Он еще раз предупредил обеих женщин, чтобы они не снимали капюшоны, – о том, чтобы оставить Селусию, не могло быть и речи, а госпожа Анан отклонила приглашение Туон пойти с ними, сказав, что за свою жизнь перевидала больше притонов, чем хотелось бы. Пусть Туон думает, что фермеры никогда не видели ее лица, но если кошка может взглянуть на короля, как гласит древняя пословица, то и какой-нибудь фермер мог где-нибудь углядеть Туон. И благодаря их постоянному везению, именно на этого фермера они в Мадерине и наткнутся. Мэт по себе знал, что та’верен зачастую поворачивает Узор самой худшей стороной.
– Игрушка, – ласково окликнула его Туон, пока Селусия накидывала плащ на хрупкие плечи госпожи, – путешествуя по стране, я видела немало фермеров. Но они, как положено, старательно смотрели вниз, даже если я им разрешала встать. Поверь мне, они никогда не видели моего лица.
Ох! Мэт отправился за собственным плащом. Белые облака почти полностью закрыли солнце, практически достигшее зенита. День выдался достаточно прохладным для весны, дул сильный ветер.
Горожане толпились на главной улице балагана. На мужчинах можно было видеть и грубые куртки из шерсти, и добротные камзолы из более дорогих тканей с небольшим количеством вышивки на манжетах. Женщины же могли похвастаться кружевными накидками, надетыми поверх темных платьев, украшенных воротниками, и длинных белых и темных передников, или поверх нарядов с высоким воротом и замысловатой вышивкой на груди. Всюду носились дети, они пытались сбежать от родителей, а те бдительно преследовали чад. Все посетители ахали и охали при виде леопардов Мийоры и медведей Лателле, жонглеров или Балата с Абаром, одновременно глотающих огонь. Лишь на секунду взглянув на гимнасток, Мэт продолжил прокладывать путь через толпу, ведя за собой Туон, которую для верности взял за запястье. Мгновение она колебалась, а потом едва заметно кивнула, словно королева, дающая одобрение крестьянину. Том предложил руку Селусии, но та продолжила нести бессменную вахту у левого плеча госпожи. По крайней мере, она не пыталась втиснуться между ними.
Люка, в ярко-алом камзоле и плаще, стоял у входа под большой вывеской и наблюдал за тем, как монеты со звоном падают в стеклянный кувшин, а потом с тем же приятным позвякиванием перекочевывают в сундук. На его лице сияла улыбка. Очередь на вход расположилась шагов на сто вдоль полотняной стены шапито, и люди продолжали вереницей тянуться из городских ворот.
– Я мог бы срубить тут немало, задержись мы еще на денек-другой, – сообщил Люка Мэту. – Посуди сам, это солидное место и мы достаточно далеко от… – его улыбка потухла, словно задули свечу. – Мы же достаточно далеко отъехали, да?
Мэт вздохнул. Золото способно изгнать из Валана Люка даже страх.
У Мэта не получалось придерживать полы плаща и одновременно держать Туон за руку, так что ветер свободно играл тканью у него за плечами. Что ж, это к лучшему. Привратники, лениво выстроившиеся в корявую линию, с любопытством наблюдали за их приближением, и один даже изобразил нечто вроде поклона. Шелк и кружева производили должное впечатление на деревенских вояк, а именно они сейчас и стояли у ворот. Большинство из них опиралось на алебарды, как на лопаты. Но Том остановился, Мэту пришлось последовать его примеру. Все равно он не знает, как найти это «Белое кольцо».
– Такая серьезная охрана, Капитан, – обеспокоенно начал Том. – По округе рыскают разбойники?
– Здесь нет разбойников, – угрюмо отозвался седоволосый стражник. Белый шрам, пересекающий лицо, и косящий глаз придавали ему свирепое выражение. Он не наваливался на алебарду и держал ее так, будто знал, как с ней обращаться. – Шончан отловили тех, кого не удалось отловить нам. Ступай своей дорогой, старик. Устраиваешь тут заторы.
В поле зрения не было ни фургона, ни телеги, а те немногие, кто покидал город, на недостаток места не жаловались. В ворота, если постараться, одновременно могли проехать два фургона.
– Шончан говорят, что мы выставляем слишком слабую охрану, – жизнерадостно вступил коренастый парень, примерно одних лет с Мэтом, – а лорд Натин всегда прислушивается к тому, что говорят Шончан.
Седой стражник двинул его кулаком в латной перчатке по закрытому шлемом затылку так, что разговорчивый парень зашатался.
– Не мели языком при посторонних, Кейлар, – проворчал старший. – Иначе не успеешь моргнуть, как вернешься к плугу. Милорд, – повысив голос, он обратился к Мэту, – лучше отзовите своего слугу, пока он не ввязался в неприятности.
– Приношу извинения, Капитан, – залебезил Том, склонив седую голову. Прямо вылитый провинившийся слуга. – Никак не хотел обидеть. Прошу простить.
– Если бы меня не было, он бы устроил тебе взбучку, – заметил Мэт, когда Том нагнал их. Старик заметно прихрамывал. Видимо устал, раз престал скрывать хромоту. – Он и так еле сдержался. И что же такое ты узнал, что стоило риска?
– А я бы и не стал спрашивать, если бы поблизости не было тебя в этом камзоле, – усмехнулся Том, пока они шагали по улицам города. – Во-первых, нужно знать, какие надо задавать вопросы. Во-вторых, не менее важно знать, когда и как их задавать. Я выяснил, что разбойников тут нет, что не может не радовать. Хотя я слышал, что здесь разгуливает парочка банд, способных напасть на цирк. Я узнал, что Натин танцует под дудку Шончан. Он либо исполняет их приказы, как например с этими стражниками, либо вообще принимает за приказы все их предложения. И что самое важное, мы теперь знаем, что воины Натина спокойно относятся к Шончан.
Мэт вопросительно выгнул бровь.
– Они не принялись плеваться при их упоминании, Мэт. Они даже не поморщились, не выругались. Они не станут воевать с Шончан, если им не прикажет Натин, а он не будет этого делать. – Том тяжело вздохнул. – Очень странно. Причем так везде, от Эбу Дара вплоть досюда. Эти чужаки приходят, собирают дань, устанавливают свои законы, ловят женщин, способных направлять, и если дворяне хоть как-то выступают против них, то простой народ принимает это со смирением. Ну, кроме тех, чья жена оказалась в ошейнике. А это значит, что выкурить Шончан снова будет очень сложно. Но все же, Алтара – это Алтара. Готов поспорить, что в Тарабоне или Амадиции их ждет куда более холодный прием. – Он покачал головой. – Будем надеяться, что так и получится, а иначе…
Он не стал говорить, что иначе, но догадаться было несложно.
Мэт взглянул на Туон. Каково ей слышать, как Том отзывается о ее народе? Но она молчала, только шагала рядом и с любопытством смотрела по сторонам из-под капюшона.
Покрытые черепицей, по большей части кирпичные, здания высотой этажа в три-четыре тянулись вдоль широкой мощеной главной улицы Мадерина, – на ветру поскрипывали вывески магазинов и постоялых дворов, зажатых между конюшнями, домами богатых горожан, над арочным входом которых покачивались фонари, и жилищами люда победнее, из чьих окон свешивалось стираное белье. Телеги тачки, груженные тюками, ящиками и бочками медленно двигались сквозь не слишком густую толпу. Мимо сновали мужчины и женщины, возя туда-сюда товары из южных стран, дети играли в салки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
