Перед отъездом мы с Нэт совершили поход по нескольким лавкам, дабы закупиться кое-какими вещами. Назад шли неспешно, болтая на малозначащие темы.
Это было едва уловимое ощущение, будто стало немного темнее. Я бы не обратила на него внимания, но Нэт резко обернулась, и я инстинктивно последовала её примеру. Солнце, которое светило сейчас как раз между двумя домами, загородили собой двое мужчин, шагавшие за нами след в след. Оба молодые, оба богато одеты, хотя у одного — холёного, с полноватым лицом и самодовольным взглядом — облачение было всё же куда роскошнее, чем у второго. У этого первого даже пояс был украшен драгоценными каменьями, ими же были инкрустированы ножны, в которых хранился кинжал, а на пухлых пальцах красовалось несколько перстней с рубинами. Второй, хоть и был отнюдь не бедняком, выглядел всё же куда как скромнее.
— Эй, девчонки, сколько берёте за час? — спросил тот, что побогаче.
Это было так неожиданно и так оскорбительно, что я, покраснев, застыла, разинув рот. На сегодняшнюю прогулку я оделась сравнительно просто, не желая слишком сильно выделяться на фоне Нэт, дабы на нас не бросали удивлённые взгляды или, того хуже, не приняли за хозяйку со служанкой. И тем не менее принять нас с наёмницей за продажных женщин нельзя было никак.
Мужчины расхохотались, видимо, сочтя шутку чрезвычайно смешной.
— Да как вы смеете?! — возмутилась я, едва ко мне возвратился дар речи.
— А что такого мы сказали? — невинно захлопал глазами всё тот же, богатый. — Мы ведь по-честному предложили денег. А могли бы и задаром взять.
Я вскинула голову, поражённая такой наглостью, но Нэт успокаивающе положила руку мне на плечо.
— Не обращай внимания, — громко сказала она. — По-видимому, ни одна женщина не была готова лечь с ним в постель бесплатно. Поэтому парень наивно думает, будто все женщины продажны.
Мы попытались последовать дальше своей дорогой, но мужчины тут же нас нагнали.
— Что-что? — Теперь в интонации богача сквозило возмущение. — Ты что-то посмела вякнуть, маленькая шлюшка?
— Вот видишь? Он снова о том же, — развела руками Нэт.
— Ну, держись. — Пухлые пальцы сжались в кулак. — Сейчас ты мне дашь прямо здесь и совершенно забесплатно.
Мужчина схватил наёмницу за руки и прижал к забору. Я бросилась было ей на выручку, но второй преградил мне дорогу.
— Не мешай моему другу развлекаться, — с угрозой в голосе посоветовал он.
Совету я бы внимать не стала, но моего участия не потребовалось. Богач выпустил руки Нэт, попытавшись задрать ей юбку, а потом как-то неловко отпрянул, пошатнулся и рухнул на руки вовремя подскочившего товарища. Между рёбер у него торчала рукоять кинжала.
— Идём отсюда.
С этими словами Нэт взяла меня за руку и быстрым шагом увела с улицы.
Мы благополучно возвратились домой и понадеялись на то, что всё обошлось. Но назавтра история получила продолжение.
Наутро, когда наёмники даже не успели ещё выйти из своих комнат, в наш дом постучали. Дверь открыл Роджерс, лакей, совсем недавно явившийся на работу и как раз подававший нам с Дамианом завтрак. Порог переступил мужчина лет сорока, представительного вида, обладавший повадками аристократа. Его сопровождали двое охранников. Мужчина держался уверенно и предельно официально, я бы даже сказала, почти торжественно. Мы с Дамианом вышли из гостиной ему навстречу.
— Его Светлость маркиз Луи Лежарен требует, чтобы ему незамедлительно выдали наёмницу, проживающую в этом доме, — не считая даже нужным поздороваться, заявил пришедший.
Несмотря на подчёркнутую церемонность, говорил он жёстко и властно. Лицо Дамиана мгновенно приняло не менее жёсткое и властное выражение.
— Неужели? И с какой же стати? — с неприкрытой враждебностью осведомился он.
За спиной скрипнула ступенька и, обернувшись, я увидела спускающегося по лестнице Алонсо. Кажется, наёмник успел услышать начало нашего разговора, поскольку вид имел настороженный.
— Эта женщина — преступница, — снизошёл до объяснения мужчина. — Вчера, на улице Румар, она убила младшего сына маркиза. За это она должна понести заслуженное наказание.
— Ах, наказание?
Дамиан соблюдал внешнее спокойствие, но в его голосе звенел гнев. Ещё вчера, после того, как мы с Нэт рассказали о своих злоключениях, он пришёл в бешенство и чуть было не отправился на ту самую улицу, чтобы отыскать второго напавшего на нас мужчину. Мы удержали его, объяснив это тем, что главный виновный уже наказан, а лишнего шума вокруг происшедшего лучше не поднимать. Увы, как теперь выяснилось, эта мера предосторожности не помогла.
— А знаете ли вы, — продолжил Дамиан, сделав шаг в сторону гостя и тем самым заставив того инстинктивно отступить, — что сын маркиза Лежарена напал вчера на двух женщин, одна из которых — виконтесса и моя жена? Передайте маркизу, чтобы и думать забыл о своих претензиях; в противном случае я вознамерюсь лично призвать его к ответу за то оскорбление, которое нанёс моей супруге его сын.
Алонсо бесшумно приблизился к нам и встал у Дамиана за плечом. Однако и "гость" уже успел возвратить себе самообладание и снова выступил вперёд, на сей раз в сопровождении охранников.
— Правильно ли я понимаю, что вы не намерены выдавать нам эту женщину? — ровным голосом спросил он.
— Вы понимаете правильно, — язвительно кивнул Дамиан.
— Напрасно, — развёл руками мужчина. — Маркиз принял решение и не станет от него отступать. Он всё равно её получит. Очень прошу вас не покидать в ближайшее время дом, если, конечно, вы не хотите заработать серьёзные неприятности. Мы ещё вернёмся.
Больше ничего не говоря, он развернулся и вышел. Охранники с каменными лицами последовали за ним.
Подчиняясь кивку Дамиана, взволнованный лакей поспешил запереть дверь. Мы переглянулись.
— Пойди наверх и предупреди остальных, — сказал наёмнику Дамиан.
Мрачно кивнув, тот зашагал обратно к лестнице.
— Они не уезжают! — испуганно сообщил прильнувший к окну лакей. — Вернее, один уехал, а охрана и слуги остались здесь. Следят за входом! — добавил он, ещё немного постояв у окна.
Лакей повернулся к нам и растерянно развёл руками.
Маркиз не терял времени понапрасну. Прошло всего несколько минут, а к дежурившим на улице людям прибавилось ещё двое. Дальше число дежурящих постепенно увеличивалось. Одни окружили дом, другие просто столпились на улице неподалёку от входа. Если судить по одежде и по манере держаться, здесь были как стражники, так и аристократы, вероятнее всего, родственники того самого маркиза. Своих намерений эти люди не скрывали; прохожие оглядывались, хмурили брови, но затем торопились убраться восвояси.
