аромат, нарушало это оцепенение. Первичный шок от осознания суммы постепенно сменялся пониманием того, что это все не столько эпичное богатство, сколько не менее эпичная проблема. Элара сидела на краешке стола, скрестив руки на груди, её глаза неотрывно смотрели на флаконы. Я прислонился к стене напротив, прокручивая в голове события прошедших суток.
— А теперь, когда мы закончили пускать слюни на эти цифры, давай вернемся к реальности, — нарушил я тишину. Мой голос прозвучал сухо и деловито. — К тем ребятам, которые сегодня утром пытались нас убить. Для начала.
Элара вскинула голову, мгновенно выныривая из мыслей о миллиардах.
— Ты думаешь, они вернутся?
— Я думаю, что теперь всё окончательно встало на свои места, — я потер подбородок. — Как я и предполагал, это привет от тех самых парней, с которыми мы столкнулись над пятном выброса. Они поняли, что мы ушли не с пустыми руками. Узнали как-то что там были именно мы, откуда мы работаем, и устроили засаду.
— Логично, — кивнула она. — Они били по крыльям на посадке. Хотели обездвижить топтер, но не взорвать его вместе с грузом.
— Именно. Берегли добычу. Но в их плане и расчётах была одна критическая ошибка. — Я указал рукой на ряды светящихся ампул. — Как и мы, они понятия не имели, что именно мы привезли и в каком объеме.
Элара нахмурилась, улавливая мою мысль.
— Если бы они знали про четыре миллиарда…
— Если бы они знали, что здесь лежит такая сумма, даже в разы меньше, они бы не отступили после потери своего отряда, — жестко отрезал я. — За такие деньги не присылают один отряд, а пригоняют тяжелую технику с мини армией и забирают все что нужно снося помехи. Плевать на шум, плевать на городские патрули. За такой куш они бы вскрыли этот бункер как консервную банку и уничтожили бы здесь всё живое.
— Значит, они шли за «стандартным» большим кушем, — задумчиво произнесла Элара. — Думали, что мы наскребли обычного полусухого песка, только много и более насыщенного, миллионов на пятьдесят, ну, может, на сто. И отправили группу, которая должна была сделать всё тихо и без лишнего шума.
— Да. И это дает нам два важнейших вывода. Во-первых, их заказчик не знает реальной картины. Он просто взбешен тем, что его элита сгинула в ангаре у каких-то оборванцев. А во-вторых… это точно не Харконнены.
Элара согласно кивнула, её лицо помрачнело.
— Барон или его цепной пес Раббан не стали бы прятать своих людей под безликими масками и нанимать сторонних спецов. Харконнены бы просто прислали официальную инспекцию из Арракина. Заблокировали бы базу, конфисковали весь груз под предлогом нарушения налогового кодекса или неучтенной добычи, а нас бы тихо удавили в камере, списав на несчастный случай. Ну может не удавили бы, учитывая их планы на нас, но проблем бы обеспечили немало.
— Верно. Это почерк теневиков. Контрабандисты или кто-то из игроков черного рынка, решивший подмять под себя удачливых новичков, — резюмировал я. — Это хорошая новость. Значит, официальная власть Империи пока не смотрит в нашу сторону слишком пристально, если вообще смотрит.
Я оттолкнулся от стены и подошел к столу, опершись на него обеими руками.
— А плохая новость заключается в том, что эта передышка ничего не стоит, если мы сейчас сделаем неверный шаг. Нападавшие не знали объема. Но если мы сами засветим этот груз… За нами придут уже не группа, пусть и крупная, а все кто может — разом.
Элара посмотрела на меня, её взгляд стал цепким и оценивающим. Аристократка внутри неё уже начала выстраивать политические комбинации.
— А это смотря как всё провернуть. Есть разные варианты, Кейн. Мы можем попытаться сыграть в открытую. Выйти на аукцион или напрямую к представителям Гильдии. Легализовать всё.
— Выйти на аукцион? — я скептически выгнул бровь, скрестив руки на груди. — Звучит хорошо. Красиво, масштабно. А если подумать?
Элара упрямо вздернула подбородок.
— Если всё сделать грамотно, мы можем получить колоссальный ресурс. Биржа, конечно, отпадает — они заберут эту эссенцию по цене простого сухого спайса, у них жесткие стандарты. Но если выйти на представителей Гильдии напрямую или организовать закрытый аукцион…
— И кто нам позволит его провести? — перебил я. — Император заберет свою священную десятину, это даже не обсуждается. А Харконнены? Та бумага об освобождении от налогов, которую получили, сработает на пару килограмм, ну пусть пару-тройку десятков. Но когда речь зайдет о миллиардах, Барон ею просто подотрется. Чтобы Харконнены не прихлопнули нас в ту же ночь, а «разрешили» провести торги, придется отдать львиную долю. В виде налогов, взяток, «подарков» и сборов на «организацию».
— Допустим, — Элара не сдавалась, её пальцы нервно постукивали по краю стола. — Допустим, мы отдадим две трети. Даже три четверти! У нас на легальных счетах всё равно останется сумма с девятью нулями. Официально. Мы сможем заказать дефицитное оборудование, нанять лучших специалистов…
— И стать самой жирной и беззащитной мишенью на планете, — жестко припечатал я. — Элара, вспомни недавнее прошлое. Вспомни, почему ты вообще оказалась здесь, в этой пыльной дыре. Ваш Дом пытались уничтожить и ограбить из-за подобного, и влияния, как и людей, а вас было куда больше.
Она осеклась. Мои слова ударили в больную точку, но сейчас не время было смягчать углы.
— Богатство без силы, способной его защитить — это просто приглашение к убийству, — продолжил я, подходя ближе. — У нас нет реальной и надежной силы. Завтра же к нам прилетят какие-нибудь «неизвестные пираты» и сотрут базу в порошок, или твои деньги на счетах магическим образом заморозит банк по надуманному предлогу. Деньги на счету не спасают от яда в пище или «несчастного случая» с транспортником. Харконнены сами же и организуют нам этот случай, как только получат свою долю от аукциона, чтобы забрать и остаток.
Элара отвела взгляд, тяжело вздохнув. Аристократическая привычка решать дела через переговоры и сделки разбивалась о суровую правду.
— И есть еще одно, — я понизил голос, хотя нас никто не мог услышать. — Пожалуй, самое опасное.
Она подняла на меня глаза, в которых уже читалось понимание.
— Если мы вывалим на рынок такой объем чистейшей эссенции, — медленно проговорил я, — у всех Домов, у Гильдии и у Харконненов возникнет один и тот же вопрос: «А не припрятали ли они еще столько же где-нибудь в песках?». Никто не поверит нам на слово. Потребуют гарантий. Нам самим надо будет сразу и публично доказать, что больше у нас ничего нет.
— Бене Гессерит, — одними губами произнесла Элара, и её передернуло.
— Именно. Даже если это не Правдовидица, а
