
Что-то происходило. Мне нужно было, чтобы это произошло быстрее.
Я призвала все свои силы, умоляя, что бы это ни было, эту спящую часть меня прийти мне на помощь. Не для меня. Для него.
Мысленно я извинялась, что так долго отгоняла силу. Я не знала. Я не знала, что ты такое. Прости, говорила я себе с болью в сердце, с всхлипом в груди.
Я больше не буду отрицать свою сущность. Больше никогда не буду скрывать себя ради чужого комфорта.
Веспер повернулся. Его прекрасное лицо выглядело почти скучающим.
– Что ты… – начал он.
И вдруг энергия вырвалась из моих рук, послав ударную волну по каменному залу.
Я отлетела назад, и тело Веспера ударилось об колонну. Его глаза округлились от удивления и страха.
Он положил руку на пояс и вытащил кинжал, затем поднял руку.
Я сдавленно всхлипнула и снова подняла руки, как только кинжал вылетел из его рук.
На этот раз магия рванула вперед с такой силой, что ее можно было ощутить, как молнию во время грозы. В воздухе повис металлический привкус, но крови или магии, я не знала.
Энергия ударила в Веспера, окутывая его тело пульсирующим светом. На мгновение это было красиво.
Сначала он казался застывшим на месте. Затем его тело забилось в конвульсиях, энергия рвала его изнутри, и он открыл рот в беззвучном крике.
Магия проникала в каждую клетку его сущности, сжигая плоть и кости, разрывая его.
Я уронила руки, слезы текли по моим щекам.
Я чувствовала, как из груди сочится теплая кровь. Я знала, что увижу, если посмотрю вниз.
Я зажмурилась, чтобы не смотреть на агонию Веспера.
Когда я открыла глаза, его уже не было.
У колонны лежала кучка пепла.
Перед глазами все поплыло. Дыхание становилось все более тяжелым.
Я опустилась на камни, и голова с глухим ударом коснулась пола.
Боль в груди усилилась.
Я закрыла глаза. А когда открыла их, там стояла Оркадес.
Фейри из озера смотрела на меня с жалостью в прекрасных лавандовых глазах.
Затем она подошла к колонне и подняла Экскалибур, взвесив тяжесть клинка в руках.
– Феррум деаэ. Наконец-то, – с удовлетворением произнесла она. Я не знала значения этих слов, но она произнесла их так, как будто что-то важное завершилось. – Теперь все начнется сначала.
Боль в груди почти утихла. Она сменилась чем-то другим. Оцепенением.
Издалека послышались крики. Голос – такой глубокий и знакомый, что он наполнил меня покоем.
Голова Оркадес повернулась в сторону звука. Я увидела, как ее губы разжались в яростном шипении.
– Сэйбра! – Она взглянула на меня с обвинением: – Ты пришла сюда с ним?
Она вернулась ко мне. Ее губы изогнулись.
– Ты бы отдала клинок сэйбре? Тогда умри, зная это, маленькая сестра, – он проливает их кровь.
Прежде чем я успела моргнуть, она исчезла.
Я закрыла глаза. В голове звучал голос Дравена, который снова и снова кричал мое имя. Его голос был мощнее моря. Древнее, чем звезды. Мое имя было на его губах как обещание невыразимой тьмы для всех, кто встанет у него на пути.
Ледяные щупальца ползли по моей груди, по животу. Я пыталась пошевелить ногами, но не смогла.
Я думала о Веспере. О его нежных поцелуях. Он прижимал меня к себе, когда мы стояли под древними деревьями в темном лесу.
Но сладость воспоминаний исчезла. Все, что я могла видеть, – его жесткий взгляд. И кучку пепла.
Он был больше похож на Флориана, чем я думала.
Я чувствовала, как слезы собираются в уголках глаз. Я думала, что смогу убежать от Камелота, но моя проклятая жизнь последовала за мной.
Видимо, во мне есть что-то порочное, раз я заслужила все, что мне пришлось пережить. Моя собственная семья считала меня постыдной инфекцией, которую нужно скрывать, чтобы я не заразила их своей болезнью.
Куда бы я ни уехала, где бы ни скрылась, я никогда не смогу от этого убежать.
Не было ли это моим наказанием за то, что я убила отца и позволила брату остаться живым?
Я подумала о Кее. Кто скажет ему, что я никогда не вернусь домой?
Я подумала о Ланселетте, которую утянули во тьму. Чувствовала ли она то же оцепенение, когда ее медленно поглощали?
Наконец я подумала о Дравене. На мгновение лед в моей груди растаял, и я почувствовала острейшую боль.
Я хотела сказать ему, что он был прав. Я не должна была доверять Весперу. Мне следовало довериться ему. Я хотела сказать ему, что я действительно доверяла ему.
Но было слишком поздно.
Я подумала о его руках, которые меня обнимали, когда мы лежали вместе в палатке и мое тело сотрясалось от лихорадки. Тогда он держал меня, защищая.
Я даже ни разу не поблагодарила его.
Это воспоминание. С облегчением я поняла, что оно было чистым.
Мои веки дрогнули один раз, второй, когда я позволила себе вспомнить.
Глава 35
Боевая кошка вошла в зал с воином и ребенком на спине. Ее шерсть была влажной от крови, но она мурлыкала в торжественном удовлетворении. Она уничтожила всех, кто осмелился встать у нее на пути.
Кейрос Дравен, или Обрыв, как его называли глупцы и трусы, спрыгнул с кошки и опустил ребенка на землю.
Он окинул все вокруг
