Чутьё не обмануло сельскую кумушку. Барыни, вышедшие из машин, скорее всего были из высокородных, как бы не из самих сливок общества, да плечистый строгий барин, что помогал одной из приезжих барынь, тоже был не из простых смертных. И плечи, и выправка, как пить дать из высокопоставленных военных. Если сначала ничего не предвещало грозы. Если в самом начале импозантный господин и дамы из обоих экипажей вполне миролюбиво начали раскланиваться друг с другом, то после того, как из одной из машин выпорхнула белокурая девчушка в воздушном сарафане, расписанном васильками, и подошла к взрослым, обстановка начала резко накаляться. Барыни перестали одаривать друг друга насквозь фальшивыми улыбками, должными означать радость встречи, высокопарные фразы сменило тщательно сдерживаемое змеиное шипение.
— Да, девочки, — тихонько шепнула Мила, — похоже, московские птички не очень рады видеть друг друга. Барыни-то расшипелись как змеюки, как бы в космы друг другу не вцепились.
— Держи, — сунув деньги, Вика, не забрав молочку, тем самым дав Миле законный повод и дальше греть уши, быстро порскнула к флигелю. — Я сейчас.
Оглянувшись через спину, Вика проскользнула между двумя ожидающими пациентами, было кинувшимися к ней, и взлетела на крыльцо флигеля, скрывшись за дверью. Через минуту на порог вышел знахарь — высоченный, под два метра мужчина. Издали он касался сухопарым, но ближе становилось ясно, что сухость эта кажущаяся. На самом деле у перевитого сухими мышцами парня не было ни капли лишнего жира. Метра на три позади брата держалась Вика, несколько раз приветственно помахавшая ладошкой белокурой гостье в сарафане.
— Да-а, — переглянувшись со Светланой, быстро облизнула губы Мила, — повезёт кому-то с…
— И не говори, — вздохнула Светка.
— Рад приветствовать вас в Н-ске, Ваши Светлости. Как удачно, что вы приехали в наше унылое захолустье и решили устроить представление на публику: нам как раз не хватает драйва и великосветских разборок с выдранными клоками волос, — глухо пробасил знахарь, облив гостей холодным взглядом, от которого пробирало даже на расстоянии. Мила и Светлана зябко передёрнули плечами. — У вас получилось, уважаемые, зрители в восторге и аплодируют стоя. Если же у вас иные поводы покинуть Москву, а не поиск приключений, предлагаю перейти к нему. Виктория, проводи, пожалуйста, Анастасию и её тётю с дядей в мой кабинет, что дальше делать — ты знаешь.
Выскользнув из-за спины брата и мило защебетав с девушкой в сарафане, Вика быстро увела жданных гостей в дом, а знахарь принялся буравить тяжёлым взглядом двух московских княгинь, которых откровенно не был рад видеть, что тоже всей поверхностью кожи ощущалось на расстоянии, и которые под холодом глаз парня испуганными сусликами замерли у машины.
— Через три часа, — коротко обрубил знахарь, поворачиваясь спиной к высокородным барыням. Ничего не говоря, дамы на остатках достоинства скрылись за дверьми и тонированными стёклами автомобиля. Рыкнув двигателем, лимузин выехал с парковки.
— Уф, — выдохнула Мила. — И часто у вас такое?
— Не часто, — ответила экономка, — но случается. Неадекватов, вообще, хватает, правда с ними Матвей Панкратович обычно справляется. Иногда родственники везут к Владимиру Сергеевичу больных на голову с отклонениями и всяких имбецилов, только он сразу отправляет их домой. Не его профиль. Если начинают артачиться, опять Панкратович подключается, только супротив сегодняшних гостей он слабоват.
Женщины помолчали.
— А знахарь лихо с ними разобрался, — хохотнула Мила, — силён мальчик! Монстр!
— Мила, — построжела экономка, — ты при нём или при Вике такое не ляпни. Этот «мальчик», если ты не знала, на границе воевал. Ордена с мечами за красивые глаза не дают. Быть может, Владимир Сергеевич твою вольность и пропустит мимо ушей, а Вика за брата между глаз без разговоров влепит. В драках она злая, куда там нашим пацанам-увальням, тем более брат её сам по утрам тренирует, а он, скажу я тебе, просто ужас… Я в окно видела пару раз их тренировки на заднем дворе (ага, как же — пару десятков раз). Кому расскажешь, я тебя…
Мила лишь кивала, наматывая на ус. Слухов о знахаре-целителе она слышала и собрала множество. Некоторые из баек никогда не выйдут из начальных рамок, так и оставшись байками для заезжих лопухов, но некоторые имели под собой стальную основу, под которую не подкопаешься.
Как можно потерять кресло ректору университета или даже двух университетов? Всего лишь иметь неосторожность связаться с неким знахарем и начать строить ему козни, что совсем не пришлось по душе ветеранам, коих тот исцелял и пользовал. Десятки стариков и увечных воинов-ветеранов не забыли добра, подняв на уши всех отставников губернии после дворянского собрания, на котором выяснилось, что знахарь собрался уезжать из Н-ска и стала известна причина этого решения. Попечительские организации и ветеранские советы подняли настоявшую волну, что сделала двух ректоров и некоторых других господ персонами нон-грата во многих салонах, домах и общественных организациях. Университеты лишились изрядной доли спонсорских денег. В конечном итоге общественное порицание смело с кресел много позволивших и возомнивших о себе толстозадых чиновников. Слухи и сплетни, конечно, врали и приукрашивали, обрастая досужими домыслами, но итог у всех оставался один и был достоверно подтверждён Миле устами старшего сына, учившегося на третьем курсе политехнического университета.
Больше года назад Мирон сам был свидетелем драки знахаря с сынком графа Ермолова. Тогда тоже был скандал. И где сейчас тот граф?
Интересно, что это за барыни на второй машине? Что за княгини? Машину тряхнуло на «кочке» и Мила ударилась бом о боковое стекло.
— Аккуратней, не картошку везёшь, — Мила ударила Николая в бок.
— Сама не спи, — огрызнулся муж, — сейчас на гравийку свернём, ты там с картошкой или без картошки лобешник расшибёшь. Держись за поручень, а то соскребай потом мозги со стекла…
Нет, лучше не лезть в это дерьмо. Аристократы без деревенских сударушек разберутся.
* * *
Навалившись на спинку кресла, Владимир глядел на Павла Николаевича Усова как на какой-то редкий экземпляр боевых хомяков. Раскормленный до размера медведя, хомяк оставался хомяком, несмотря на бритвенной остроты резцы, стальные когти цепких лапок и полковничьи звёзды на погонах. Так и хотелось
