нем все. И – вот удача! – Альваро знает этого капитана!
В-третьих. Медленный яд или быстрый, или вовсе не яд? Каким было орудие убийства? Пиратский дон – конечно, не мастер ядов. Но может знать мастера и свести с ним да Силву.
И в-четвертых. И доктор Хуанес, и сам Альваро получали угрозы. Тут хороший совет может дать человек, имевший дело с угрозами. А есть ли среди друзей писателя такой человек? Конечно! Тот самый сеньор, который палил ему в живот из разряженного пистоля!
- Карлос эль Нинья – вот кто мне нужен!
Не теряя больше ни минуты, Альваро собрался и зашагал в Старый Порт.
Дорога была не близкой. Альваро имел время подумать на ходу, и пришел еще к паре отличных мыслей. Карлос эль Нинья знал не только Хуанеса, а каналью-фабриканта Мадуро. Сам дон Мадуро отказался говорить, но можно получить о нем знания из рук эль Ниньи. Тут придется очень кстати, что законы эсферы Тени не запрещают, а поощряют торговлю информацией. В кругах мастеров Тени порочные сведения о знатных людях – все равно, что банковские чеки. Их можно продавать и покупать, ставить на карту, обменивать на услуги и даже оставлять ростовщику в качестве залога! Единственная проблема: да Силве нечем оплатить эту покупку - но можно выпросить у эль Ниньи дружеский льготный кредит.
Была и вторая мысль, даже лучше первой. Донья Изабель – тоже загадка, как и доктор Хуанес. Менее трагичная, но вполне интригующая. Изабель страдала от неизвестного недуга – нет ли здесь связи со смертью доктора? Когда-то Избаель смеялась красивее всех девушек в Лаэрте, а теперь стала ходячей печалью. Почему так случилось? Это вряд ли связано с доктором, но любопытно само по себе. Смерть Хуанеса – одна сюжетная линия; печаль доньи Изабель – другая.
От этих мыслей Альваро наполнялся нетерпением. С каждой минутой ему все больше хотелось расспросить Карлоса эль Нинью. Наконец, он увидел статую Ай-Хинара у входа в Старый Порт (на сей раз в пасти чудища лежал не череп, а пустая бутылка). Затем показался и форт Карлоса эль Ниньи.
Пират, стоявший на страже, преградил писателю путь:
- Кто, куда?
- Я Альваро да Силва, иду к дону Карлосу.
- Зачем?
- По поводу книги.
Реакция вышла довольно странной. Пират хмыкнул, буркнул: “Жди”, - и исчез внутри форта. Пока его не было, Альваро расхаживал взад-вперед и думал о книге. Видимо, часового не было долго: да Силва успел мысленно построить композицию главы о донье Изабель. Лязгнул замок, и вместе с давешним пиратом вышел другой, более важный. То был Золотой Дукат – квартирмейстер эль Ниньи, знакомый писателю.
- Привет, чертяка, - сказал Дукат. - Ты, значит, на счет книги?
- Привет и тебе. Все верно.
- Каналья, - обронил квартирмейстер и ушел.
Прошло еще сколько-то времени. Альваро продумал эмоциональную дугу чувств Карлоса с женою и начал подбирать выразительные средства. Вернулся квартирмейстер, сверкнул золотым зубом и бросил:
- Идем.
На сей раз в форте стояла тишь. Не разгружались бочонки с вином, не летали радугой шелка, не смеялись девицы. Двое парней упражнялись с саблями, но как-то уныло, без задора.
- Я сильно помешал? - спросил Альваро.
Золотой Дукат сказал:
- Ты с ним, чертяка, полегче.
- В каком смысле?
- Сам увидишь.
Вошли в башню, двинулись вверх по лестнице. Квартирмейстер сказал тише:
- Ты, чертяка, писатель. Язык хорошо подвешен?
- Не жалуюсь.
- Ты там постарайся. Сделай что-нибудь.
- Что сделать-то?..
- Придумай. Если чего надо – я здесь, рядом.
Дукат остановился на площадке и открыл перед да Силвой дверь кабинета. После такого вступления Альваро чувствовал тревогу. Осторожно шагнул через порог и позвал:
- Дон Карлос?..
Дверь захлопнулась за спиной. В кабинете стоял сумрак, тяжелые шторы душили свет. Пахло вином, табаком и пороховым дымом. Альваро увидел бочонок на столе, пустую кружку с воткнутым в нее пистолетом, осколки стекла на полу – и лишь потом заметил хозяина кабинета. Карлос эль Нинья лежал на полу между столом и креслом. Трубка валялась рядом, очевидно, выпав изо рта. Пиратский адмирал был в стельку пьян.
Альваро на миг растерялся, но потом вспомнил фамильный рецепт семьи Герейра и крикнул через дверь:
- Принеси кофе, черного перца, апельсинового сока!
Затем подошел к окну, чтобы впустить в комнату солнце. Но едва штора сдвинулась и первые лучи озарили кабинет – грянул выстрел: баммм!
Альваро подскочил от неожиданности. Эль Нинья сидел на полу с дымящимся пистолем в руке.
- Никакого света. Подойди.
Голос был ясен, язык не заплетался. Альваро приблизился.
- Доброго дня, дон Карлос.
- Дай руку.
С помощью Альваро он смог подняться с пола – лишь для того, чтобы сразу упасть в кресло. Ноги не держали пирата, но слова звучали твердо:
- Хорошо, что ты пришел.
- Конечно, хорошо! Я знаю рецепт спасительного эликсира. Сейчас мы его примем – и похмелье как рукой снимет.
- Принимай сам. Я хочу опьянеть. Не выходит.
Он потянулся и взял кружку, но не стал наполнять. Он будто даже забыл, что собирался сделать. Поглядел на кружку с торчащим пистолетом, покачал головой и спросил:
- Скажи, да Силва, что мне делать?
- Послушать моего совета и выпить кофенадо…
- Ты не понял. Что мне делать вообще? С жизнью?
- В каком смысле?
- Сядь, не стой над душой. Ты заслоняешь мне тьму… Куда дальше жить? Каким курсом?
Альваро сел. На всякий случай убрал пистолет подальше от эль Ниньи, попутно убедившись, что он разряжен. Сказал:
- А разве вы сбились с курса? Все же у вас хорошо: большой флот, славная крепость, красавица-жена…
От последнего слова эль Нинья дернулся. Эхом повторил:
- Жена. Жена…
Догадка пронзила Альваро.
- Где донья Изабель?
- Изабель… - простонал эль Нинья.
- Она… жива?
В дверь постучали. Альваро не двинулся с места.
- Что произошло?
- Иди открой.
Он открыл, взял поднос с кофе и соком. Вернулся к столу:
- Дон Карлос, ответьте: что случилось?
- Ты просил эту дрянь. Сядь и пей.
Альваро сел, но не стал пить. Молча смотрел в ожидании ответа. Эль Нинья сказал:
- Нет ее.
Альваро онемел. После смерти люди попадают в бездну либо в синеву – смотря, как прожили жизнь. Донья Изабель ушла в синеву, тут никаких сомнений. Она-то сама была синевой!.. В таких случаях нужно радоваться и поздравлять родных
