– Я хочу побывать в общем зале постоялого двора, – заявила она. – Или таверны. Я никогда не бывала внутри. Ты сводишь меня туда в этом городе, Игрушка.
Мэт позволил себе дышать:
– Ну, это несложно. Как только Том и Джуилин удостоверятся, что это безопасно.
– Это, должно быть, действительно омерзительное место. Из тех, что называют притонами.
У него отвисла челюсть. Омерзительное? Притоны – это самое омерзительное из омерзительного, грязные, плохо освещенные. Там эль и вино стоят гроши, но и этого много за то пойло, что там подают, еда еще хуже, и каждая женщина, устроившаяся у тебя на коленях, норовит залезть тебе в карман или срезать кошелек. Или и того хуже – она поставила на лестнице двух здоровенных детин, которые тюкнут тебя по голове, когда ты направишься в ее комнатушку. В любой час дня и ночи ты услышишь там перестук игральных костей, которые решают исход тысячи разнообразных игр, причем, несмотря на окружение, ставки оказываются вовсе не маленькими. Нет, золото тут не в ходу – только полный идиот станет звенеть золотом в притоне, – но серебро частый гость на столах. Некоторые игроки готовы добыть себе монету любым способом, зачастую не самым честным, и за такими следят не менее пристально, чем за головорезами и убийцами, которые подкарауливают пьяных среди ночи. В каждом притоне обычно держат двух или трех вышибал с дубинами, чтобы охлаждать пыл особо буйных, и эти парни честно отрабатывают свое жалование. Обычно они не позволяют завсегдатаям убивать друг друга, но когда такое случается, то труп выволакивают через черный ход и бросают в какой-нибудь аллее или на мусорной куче. Причем даже после убийства спиртное продолжает литься рекой, а азартные игры идут своим чередом. Вот что такое притон. Откуда она вообще узнала о таких местах?
– Это вы вбили эту дурацкую идею ей в голову? – напустился Мэт на Сеталль.
– Свет, как ты мог подумать? – всплеснула руками та, глядя на него широко распахнутыми глазами. Так обычно поступают женщины, когда прикидываются невинными овечками. Или когда хотят, чтобы ты подумал, что они прикидываются. Просто так, чтобы в очередной раз ввести тебя в ступор. Мэт никак не мог понять, зачем такие хитрости. Женщины и так постоянно вводят его в ступор, даже не прилагая особых усилий.
– Об этом не может быть и речи, Сокровище. Стоит мне только появиться в притоне с такой, как ты, на меня только за час шесть раз набросятся с ножом. Если я протяну так долго.
Туон довольно улыбнулась. Лишь на мгновение, но улыбка была определенно довольной.
– Ты так думаешь?
– Это факт.
И снова эта восторженная улыбка. Восторженная! Проклятая женщина просто жаждет увидеть драку на ножах с его участием!
– Пусть так, Игрушка, но ты обещал.
Дальше последовал спор, давал ли Мэт обещание или нет, – ну он просто логически объяснял, что сказать что-то – не значит пообещать. Туон упрямо твердила, что он обещал. Сетталь занялась пяльцами для вышивания, а Селусия с усмешкой наблюдала за Мэтом, словно за глупцом, пытающимся ухватиться за то, за что ухватиться невозможно. Нет, Мэт не кричал, что бы там ни говорила Туон! И тут в дверь постучали.
Туон замолчала.
– Видишь, Игрушка, – заговорила она спустя пару мгновений, – как это делается? Сначала стучишься, а потом ждешь.
Она махнула рукой служанке.
– Можете войти, – провозгласила Селусия, величаво выпрямившись. Такое ощущение, что пришедший сейчас войдет и упадет ниц!
Появился Том; на нем был темно-синий камзол и темно-серый плащ – в них он не станет привлекать лишнего внимания в общем зале любой таверны, ни приличной, ни самой простой. Такой человек может позволить себе заплатить за собственную выпивку, чтобы послушать сплетни или поставить кружечку еще кому-нибудь, чтобы узнать у него последние новости и слухи. Том падать ниц не стал, но все же, несмотря на больную ногу, исполнил весьма элегантный поклон.
– Миледи, – пробубнил он в сторону Туон, прежде чем повернуться к Мэту. – Харнан сказал, что видел, как ты направился сюда. Надеюсь, я не помешал? Я слышал… голоса.
Мэт нахмурился. Он же вовсе не кричал.
– Нет, ты не мешаешь. Что тебе удалось узнать?
– Шончан время от времени появляются в городе. Не солдаты. Судя по всему, они строят две фермерские деревни в нескольких милях к северу по дороге. И еще три в южном направлении. Их жители иногда приезжают в город что-нибудь прикупить.
Мэт сумел сдержать улыбку и глянул через плечо. Ему даже удалось напустить в голос немножко сожаления:
– Видишь, Сокровище, твоя прогулка по Мадерину отменяется. Слишком опасно.
Туон скрестила руки на груди, что подчеркнуло привлекательные изгибы тела. Оказывается, с округлостями у нее все в порядке. До Селусии ей, конечно, далеко, но и эти холмики выглядят весьма аппетитно.
– Это фермеры, Игрушка, – снисходительно протянула она. – Ни один фермер не видел моего лица. Ты обещал сводить меня в таверну, так что эта хилая отговорка тебя не спасет.
– Ну, это можно, – заметил Том. – Фермеры приезжают за новыми ножницами или горшком, так что выпивка их не интересует. Тем более что, по слухам, они варят собственный эль и не особо жалуют местный.
– Большое спасибо, Том, – прошипел Мэт сквозь стиснутые зубы. – Она хочет побывать в притоне.
Седовласый мужчина хрипло откашлялся и дернул себя за ус.
– Притон, значит, – пробормотал он.
– Да, притон. А ты случайно не знаешь такой притон в этом городе, куда я мог бы прийти с ней без риска затеять бойню?
Он думал, что вопрос получился с издевкой, но, как ни удивительно, Том кивнул.
– Возможно, я знаю одно такое местечко, – задумчиво ответил он. – «Белое кольцо». Я как раз собирался наведаться туда, чтобы разведать обстановку.
Мэт моргнул. Каким бы незаметным Том везде ни казался, в притоне этот камзол привлечет массу косых взглядов. Обычным нарядом для таких мест были грязная грубая шерсть и крашеный лен. Кроме того, в притоне лишние вопросы – лишний повод заработать нож в спину. Поэтому, быть может, это «Белое Кольцо» и не притон вовсе. И Туон не заметит подвоха, если заведение будет лишь немного хуже обычного.
– Мне позвать Харнана и остальных? – спросил Мэт, прощупывая почву.
– О, я думаю, мы с тобой будем достаточной защитой для леди, – на губах Тома мелькнула едва заметная улыбка, так что Мэт расслабился.
Он еще раз предупредил обеих женщин, чтобы они не снимали капюшоны, – о том, чтобы оставить Селусию, не могло быть и речи, а госпожа Анан отклонила приглашение Туон пойти с ними, сказав, что за свою жизнь перевидала больше притонов, чем хотелось бы. Пусть Туон думает, что фермеры никогда не видели ее лица, но если кошка может взглянуть на короля, как гласит древняя пословица, то и какой-нибудь фермер мог где-нибудь углядеть Туон. И благодаря их постоянному везению, именно на этого фермера они в Мадерине и наткнутся. Мэт по себе знал, что та’верен зачастую поворачивает Узор самой худшей стороной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
