покрывала густая россыпь островов.
- Бывал я и на Соланте. Это малый клочок земли посреди моря, окруженный рифами и опасными течениями. В сравнении с Муарисом он едва заметен, однако... Тринадцать лет назад Каталия заключила с Солантой союзный договор. И представляете: день подписания этого документа считается праздником в обеих странах. Как вы думаете, почему? Что за прок каталийцам от этого островка?
Дитрих вспомнил советы “сестры” и попробовал сказать глупость:
- Ну, каталийские сеньоры любят смуглых солантиечек.
- Ха-ха-ха, прелестно! Совершенно точный аргумент, но я добавлю еще один. Как вы ранее заметили, Каталия состоит из одиннадцати эсфер. Больше всего проблем другим странам причиняет эсфера Тени. Пиратские шхуны рыщут по морям, как голодные волки. Ежеденевно торговые суда становятся их добычей. Любые суда: муарийские, мерганские, олландские, наши. Пираты делают лишь одно исключение: не атакуют те корабли, которые идут в Каталию либо из нее. Иными словами: рискована всякая морская торговля, кроме торговли с Лаэртой.
- И что же? Солантийки отвлекли на себя каталийских пиратов?
- Почти. Соланта издавна была союзницей муаров, а те всегда враждовали с Каталией. Соланту окружают коварные рифы и течения, без знающего лоцмана к ней почти невозможно подобраться. Итак, Соланта была неприступной крепостью посреди моря – враждебной для каталийцев и дружественной для темнокожих. Сложно придумать лучшую операционную базу для флота! Спасаясь от пиратов, муарийские торговцы всегда могли спрятаться на Соланте. А боевые корабли запасались там водой и порохом, чтобы выйти на охоту. В радиусе трехсот морских миль от Соланты муары имели над болтунами решающее преимущество.
- Но потом...
- Да-да, поручик, потом кое-что случилось. Одна-единственная пиратская шхуна смогла найти путь среди рифов и мелей. Под покровом ночи пираты приблизились к берегам Соланты, спустили шлюпки и захватили береговой форт. Затем развернули все пушки, нацелили на дворец солантийского дожа – и предложили вести переговоры. Дож, видимо, обмочил кальсоны от страха – да и можно понять: одно суденышко проткнуло его систему обороны! А что было бы, если б пожаловал весь каталийский флот!.. Так что дож оказался в тот день весьма сговорчив. А корсарам хватило ума пощадить его гордость. Они не стали требовать дань или выкуп – это унизило бы дожа и побудило к мести. Пираты предложили очень мягкий договор: отныне дож позволяет каталийцам закупать на Соланте летучее сырье (а прежде – не позволял).
- Деревья бранте! - воскликнул Дитрих. - На Соланте они растут?!
- Да, имеется там роща-другая. Ну, и дож решил: беды не будет, если продать немного болтунам. А в договоре присутствовал еще один пункт: каталийскому флоту, в том числе и военному, разрешено заходить в солантийские порты. Разумеется, лишь под мирным флагом, с зачехленными орудиями, в сопровождении местного лоцмана – словом, дружелюбно донельзя. Но, так или иначе, Соланта стала базой не только для муаров, а и для болтунов. И этот груз качнул чашу весов. Раньше темнокожие с трудом, но доминировали в море Мириам, теперь их владычество миновало. Нигде – даже у берега родного континента! - муары больше не знали покоя от пиратов. Их морская торговля познала худые времена... за исключением торговли с Каталией – ведь ее-то корсары не трогали. Год за годом маршруты из Муариса в Дангар захиревали, а маршруты в Лаэрту расцветали. И вдруг выяснилось, что темнокожие с болтунами – отличные экономические партнеры. Муарийский шелк – для каталийских швейных машин; паровозы “итурбе-клементо” - для путей, которые султан прокладывает через пустыню; высококачественная муарийская селитра – для отменных пушек из Бреги...
- А что же летучие деревья? - вмешался Дитрих.
- Поручик, погодите вы с ними! Да, Каталия сможет построить несколько самолетов, но это сущая мелочь! Другое важно: Лаэрта сростается с Муарисом! Мощнейшая торговля сделала союзников из тех, кто много веков был врагами!
- Значит... амм... полагаете, все-таки нужно напасть на Каталию? Подавить ее, пока не стала слишком сильной?
Фон Лурд затряс головой:
- Нет же, нет! Во имя господа, поручик, как вы слушали? Придется зайти с другого конца.
Он заново наполнил бокалы, и Дитрих на время утратил нить беседы. Когда снова смог сфокусировать внимание, граф говорил уже не о Соланте и каталийцах, а о его величестве кайзере Дангара.
- Император прекрасно понимает: доверять нельзя никому! Конечно, армия ему предана, но давайте разберемся: что такое армия? Офицерский корпус – это честные орлы, сила и доблесть. Но рядовые – это камни, а камни в большинстве своем – бывшие крестьяне. А кому они верны? Прежде всего, господу нашему Сеятелю, чью волю доносят до смертных священники. Церковь и ее патриарх влияют на умы камней ничуть не меньше, а то и больше, чем кайзер. Ну, а с третьей стороны: много ли навоюет армия без пороха, фузей и мундиров? Все это производится на заводах, которыми владеет новая знать. С кем из владык мира она близка? Сударь, не сомневайтесь: богачи обожают рыбалку. Любой, кому по карману чудо, охотно его покупает. И продавцы чудес – фишмайстеры – становятся желанными гостями в домах знати.
- О, да! - усмехнулся Дитрих, вспомнив, как мило шушукались баронесса и Йориксен.
- Итак, имеем следующую картину. Правитель – один, но центров влияния – три: император, патриарх и магнус. А коль вы так увлечены военным вопросом...
- Я ор-рел! Я рожден для войны!
- ...то попробуйте поразмыслить: как воспримут войну с болтунами все трое? Кайзер, магнус, патриарх – кому война на руку, а кому против шерсти?
- Пор-размыслить... - протянул Дитрих, болтая в бокале валисьян. Его количество уменьшалось подозрительно быстро.
В дверь постучали, раздался голос дворецкого:
- Ваша милость, ужин готов. Прикажете подавать?
Фон Лурд вздохнул:
- Подавай, раз готов. Прервал отличную беседу...
- Виноват, ваша милость. Не мог знать.
- Уж конечно, не мог... Умственный бездельник. Барышень позови, они проголодались.
Скоро хозяева и гости собрались за столом. Дитрих сел с Ольхой, напротив них – фон Лурд с женой. Поначалу повисло молчание, прерываемое лишь постукиваньем вилок. Подруги выглядели очень довольными и постоянно перемигивались, но продолжать свою беседу при мужчинах не решались. Граф расстраивался, что не смог окончить лекцию, но считал предмет слишком сложным для девичьих ушей. Он лишь позволил себе спросить у Ольхи:
- Сударыня, отчего князь Владислав не приехал в гости?
- Дядя просит прощения. С утра он испытал сильное недомогание и не нашел в себе сил.
- Верно ли, что он по-прежнему хочет
