сыграла нерешенная ситуация с переездом музея и открытием новой экспозиции. Так, история завода на один юбилейный год отсчитывалась не с закладки, а момента пуска медеплавильного завода в 1738 году. И только в 1996 году прошло празднование «настоящего» юбилея[1187].
Удлинение истории предприятия вписывалось в общий ретроспективный поворот, который советская интеллигенция проживала в 1960–1970‑х годах[1188]. Позднесоветское увлечение прошлым воплощалось в разных формах, в том числе в буме низовых инициатив по изучению и сохранению локальной, дореволюционной истории. Интерес к медеплавильному производству как первооснове всего «пермского» прозвучал еще в дискуссиях о дате основания города Перми десятилетием ранее. В дискуссии столкнулись две позиции: профессиональная, позитивистская, представленная ректором университета Ф. С. Горовым, и мифотворческая, представленная журналистом Б. Н. Назаровским. Она отсылала к чувству собственного достоинства пермяков, которые хотели бы вести свое происхождение от уральских мастеровых, а не императорских чиновников[1189]. Победил лагерь тех, кто поддерживал дату появления города с основания Егошихинского медеплавильного завода.
Итак, если дореволюционный период заводской истории менялся за счет собственных музейных поисков в архивах и отсылок к новым источникам конструирования заводских «корней», то советский период пересматривался под воздействием внешних факторов и глобальных перемен в стране. В эпоху гласности в новой экспозиции появился сюжет, связанный с судьбой директора завода в годы реконструкции П. К. Премудровым и другими 64 работниками завода, репрессированными в годы сталинизма. Этот блок подкреплялся рекомендациями конференции «Совершенствование форм и методов работы общественных музеев в свете решений XIX партийной конференции» от 23 мая 1989 года, в которых предлагалось отразить в экспозиции курс КПСС, направленный на перестройку социально-экономической и общественной жизни, оперативно использовать полученную информацию, в том числе освещать в экспозиции конкретные материалы жертв репрессий, их судьбы[1190]. Сотрудники музея тогда же представили новые экспозиционные стенды ветеранам для обсуждения: «С горечью и состраданием вспоминали ветераны о невинно пострадавших заводчанах, называли тех, чьи имена еще не занесены в скорбный список. Единодушно решили сделать все, чтобы восстановить имена всех невинно пострадавших»[1191].
Экспонирование настоящего и его музеефикация предполагали показ бесконфликтной современности, достижений научно-технического прогресса, демонстрацию мирной продукции, результатов решения социальных проблем. Музей истории Пермского машиностроительного завода демонстрировал в экспозиции музея гарпунную пушку, товары народного потребления в виде кранов-смесителей для душевых и ванных, пружин и рессор к автомобилям «Волга М-21» и «Москвич», инструментов, огнетушителей, детских игрушек и т. д. Но, по мнению методистов, все заводские музеи, за редким исключением, не справлялись с показом темы рационального природопользования и охраны окружающей среды[1192], одним из глобальных вопросов, к обсуждению которых СССР подключился в период внешнеполитической разрядки.
В методической литературе предельно четко описывалось, при участии кого создается ведомственный музей на общественных началах, что собирает и хранит музей, как и что показывает. Но всегда оставался открытым вопрос – а для кого он работает? Статистика посещения музея, встречающаяся на страницах заводской газеты, свидетельствует о популярности музея: «За прошедшие 10 лет музей посетило 100 000 человек, проведено более 3000 экскурсий»[1193]. В отличие от государственных музеев, видевших в заботе о коллекциях и их изучении свою главную задачу, общественные музеи были гораздо ближе и доступнее разным аудиториям.
Основной аудиторией заводского музея считались заводчане. На музеи организаций накладывались корпоративные обязательства по интеграции музейными средствами новоиспеченных заводчан в трудовой коллектив: «Бережно сохраняемая история трудового коллектива помогает каждому глубже почувствовать личную причастность к его делам, полнее осознать ответственность перед товарищами, социалистическим обществом»[1194]. Трудовые коллективы – основной заказчик ведомственного общественного музея, имеющий свободное время, достаточно высокий уровень жизни, чье мнение учитывалось в создании или корректировке новой экспозиции[1195].
Таким образом, ведомственные общественные музеи были вовлечены в разработку гражданской обрядности по формированию профессиональной идентичности. Появление профессиональных праздников (День учителя, День энергетика и др.), чествование трудовых династий, посвящение в профессию, получение первой зарплаты, проводы на пенсию, торжественная выдача «трудовых паспортов», подведение итогов социалистического соревнования, чествование победителей конкурсов профессионального мастерства[1196] вписывались, с одной стороны, еще в хрущевскую антирелигиозную кампанию[1197], направленную на замену религиозной гражданской обрядностью, с другой – должны были нащупать новый мобилизационный ресурс, который мог бы перезапустить отношение к труду, поднять привлекательность рабочих профессий.
Обращение к истории и прошлому предприятия играло в решении этой задачи большую роль. Методическая литература делала особый упор на использовании революционных символов, на необходимости обращения к страницам революционной истории края, предприятия, что должно было вызывать чувство гордости и стремление подражать героям. Сотрудники музея Пермского машиностроительного завода искали направления и форматы, в которых могли бы «оказывать воздействие на умы и сердца людей, в исторических документах, ценных реликвиях наглядно раскрывать героические дела заводчан, их высокие нравственные качества»[1198]. Поддержание семейных трудовых традиций шло через запись в «Золотой книге трудовых династий завода», куда вписывались семьи работников, трудившихся на заводе в несколько поколений с 1963 года. Процесс вхождения в рабочий коллектив сопровождался вручением в музее пропусков, партийных билетов. Сохранение связи между поколениями воплощалось в многочисленных встречах, экскурсиях с ветеранами и т. д.
Другой большой и значимой для музея аудиторией были учащиеся школ, района, заводского техникума, студенты. Сотрудники, судя по музейным документам, придерживались дифференцированного подхода в работе с детьми и подростками: использовали приемы цитирования, реконструкции, форму беседы, объяснения. Вместе с содержанием сотрудники объясняли такие понятия, как экспозиция, макет, экспонат, трудовая династия, и не забывали дисциплинировать: знакомили с правилами поведения в музее. Через рассказ об экспозиции старшеклассники узнавали про заводские профессии. Был ли заводской музей научно-техническим? Музей истории завода им. В. И. Ленина ориентировался на демонстрацию продукции в динамике, а не на оборудование и процесс, в ходе которого она была сделана. Как отмечал М. Ротфельд, первый директор музея: «…Для общения подростков с техникой в нашей стране развита сеть УПК – учебно-производственных комбинатов, где после соответствующей подготовки подросток допускается к управлению станком. А в музеях экспонаты руками трогать нельзя»[1199].
К числу музейных аудиторий также относились ветераны и краеведы, профессиональное музейное сообщество[1200] и туристы[1201]. Масштаб и разнообразие работы с аудиторией в общественном музее видится иным, если помнить, что в них обычно работало не больше двух-трех человек. Вокруг музея формировались и разные активы (сообщества): ветеранский, краеведческий, педагогический и др. У каждого из них был свой интерес в музее и понимание того, как он может им помочь: начиная с передачи на хранение семейных архивов, краеведческих поисков и заканчивая проведением внеклассных мероприятий для
