горкома КПСС в феврале 1976 года, которое обязывало парткомы, комитеты профсоюзов и хозяйственных руководителей предприятий в срок до 7 ноября 1976 года принять меры к созданию музеев заводов и организаций[1164].
В созданный для этих целей Совет музея, своеобразную рабочую группу, вошли главные специалисты завода, начальники цехов и производств, секретари партийных организаций подразделений завода. Председателем Совета музея был назначен заместитель директора завода по металлургии И. Е. Косматенко. Рабочая группа работала в составе отдела научно-технической информации по утвержденному на полгода вперед плану по организации и созданию музея, решая вопросы от разработки тематико-экспозиционного плана до обеспечения музея канцтоварами, магнитофоном, киноустановкой[1165]. На должность директора музея был предложен начальник планово-экономического отдела, который в это же время по семейным обстоятельствам попросил предоставить ему работу с нормированным рабочим днем. Так, директором музея стал 62-летний М. В. Ротфельд, проработавший после окончания Московского института стали и сплавов на заводе более тридцати лет в разных должностях (начальником металлургического цеха, планово-экономического отдела) и возглавлявший музей до 1997 года. Вокруг него собрались заводские ветераны, которые активно включились в сбор материалов для музея. Они работали в архиве завода, областном краеведческом музее и библиотеке, в местных и столичных архивах[1166].
Ил. 31. Директор музея М. В. Ротфельд проводит экскурсию по музею, 1980‑е годы. Источник: Музей истории ПАО «Мотовилихинские заводы»
В методической литературе собирательская работа и комплектование фондов определялись как основная деятельность музея и еще одна важная составляющая его открытия. Организаторы музея использовали разные каналы распространения информации о нем и о кампании по сбору экспонатов: через заводское радио, газету, педагогические коллективы, общественные организации учреждений и предприятий района, в выступлениях на собраниях, совещаниях и конференциях. Они предлагали включиться в его создание и оказать соответствующую помощь.
Музей Пермского машиностроительного завода пополнял свои фонды из нескольких источников, в первую очередь за счет администрации завода: все образцы продукции, макеты, почетные грамоты, все возможные награды поступали в музей по приказу директора, в том числе часть документов была передана во второй половине 1980‑х годов первым (секретным) отделом[1167]. Необходимо учитывать, что ведомственные музеи при предприятиях ВПК действовали в соответствии с инструкцией о порядке подготовки и открытия экспозиций музеев и выставок, утвержденной начальником Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совете министров СССР (1974). По ней определялись регламент и перечень того, что можно показывать в экспозиции и с разрешения каких органов. Если это касалось открытий, изобретений, научно-исследовательских и конструкторских работ, имеющих военное значение, такие сведения запрещались к показу. Имея серьезные ограничения в сборе материалов для экспозиции, сотрудники восполняли это поиском разрешенной к показу продукции. Так, в 1982 году председатель Совета музея отправил запросы на все киностудии СССР в поисках 76‑миллиметровой полковой пушки ОБ-25, которую производил завод в годы войны, а на киностудиях она использовалась в качестве реквизита[1168]. Однако основное комплектование фондов шло через заводчан, ветеранов и их потомков. Как вспоминала одна из сотрудниц музея: «Вообще заводчане заинтересованно помогали нам, сотрудникам музея, в поиске материалов. Так, фонды пополнили кусок рельса, обнаруженный механиком цеха № 50 М. Рахимовым. На нем – клеймо заводов Демидова. Снаряды времен войны принесли в музей рабочие, обнаружив их в шихте»[1169]. Фонды музея пополнялись и из семейных архивов: «П. С. Рагозин бережно сохранил и принес в музей серебряную медаль „За усердие“, которой был награжден его отец в числе мастеров и рабочих. Е. Ф. Акулов нашел печать казначейства Пермских пушечных заводов случайно, в огороде (!)»[1170]. Космонавт Г. М. Стрекалов, сын мотовилихинского рабочего, подарил музею свои перчатки, в которых он совершил свой третий полет в космос[1171]. Сотрудники обращались к жителям района со страниц заводской газеты с призывом найти у себя в семейных архивах те или иные сведения, предметы[1172].
Сотрудники ведомственных музеев на общественных началах фактически брали на хранение то, что не принимали крупные архивы и музеи. Туда стекались разные предметы и документы, регистрация которых в маленьких музеях была номинальной и особо не контролировалась. С одной стороны, фонды общественных музеев состояли из однотипных музейных экспонатов: грамот и благодарностей, памятных знаков, знамен и кубков, спортивных наград, мандатов участников партийных конференций, сувениров, стенных газет, листовок, «молний», связанных с трудовыми успехами, и т. д. С другой – туда поступали документы личного происхождения («массовые исторические источники», принадлежавшие «рядовым» гражданам, «вторичный материал о фондообразователях», не представлявший ценности для многих архивов), что позволяло расширить возможности документирования исторического процесса и социального быта[1173]. Собирательскую деятельность общественных музеев можно соотнести с позднесоветским массовым краеведческим движением и ростом интереса к локальной, семейной истории, домашним архивам и передаче их на хранение в музеи, архивы, библиотеки. Это было время переосмысления роли свидетельств простого человека, которое осуществляли как профессиональное историческое сообщество, так и многочисленные любители[1174]. В качестве примера работы с таким автобиографическим массовым материалом заводских музеев можно привести книгу «Первостроители Уралмаша как перформативный проект. Конструирование заводской идентичности», изданную в 2021 году. Коллектив авторов, работавший с локальной заводской памятью и идентичностью, выявил и описал значимые идентификации для уралмашевцев на основе музейного фонда первостроителей Уралмашзавода (к моменту издания книги фонд передали на хранение в областной архив). В него вошло более ста автобиографических текстов – ответы на вопросы музейной анкеты, которую сотрудники Музея истории Уралмашзавода начали собирать в 1967 году[1175].
Последним условием для открытия музея специалисты называли помещение и оборудование, обеспечивающие сохранность и показ собранных коллекций. Выбор места для Музея истории Пермского машиностроительного завода стал определяющим для понимания организаторами специфики его работы в позднесоветские годы. В этой специфике можно увидеть и особенности подхода к заводским музеям в целом, и отличия от предыдущих музейных инициатив на предприятии.
На Пермском орудийном заводе, как тогда именовался машиностроительный завод, первый музей возник еще 1921 году и должен был обучать работников основам профессионального дела на примере бракованных вещей с производства всех цехов и отделов, а также рассказывать про историю артиллерийского дела на заводе с 1864 года. Создатель производственного артиллерийского музея, заведующий полигоном А. С. Васильев видел в этом музее большой учебный потенциал «для будущих научно-образованных слесарей, токарей и мастеров и др. спецов по металлу и дереву» и призывал руководство завода поддержать музей средствами и помещением, которое бы располагалось исключительно на территории завода: «Музей должен быть при заводе. Иначе он своего назначения не
