перед глазами появилось изображение нужной страницы из тома с информацией по наставникам. Я внимательно прочел записи, но ничего плохого не увидел: химеролог резать людей на опытах не рвался, ни в чем другом предосудительном не замечен. Ну и ладно.
— И чего умеете по специальности? — заинтересовался я. Пацаны опять переглянулись, но на этот вопрос мне уже никто не ответил. Обидчивые какие… Ну и ладно.
Ворота охранял тот же старичок, только сейчас он выглядел иначе: собранный, глаза прищурены, дед будто смотрел на нас через прицел плазмогана. Сидел стражник на ящике, в стороне от раскрытых ворот. В руках — массивный арбалет. Клинок, который раньше укрывала ткань одежды, старик демонстративно прислонил к ящику.
Колючий взгляд прошел по мне. Я вздохнул и покачал головой: ох уж эти задетые чувства деревенских. Ни за что не поверю, что в Сандоре раньше не было таких ситуаций. Думаю, и до изнасилований доходило.
— Мне нужно знать вид и примерное количество монстров в руинах, — сказал я старику, подбрасывая на ладони старт, — Скольких они местных схарчили, скольких чужаков, видел ли кто в стае здоровенных монстров, в которых могут быть камни души.
— Я не стану с тобой разговаривать, молодой адепт, — покачал головой старик, — Можешь не убеждать меня, что ты непричастен к произошедшему в таверне, не оправдываться и не давить на совесть. За старт я ничего тебе не скажу.
Я вздохнул и вынул вторую монету с тощего кошелька, что взял с собой, уходя со школы. Вот вредный дед. Знает, что адепты могут себе позволить дополнительные траты.
— Ладно, поговорим… А с этими двумя я и за четыре монеты не разговаривал бы, — соврал старик, кивнув на пацанов. Что удивительно, те смолчали: похоже, что-то в их хилые мозги я вдолбил.
Из рассказа старика мы узнали, что до руин нужно тащиться около трех часов, если легким бегом. Подозреваю, если бы руины располагались ближе к деревне, их зачистили бы сразу.
Здешние люди выживают в этом месте десятилетиями, и мрут редко, потому что иначе деревня опустела бы. В целом, на трактир напали те, кто были на тот момент в деревне: подростки, старики и несколько женщин, и если бы трактирщик окочурился, нас погребли бы под градом арбалетных стрел — не думаю, что мы — самое страшное, что деревенские убивали. Можно сколько угодно думать о своей крутости, заклинаниях и ранге адепта, но против нескольких десятков вооруженных луками и арбалетами опытных жителей я могу сыграть только на скорости, и то не факт, что выйдет сбежать до того, как меня утыкают стрелами. Трактир штурмовали обычные люди, без наличия основного состава, который сейчас ходит по пустыне несколькими группами и собирает камни душ и прочее, что можно взять с монстров и обменять у торговцев или контрабандистов на одежду, арбалеты для семьи и сладости для детей. Здесь не классическая деревня с огородами и полями — здесь ничего возделывать не нужно, тут другой способ выживания.
Из рассказа старика мы узнали, что руины оккупировали арморкэты — огромные бронированные твари, похожие на котов. Правда, коты не вырастают до размера жеребят, не охотятся стаями на одинокую добычу и не имеют по всему телу костяных наростов, которые не каждый меч пробьет.
— Гнездо свежее, ему не больше недели. На людей чудища первыми не нападают, так что мы не стали зачищать их лежку сразу после появления, — закончил старик.
— Не опасаетесь, что мы разозлим чудовищ, погибнем, и твари нападут на поселение?
— Эти пентюхи ещё могли бы угробиться, а вот в тебя я верю, — усмехнулся дед, — Да и вообще, у нас зачистка гнезда запланирована на завтра. Как раз послезавтра караван мимо будет проходить, ему и скинем. Если перебьете всех, вечером наши ребята сходят, принесут добычу: вы всё равно туши не утащите, только камни вырежете, если найдутся. Сильных монстров там не видели, но сам понимаешь…
Ну да. Специально за гнездом никто не наблюдал и близко не лез, чтобы не спровоцировать.
— А скажи-ка, уважаемый, есть ли у вас запасы кости уклуха?
Гоняться по пустыне в поисках монстра мне не улыбалось, и если есть возможность купить запасы на месте, я так и поступлю. Тем более, что в семи часах бега от деревни находится "место силы", который указал знакомый Шикло воздушник. Лучше провести время там, сливая бао на воздушные удары, чем заниматься уничтожением монстров ради кости. Рост в ранге адепта для моего выживания гораздо значимее, а натренироваться попадать воздушным ударом по живым противникам я смогу и в руинах.
Старик мельком взглянул на мой кошелёк и сказал:
— Четыре старта за тридцать килограмм.
— Давай полтора за двадцать.
— Два за двадцать, — предложил старик и добавил, — Тебе ведь для артефактов нужно? Отдам уже попиленные на части заготовки, и даже упакую их аккуратно, чтобы много места не заняли.
— Идёт, — кивнул я старику и мы вышли.
Во время разговора со сторожем моя паранойя опять разыгралась. Меня напрягает щекотливость ситуации: мы унизили деревенских и отправились к арморкэтам, о чем теперь знает старик. Даже если бы не узнал, но очень того хотел, за нами отправился бы один из тройки пацанов, которые сидели на вышке и внимательно слушали беседу. Если мы справимся с тварями, то однозначно будем истощены. Не проще ли деревенским собрать группу из пары десятков человек с арбалетами и отправить за нами? Те подойдут сзади в самый напряженный момент боя или после битвы и выпустят по нам залп. Затем соберут тела монстров, обыщут наши и спокойно уйдут. Пустыня подчистит следы и занесет наши тела песком, а не занесет — монстры схарчат.
— Если бы ты нас спросил о ценах, мы бы тебе сказали реальное положение дел, — сказал вдруг Хризос и покосился на мой мешочек с монетами.
— Спасибо за заботу, но я как-нибудь сам.
— Он тебе назвал цену, раз в пять большую, чем эта кость стоит!
— Мне не нужны советы. Ещё раз спасибо.
Два старта при моих доходах — пыль. Я не крохобор, чтобы чахнуть над каждой монетой: слава бао, достаточно их накопил, да и торговаться, с прицелом на то будущее, к которому успешно иду, как-то глупо. Двумя коровами меньше, двумя больше: какая, к черту, разница? Я за готовку адептовского зелья получу в разы больше.
Но, как оказалось, разница была. Пацаны потихоньку сместились в сторону, и стали шушукаться на бегу: взгляды подростков не смещались с моего полупустого мешочка. Надеюсь, пацаны вдобавок к идиотизму в тяжелой форме не страдают тягой
