если я применю все красноречие и выйду из поселения без украшения в виде торчащей из тела деревяшки, в школе спросят: "а почему без команды?". И хорошо, если спросит кто-то адекватный из руководства, а не наставники пацанов, которых прожитые годы могли превратить в двинутых на почве насилия психопатов.
Однако пока ситуация не зашла слишком далеко, можно решить проблему миром. Полапать за грудь — одно, а разложить девчонку на столе в таверне убитого отца — совершенно другое.
Все размышления промелькнули в моей голове за секунды. Я вырвал девчонку из рук пацанов, призвал щит и выплеснул из искры треть резерва.
Воздух будто взбунтовался: затрещали ставни распахнувшихся окон, по обеденному залу пронесся вихрь, не задевая ни бутылок, ни посуды, но в пацанов врезался со всей силой. Ветер дул и дул, не позволяя раскрыть глаза и сориентироваться в происходящем.
Каждый, кто хоть раз пробовал дышать, когда в лицо бьет ураганный ветер, понял бы всю жопность положения пацанов: воздух им приходилось буквально глотать. Противопоставить мне они ничего не могли: один придурок потратил большую часть резерва, поддерживая безобидный огнешар, а второй толком не мог сосредоточиться. Кроме как нанести удар, нужно еще видеть, куда бить, а раскрыть свои зенки Суржик не мог. Вот поэтому в магических поединках в основном выигрывают те, кто раньше ударит.
Пока я кошмарил пацанов по таверне, в дверь заглянул кто-то из местных, но сразу исчез. Девчонка же прошмыгнула на кухню и в отчаянии закричала:
— Отец!
Когда спустя несколько секунд ей никто не ответил и не выбежал на шум вихря, а вместо гулкого голоса мужика раздался плач девчонки, я заглянул за дверь сам, благодаря бао за то, что догадался прихватить оба накопителя.
Хозяин таверны валялся на полу с рассеченным лбом.
— Он пытался их остановить, но они…
— Долбаные дебилы!
Я подошел к пацанам. Суржик пытался справиться с ветром, но перебороть мою бао своей он не смог. Что ни говори, в простом давлении энергией я был искуснее, и просто усилил ветер, окружив пацанов плотным коконом из бао, что стоило мне половину резерва. Он вхолостую пальнул воздушным лезвием, а в следующий момент обмяк: я ударил его в затылок. Спустя секунду пацан зашевелился, но повторный удар лишил его сознания.
Хризоса пришлось переворачивать, и это был мой первый бой с адептом в полный контакт. Ухватившись руками за плечо пацана, я вдруг ощутил, что могу вытянуть из него бао, если постараюсь. Видимо, моя скорость восстановления шагнула так далеко, что пацан ощущался, как сломанный накопитель, из которого при желании можно вытянуть энергию. Но трогать чужие запасы бао я не стал — мало ли, как здесь относятся к энергетическим вампирам.
Когда я вырубил Хризоса, достал накопитель и спешно начал восстанавливать запасы бао. С пустой искрой в незнакомой деревне я ощущал себя будто под прицелом энерговинтовки.
Заклинание подсказало, что накопители вмещают два с лишним моих запаса: в каждый входило семьсот сорок единиц бао. Хватит на тридцать два воздушных удара. Надеюсь, мне не придется испытывать заклинание на живых целях.
Я сбегал наверх, взял оттуда восстанавливающее залье и залил в трактирщика — мужик был жив, но дочери теперь рядом с ним не было. Затем я вышел из таверны и заметил напротив входа, в тени от здания, того самого псевдостарика: видимо, покинувшая таверну девчонка сразу побежала к воротам. Стражник был максимально сосредоточен, и смотрел меня с прищуром, как на досадливое насекомое. В руке мужик держал обнаженный клинок. Хорошо, что он был здесь один — извиняться перед обществом в лице одного человека гораздо легче, чем стоя перед вооруженной толпой.
Я прошел пару шагов, миновал нагромождение мимо каких-то ящиков возле входа в таверну, и…
— Вот жопа.
На хлипких крышах слева и справа вставали из положения лежа местные с луками и арбалетами. Кто-то целился в меня, кто-то вытаскивал стрелы из колчанов, а кто-то лихорадочно пытался дотянуться тетивой до плеча лука. Черт побери! Я не поел, отмахал несколько часов по пустыне в компании отбитых деградантов, отбил от них девчонку местного хозяина таверны, пожертвовал восстанавливающее зелье, и после всей нервотрепки мне еще и от стрел уворачиваться?
Я отозвал щит и призвал его снова, растянув по максимуму. В таверне позади меня лежат виновники местного собрания, а расхлебывать за всех приходится мне. Шикарно…
Хотя, если они не стреляют, значит, есть шанс договориться миром.
— Давайте решим дело…
Мимо меня с гудением пронеслась стрела. Я успел среагировать на звук спущенной тетивы и присел, прячась за щит. Если бы не защита и косорукость стрелка, я имел все шансы корчиться с наконечником в печени.
Заламывать руки и просить местных прекратить стрельбу было, мягко говоря, наивно. Первый выстрел сыграл роль сигнала: теперь каждый пытался пробить коробки и поразить юркую цель. Даже если местные договорились провести сперва переговоры, теперь все полетело к чертям.
Я отступал ко входу в таверну. Щит в моих руках дергался, попадания отдавали в предплечье, но пока все было в порядке. За моей спиной в дерево с дробным стуком вонзились стрелы, не добавляя спокойствия. Если эти тугодумы попробуют обойти таверну и взять под прицел окна, мне придется несладко.
Все время, пока отступал, ждал стрелу в спину, бок и прочие нежные места, но в зал вернулся целый и совершенно невредимый. Но очень, очень злой. Репутация с поселением, чеканя шаг, шла под плинтус благодаря излишней экспрессии местных.
Хозяин таверны еще не пришел в себя. Оставались считанные минуты до того, как здание окружат и внутрь двинутся первые смертнички. Мне уже не давали высунуться — раз в несколько секунд внутрь таверны влетали стрелы.
Я в треть силы хлестнул мужика по щеке раз, другой. Если потребуется, измордую его лицо до состояния котлеты, чтобы мужик пришел в себя. Если он не объяснит ситуацию соплеменникам, нас всех здесь положат. Против такого количества стрелков мой околонулевой боевой опыт точно не сдюжит. Устроить в деревне ураган? Можно, но не исключено, что сработает и меня не ткнет удачная стрела. Надеяться на боевые навыки вырубленных идиотов бессмысленно, но если будет очень нужно, придется. Но сперва их нужно привести в себя, а потом бросить отвлекать толпу и попытаться удрать из комнаты по крышам, вызвав ураганный ветер. Я не верил, что нам удастся уйти втроем: они вдвоем против меня не вывезли, о чем вообще речь?!
Я хлестал мужика по щекам, увеличивая силу ударов, пока наконец не достиг желаемого:
— Что… Что происходит?
Хозяин таверны очнулся и непонимающе заморгал, но я все-же припечатал его щеку поднятой ладонью. Не зря же поднимал. А потом ухватил мужика за
