Между тем удары подорвали с таким трудом отлаживавшийся процесс ликвидации политическим путем оружия массового уничтожения в этой стране. Получился «заколдованный круг»: для оправдания своей военной акции Вашингтон заявил, что она нанесла огромный ущерб способности Ирака создавать ОМУ, чуть ли не сорвала самую эту возможность на ближайшую перспективу. Но, следуя этой логике, нужно незамедлительно снимать санкции против Ирака, связанные с разоруженческим досье. А как быть со Спецкомиссией, с начавшей действовать системой мониторинга?
Если в Вашингтоне надеялись, что военные удары ослабят режим С. Хусейна, то вышло все наоборот – Багдад получил дополнительную поддержку и в арабском мире.
Удары по Ираку сорвали намеченную на 25 декабря ратификацию Договора СНВ-2 в Госдуме. Возглавляемое мною правительство сделало все для того, чтобы ратификация, которая должна была открыть путь для дальнейшего сокращения стратегических вооружений, состоялась. Были проведены переговоры с соответствующими комитетами Госдумы, партийными фракциями, депутатами, и появились реальные основания считать, что обсуждение в парламенте завершится успехом. После военных ударов по Ираку правительство не могло настаивать на ратификации, так как нас ждала стопроцентная неудача.
Конечно, к вопросу о ратификации Госдумой Договора СНВ-2 мы вернемся – это и в интересах России, – но ведь труднейшая задача с учетом определенного настроя общественного мнения в нашей стране была практически уже предрешена.
Может быть, исходили из того, что Россия, испытывающая серьезные экономические трудности и заинтересованная в финансовой поддержке тех международных организаций, в которых тон задает Вашингтон, отбросит свою принципиальную позицию? Таким прогнозам не суждено сбыться. Мы далеки от мысли отказываться от необходимости развивать свои отношения с США, понимая их значение и для России, и для стабильности мира в целом, но не принося при этом в жертву принципиальные вопросы построения международных отношений в XXI веке.
В этой связи я хотел бы привести выдержки из записи моего телефонного разговора с вице-президентом США А. Гором. Он мне позвонил поздно вечером 17 декабря 1998 года.
Примаков. Ал, я буду с вами совершенно откровенен, вы делаете огромную ошибку, нанося удары по Ираку в обход СБ ООН. Я знаю, что сейчас начнется вторая волна удара. Вы должны понимать, что такая политика очень опасна.
Гор. Евгений, главное, чего мы хотели бы избежать, – это того, чтобы ситуация вокруг Ирака не испортила наши отношения с Россией. Вы должны понимать, что эти отношения очень важны для нас. Наш с вами разговор в Куала-Лумпуре произвел на меня очень хорошее впечатление. Полагаю, что у нас с вами сложились отношения взаимного уважения и доверия. Это позволяет мне надеяться, что отношения между нами и между нашими странами смогут выдержать тот вызов, который нам бросает Ирак, руководство которого стремится нас поссорить.
Я знаю, что у министра иностранных дел Иванова состоялся очень трудный разговор с госсекретарем Олбрайт. Как информировал наш посол в Москве Коллинз, сегодня заместитель министра иностранных дел Мамедов предупреждал его, что многие, важные для наших отношений, вопросы находятся сейчас под угрозой.
Я хочу, чтобы вы понимали: США сделали то, о чем давно предупреждали. В ноябре, когда Саддам Хусейн отказывался сотрудничать со Спецкомиссией ООН, мы позволили себя убедить, что надо дать ему последний шанс. Но и тогда мы предупреждали, что, если Хусейн нарушит свои обещания, мы будем действовать. При этом, как неоднократно заявлял наш президент, у нас есть все необходимые решения СБ для того, чтобы действовать немедленно. Приняв решение о нанесении удара, мы должны были использовать преимущества неожиданности и поэтому не могли никого предупредить заранее, за исключением самого узкого круга стран, непосредственно задействованных в подготовке и осуществлении ударов.
Примаков. Я также очень хорошо вспоминаю нашу встречу в Куала-Лумпуре. Я разделяю ваше мнение о том, что у нас сложились теплые отношения.
Со всей откровенностью хочу вам сказать о моем видении происходящего. Вы ссылаетесь на ситуацию с Ираком в ноябре. Тогда у вас, может быть, было какое-то основание для острой реакции, такие основания были и в августе. В тот момент, однако, мы действовали вместе, и это позволило всем нам с успехом выйти на оптимальное решение – политическое урегулирование.
Воспринимать доклад Батлера всерьез было бы по меньшей мере наивным. Несколько дней назад в Москве он говорил совсем о другом, делал противоположные выводы о ситуации в Ираке. Он – необъективный человек и действует на основании указаний. То, что вы сейчас делаете, к сожалению, ставит под угрозу все, что было достигнуто в иракском урегулировании в предшествующие годы.
Гор. Хочу сразу сказать по поводу Батлера. Мы не знали, что он готовит, что будет в окончательном тексте его доклада. Никто в Вашингтоне не знал, пока мы не получили текст. Батлер заявил Совету Безопасности, что Ирак не выполняет свои обязательства, что Спецкомиссия не может выполнить свои обязанности. Как мы могли иначе реагировать на подобное заявление?
Я знаю о ваших серьезных усилиях, направленных на то, чтобы добиться от Ирака выполнения его обязательств. Но Саддам не стал их выполнять. В результате, если бы мы не начали действовать немедленно, все режимы контроля развалились на наших глазах.
Примаков. Ваши слова могли бы звучать убедительно, но не для нас. У нас есть информация, что вы заранее готовились к нанесению этих ударов. Этого бы не было, если бы выводы Батлера были для вас неожиданными.
Могу констатировать, что ваши действия нанесли серьезный ущерб тем в России, кто хочет иметь хорошие отношения с США.
Уверен, что вы знаете, какая у нас реакция на удары по Ираку. Кому это нужно?
Надо подумать, как нам всем из этого положения выходить. Первое, что для этого необходимо, – это прекратить удары по Ираку. Во-вторых, следует перевести ситуацию в плоскость политических обсуждений в Совете Безопасности ООН. При этом должно быть ясно, что Батлер теперь стал для всех персоной нон грата. Это совершенно понятно. Необходимо искать выход, иначе ущерб будет невосполнимым.
Наши представители не поехали, просто не могли поехать на очередное заседание СПС Россия – НАТО. А сколько мы добивались его создания?
Ваши действия подрывают всю систему международных отношений, сложившуюся после Второй мировой войны. Даже во времена холодной войны не было такого игнорирования полномочий Совета Безопасности.
