столик, что-то разбилось, покатилось по полу, девушки закричали. Перед глазами всё потемнело, потому как я здорово приложилась затылком обо что-то твёрдое.
Когда взор прояснился, над нами уже толпились мелироанские девы и вспыхивала белым светом магия Девейны. Я приподнялась на локтях и подала руку Жорхе, чтобы тот помог мне подняться. Беспокойство, пронзившее присутствующих, предназначалось в этот раз не мне.
На полу у самого выхода крючилось от боли уродливое тело, как комок бесформенной плоти. Ключница умирала на наших глазах. Её окружало сияние магии исцеления, потоком льющееся из ладоней мелироанских дев.
– Приподнимите ей голову!
– На бок, на бок!
– Eman miсhi'tum del Deveine, – доносились обрывочные воззвания.
– Позовите магистра Малести! – повернулась ко мне Лаптолина.
В замешательстве и растерянности, в туманном бреду я сделала три шага назад. Чудилось, будто это моё прикосновение сгубило несчастную женщину. И острое, болезненное воспоминание о Неде Комдоре, о Каасе пронзило нутро, скрутило узлом внутренности. Всё, чего я касалась, погибало. Я посмотрела на свои руки, словно ожидая увидеть на них следы кровавой магии, но браслет надёжно прятал почерневшие вены. Только свежее платье было сплошь заляпано кровью.
– Да не стойте столбом! – поторопила Првленская.
С женщины сорвали маску. Под ней оказалось распухшее и багровое, как сама Красная Луна, лицо. Влажное от пота, с закатившимися глазами, это было лицо покойника, который всё ещё хватался за жизнь.
Хломана пронеслась мимо прямиком к выходу. Подёргала ручку запертой двери, что-то закричала не то мне, не то Лаптолине, не то Жорхе Вилейну. Она не была похожа на человека, способного на убийство. Никто из девушек не был похож.
Стязатель завозился с замком, но, когда он уже почти распахнул дверь, ключница неожиданно для всех пришла в себя и села, осторожно ощупывая лицо руками. Завозилась в поисках маски, забеспокоилась.
– Приведите магистра Малести, – твёрдым голосом повторила Првленская. – Юна, прикажи служанкам принести воды и мазей, которые готовит Эсли. Этой женщине нужна помощь.
– Не стоит, – прохрипела ключница.
– Конечно, стоит! – возмутилась Лаптолина. – Вам необходим уход, исцеление и отдых.
– Мой срок давно должен был настать, – скривила губы женщина и тут же спрятала свою странную улыбку под маской. Как она дышала в этом устройстве – непонятно. – Но, благодаря вашей доброте и силе, я прожила гораздо дольше, чем должна была. Милые мои, – обратилась она сразу ко всем сёстрам. – Милые дети! Вы должны послужить королевству. Вы все.
– Нет, – вдруг сказала Хломана Дельская. – Не смейте.
Ключница тяжело поднялась. Сёстры придерживали её за руки, чтобы она снова не рухнула, но этого и не требовалось. Лаптолина Првленская устало привалилась к стене.
– Мне повезло ощутить на себе вашу любовь и заботу, – с теплотой в голосе продолжила женщина. – И я буду счастлива отплатить вам тем же. Это будет мой вклад в сестринство и будущее Квертинда.
– Ну что вы, – причитала Матриция, обтирая женщину чистым платком. В отличие от Хломаны, она всё ещё не понимала, о чём речь. – Не стоит благодарности, это такие мелочи…
– Самое главное, что вам полегче, – выдохнула Зидани Мозьен. – Сейчас и правда стоит прилечь, а завтра утром я приду к вам, чтобы ещё раз справиться о самочувствии, и если…
Девушка вдруг осеклась, моментально вспомнив о том, зачем мы все здесь собрались. Она вздрогнула, затравленно обернулась на Жорхе, затем – на распахнутую дверь. Никакого «завтра утром» для целительницы могло и не быть.
– Я принесла обет Девейны оберегать тайны замка и его обитателей, – больная, измученная женщина выпрямилась и зашагала между сёстрами, шаркая подошвами тяжёлых башмаков. – Но ни одна магия не способна удержать меня от убийства в стенах академии. Не существует такого запрета, кроме законов Квертинда. Я готова признаться в том, что виновна в смерти Тильды Лорендин.
– Но это неправда! – крикнула Талиция и взмахнула руками от возмущения. – Вас не было рядом ни в момент убийства, ни после. Вы даже не видели, как мы отстирывали платья!
– Мы вам не позволим, – решительно заявила Матриция, но тут же стушевалась, обхватила себя руками.
– Госпожа Првленская, – проигнорировала протесты ключница, – позвольте поговорить с вами наедине.
Лаптолина вопросительно посмотрела на Жорхе. Тот кивнул. Всё было ясно.
– Властям Квертинда не нужна справедливость, – тихо проговорил стязатель. – Им достаточно виновника.
– Это слишком большая жертва, – неуверенно протянула Хломана и обернулась к сестрам, ища поддержки.
Приин Блайт опустила глаза. Зидани Мозьен принялась теребить кружева на корсете. Финетта затравленно попятилась, когда к ней подошёл стязатель. Но Жорхе лишь забрал у неё платок, чему сестра Томсон совершенно не противилась. Матриция Ноуби облегчённо выдохнула. И только Талиция Веллапольская вытянулась в струнку, задрала подбородок и принялась ходить из стороны в сторону, будто это как-то могло спасти положение.
– И мы не примем её, – строго сказала княжна. – Страдания невинного человека не должны оправдывать наши поступки. Это несправедливо! Мы все понесём наказание. Уверена, что расследование примет во внимание наши мотивы и все мерзкие, бесчеловечные поступки Тильды Лорендин. Мы ведь мелироанские девы! Бесчестие и обман – не наш путь.
– Хватит, – прервала её Лаптолина.
Талиция замолчала, но гневно сверкнула глазами, готовая к спору, к доказательствам, к убеждениям. Она не собиралась легко сдаваться и вместо обычной покорности демонстрировала явную вражду. Девушка встала рядом с ключницей, как грозный стражник.
– Если вы посмеете обвинить эту женщину, я лично признаюсь в том, что совершила, – заявила Талиция.
Ключница погладила её по руке и что-то прошептала. Княжна отрицательно помотала головой.
Хозяйка кабинета проигнорировала её протест. Она неспешно вернулась за свой стол, сложила руки на животе. Госпожа Првленская явила всем привычную изящность и покровительственный вид. Даже гнетущая тишина и хриплое сопение из-под маски ключницы больше не смогли сбить с толку хранительницу наследия Иверийской династии, у которой появился чёткий план дальнейших действий.
– Благородные девы, вам стоит вернуться в свои комнаты и провести там весь день. Занятия и прогулки на сегодня отменяются, – объявила Првленская. И добавила: – Господин Вилейн, прошу вас остаться для выяснения некоторых обстоятельств.
Это было ожидаемо, но девушки вздрогнули и не двинулись с места, будто так и не поняли, что теперь они свободны. Что их преступление вот-вот сойдёт им с рук и всё, что от них требуется, – молчать и дальше беречь тайны сестринства.
– Леди Блайт, прошу вас, организуйте сестёр, – ласково попросила Првленская.
– Да… – Приин оглянулась. – Да, конечно. Идёмте.
Она встала, привычно расправила юбку и двинулась к выходу. Следом сразу же двинулась Зидани Мозьен. Все сёстры по очереди, оглядываясь и спотыкаясь, покидали кабинет госпожи Првленской. Я тоже поспешила убраться, тем более что моя роль с
