как стиль управления, но и как концентрация в своекорыстных целях реальных рычагов власти в руках работников специализированного аппарата[1210]. Исходя из некоторой схожести данных дефиниций, их проявления фиксировались в рамках одной группы. Вторая группа объединяет практики
использования руководителем своего служебного положения в корыстных целях (взятки, самообеспечение за счет предприятия, хищение государственной собственности). В третью группу включены отрицательные
профессиональные характеристики управленца и
негативные проявления по отношению к подчиненным (некомпетентность, непрофессиональность, грубое, хамское обращение, безалаберное, халатное отношение к обязанностям по управлению коллективом, допускающее нарушения подчиненными дисциплинарных норм, и пр.).
В соответствии с выделенными группами характеристик был предпринят анализ элементов негативного имиджа представителей хозяйственного руководства различного уровня: местного, регионального, центрального. Руководство местного уровня – директора предприятий, подразделений и т. п., региональный уровень представлен краевыми и областными хозяйственными управленцами. Центральное руководство – представителями хозяйственных министерств, Госплана, ВСНХ.
Деятельность управленцев, наносящая ущерб хозяйству, государству
Результаты предпринятого анализа материалов журнала «Крокодил» хрущевского периода позволяют прийти к выводу, что негативный имидж хозяйственных руководителей (вне зависимости от уровня) конструировался преимущественно путем критики их деятельности как наносящей ущерб хозяйству (государству). В ряду характеристик данной группы (бесхозяйственность, бюрократизм, очковтирательство) количественно превалировали первые две девиации (см. табл. 6).
Местные хозяйственные руководители предприятий городской инфраструктуры значительно чаще, чем управленцы других уровней, критиковались за различные проявления бесхозяйственности (около 67% от общего количества сюжетов данной группы). На страницах «Крокодила» публиковались заметки и фельетоны, касающиеся использования директорами предприятий дорогостоящего оборудования не по назначению, расходования излишних государственных средств и т. п. В качестве примеров можно привести сюжеты «Крокодила», повествующие о деятельности закарпатской артели «Мебельпром», изготавливающей мебельный клей из творога[1211], о руководителях центральной базы «Главкурортторга», закупающих товар, не пользующийся спросом у отдыхающих[1212], и пр. Управленцы регионального уровня, как правило, упрекались в бесполезных тратах на командировочные и транспортные нужды, совершаемых за счет государства[1213]. В публикациях конца 1950‑х – начала 1960‑х годов в ряду проявлений бесхозяйственности гораздо чаще, чем ранее, фигурировали сюжеты о сверхнормативных товарных запасах, в существовании которых обвинялись в первую очередь руководители предприятий и фабрик.
Табл. 6. Количественное распределение сюжетов, конструирующих отрицательный имидж хозяйственных руководителей на страницах журнала «Крокодил» за 1953–1964 годы, ед. в год
Ил. 34. Бюрократический надуванчик. Автор: М. Черемных. Источник: Крокодил. 1962. № 15. С. 1
Хозяйственные руководители центрального уровня зачастую обвинялись в принятии нерациональных решений: в результате бесхозяйственного отношения Министерства путей сообщения терялся и портился груз на железной дороге, спецзаказы министров на изготовление мебели отнимали время у работников мебельных фабрик и пр.[1214]
Так, например, в открытом письме «Крокодила», адресованном начальнику Главного управления «Главзападнефтедобыча» Министерства нефтяной промышленности СССР тов. В. А. Амияну, поводом для критики стал факт сдачи главком (по приказу В. А. Амияна) пригодного для работы оборудования в металлолом[1215]. В ряде публикаций издания адресатами критики выступали ВСНХ[1216] и руководители Госплана (заместитель начальника Госплана РСФСР Я. Е. Чадаев)[1217].
В очковтирательстве – приписках и иных манипуляциях с отчетными показателями – преимущественно обвинялись местные хозяйственные управленцы (около 81% от общего количества сюжетов данной группы). В качестве примеров данной девиантной практики можно привести сюжеты издания о руководстве строительно-монтажного треста № 1 Амурского совнархоза, которое «дважды включало в свои победные отчеты одни и те же невыполненные работы», руководстве треста «Прокопьевскшахтострой», исказившем отчет о выполненном плане почти на миллион рублей, и др.[1218] Сюжетов, посвященных практикам приписок, совершаемых региональными управленцами, было сравнительно немного на страницах издания (около 19%).
Наряду с разбором реальных фактов приписок, на страницах «Крокодила» публиковались карикатуры и фельетоны, в которых конструировался собирательный образ «очковтирателя»[1219].
Образы хозяйственных управленцев дискредитировало излишнее администрирование – бюрократизм, а также ведомственность. Практики ведомственности проявлялись в необоснованном расширении штатов предприятий и учреждений[1220]. В бюрократизме, как правило, «уличались» местные, реже региональные хозяйственные руководители. Примеры бюрократического отношения проявлялись в затягивании работ[1221]. Длинные очереди в приемных, бесконечные сроки рассмотрения жалоб, многочасовые заседания и т. п. являлись темой многочисленных сатирических произведений и карикатур «Крокодила»[1222], хотя большая часть данных сюжетов и носила обезличенный характер. Означенная форма «безотносительной критики» позволяла указать на существование проблемных полей в практиках управления, не обвиняя конкретных руководителей в причастности к данным нарушениям.
В большинстве сюжетов, обличающих хозяйственных руководителей в деятельности, наносящей ущерб хозяйству (бесхозяйственности, бюрократизме, очковтирательстве), чаще всего использовался один и тот же прием – приведение впечатляющих цифр, отражающих потери государства. В ряде случаев приводились конкретные цифры ущерба: «Завоз 150 тысяч кубометров балластного песка из Асбеста на строительство Омской железнодорожной линии (1700 км) обошелся в 37 млн руб.»[1223] Значительно чаще конкретные данные заменялись указанием примерного порядка исчисляемых потерь: «Портятся не десятки литров, а центнеры молока», «Прикрываясь статьей устава, они безнаказанно могут пускать на ветер миллионы народных рублей»[1224].
Немаловажно отметить, что критика на страницах «Крокодила» всех означенных явлений (бесхозяйственность, бюрократизм, очковтирательство) не носила системного характера. Вне зависимости от масштабности рассматриваемого события в качестве виновного определялся конкретный управленец – как правило, местный, реже региональный хозяйственный руководитель, «ответственный» за причиненный государству ущерб.
Корыстное использование служебного положения
В текстах «Крокодила», посвященных корыстной деятельности хозяйственного руководства, связанной с использованием служебного положения (взятки, хищения, самообеспечение за счет предприятий), также фигурировали управленцы местного уровня (см. табл. 6). Случаи взяточничества немногочисленны и в основном связаны с натуральными подношениями (мебель, билеты в театр, телевизоры и пр.)[1225].
В сатирической зарисовке «Двенадцать стульев» практика взяточничества рассматривалась в рамках сюжета о ревизии на мебельном комбинате: «Очень рад вас видеть! – сказал директор и предложил гостю стул. Ревизор продолжал стоять. <…> Директор расщедрился на шесть стульев. Ревизор слегка улыбнулся. <…> Сошлись на дюжине. С доставкой на дом за счет комбината…»[1226] Гораздо чаще на страницах издания рассматривались случаи «самообеспечения» управленцев за счет предприятий – строительство домов и отделка кабинетов за казенный счет, использование в личных целях служебных машин и пр. Сюжеты, посвященные данным девиациям, достаточно многочисленны, в качестве примера можно привести заметку о Б. Г. Капустине – управляющем госстройтрестом № 1 в Вильнюсе, который оборудовал квартиру и починил персональную машину за счет государства[1227].
Ил. 35. – Вот, товарищ ревизор, отчет о нашей работе… – Хорошо, я учту его содержание. Автор: А. Баженова. Источник: Крокодил. 1954. № 7.
