и в итоге попали на какую-то фабрику. Стоит ли говорить, что она тоже отличалась от привычных нам развалин, поросших травой?
Лёд очень быстро там прижился, смазывая и налаживая какие-то штуки. А я сидела у конвейера, помирая от тоски, хотя должна была снимать с ленты бракованные детали. Но это противоречило моему мироощущению, поскольку я и сама ощущала себя во многом дефектной. Хорошо, что там, наверху, Бог не усадил ангела сортировать людей на годных и тех, кто не подходит. А то бы мы так далеко не уехали. Мне повезло с шустрой соседкой. Она успевала работать за себя и за меня, и ещё рассказывать странные анекдоты без начала и конца.
Жили мы теперь в общежитии, которое казалось мне роскошным: чистота, горячая вода, электричество! Правда, Булочку пришлось отдать старику-вахтёру, но тот был только рад. А наша собака, похоже, считала своими хозяевами абсолютно всех добрых людей.
В свободное время мы со Льдом рыскали по городу в поисках Тени, по воскресеньям наведывались в сквер, как было условлено. Но Врач с Ягой там не появлялись. Мне даже стало казаться, что все они существовали лишь в моём воображении. И только дневник Тени это опровергал.
В том, что с нами произошло, мы со Льдом разобрались ещё в первую ночь в общежитии. Тогда мы лежали, прижавшись друг к другу. Лёд по привычке крутил в руке ножик, но теперь объектом его исследований была не моя кожа, а какая-то жёлтая ерунда, напоминавшая мягкую губку. Этот материал он выклянчил у рабочего фабрики и гордо именовал его «самовосстанавливающийся полимер». Стоило в нём проделать дыру, как та затягивалась спустя определённый промежуток времени. Полимер так полимер. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. И ко мне не лезло.
– Что было написано в той проклятой бумажке, благодаря которой нас прокрутило в центрифуге боли и выбросило сюда? – спросила я, перебирая шёлковые волосы Льда.
– Я сам написал инструкцию, как безопасно покинуть поезд, но предыдущие пассажиры затолкали её в кресло, – как само собой разумеющееся проговорил Лёд. – Полагаю, я специально поставил непробиваемые стёкла, чтобы никто заранее не вышел. Всё работало автоматически. Оставалось лишь ждать, пока поезд откроет двери на заданной точке. Но я всё сам же и разломал, не поняв сути задумки. Если бы эта записка попалась мне до того, как я полез в пульт…
– Как ты мог построить этот поезд? – фыркнула я. – Яга говорит, что мы не первые, кто вошёл в поезд-призрак. Но он был пуст. Значит, до нас пассажиры спокойно выходили. А поезд продолжал курсировать из прошлого в будущее и обратно?
– По идее, да.
– И никто их не замечал? – Я шутливо щёлкнула Льда по носу. – Подумаешь, какие-то сумасшедшие из прошлого выходят из поезда, а тот исчезает в сумрачной дымке. Чтобы привезти следующую партию.
– Выходит, я хитро рассчитал маршрут. И пассажиры высаживались в безлюдном месте. Разбредались кто куда. Знаешь, как много раньше находили людей, потерявших память? Я видел объявления в газетах.
– Если ты такой гений, то почему сам же всё и сломал? И наш поезд не открыл аккуратно двери, а проволок нас через преисподнюю, по дороге смяв другой состав?
– Я был самоуверенным дураком-недоучкой. Но есть надежда, что я поумнею. Теперь я просто обязан стать тем, кто запустит этот фантом, чтобы в будущем он забрал других людей, и нас в том числе. И перевёз сюда. А мы бы стали пассажирами последнего рейса. – Лёд растянул свою жёлтую штуковину, скручивая из неё восьмёрку.
– Мы попали в прошлое?
– Можно сказать и так. Прошлое, которое стало нашим будущим. Мы теперь можем попробовать оценить нормальную жизнь. Поспать на чистом белье, получить зарплату, купить тебе туфли в магазине, сходить в кафе. Как в фильмах.
– И заодно предотвратить разрушение цивилизации. Станем супергероями.
– Нет. – Лёд тяжело вздохнул. – Я же уже объяснял, что будущее не изменить. Оно такое, какое есть. Что бы ты ни делала, всё будет именно так.
– Но я могу встретить себя саму?
– А ты помнишь, что в детстве встречалась сама с собой?
– Нет. Я бы, наверное, это запомнила.
– Значит, какие-то события тебе помешают.
– И всё же если Врач прав и я проживу долго, то я придумаю, как проучить председателя, а самой себе передам кучу еды. И докажу, что ты ошибаешься. Кстати, а на сколько лет мы переместились назад в прошлое?
– Трудно сказать. В наше время историю столько раз затирали и переписывали. Я даже не знаю, в каком году мы жили. Лишь примерное десятилетие. Да и в каком городе, тоже неясно. Я уже заглянул в местный архив, пока ты получала ключи и бельё, и пробовал вычислить по зданиям. Но библиотеки, заводы и железнодорожные вокзалы есть во многих городах. И все, как назло, схожи между собой. Рискну предположить, что мы перемахнули столетие. Или того больше.
– Ну а что стало с Тенью? Куда он мог исчезнуть? Его же не размазало по рельсам или не затянуло во времена динозавров?
– Есть у меня одна мысль, но она тебе не понравится. – Лёд прижал меня к своему горячему боку и укрыл одеялом.
– Говори, – попросила я, закрывая от усталости глаза.
– Тень сам ушёл. Решил, что с него хватит. Он пару раз уже пытался так сделать.
– Да ну! Он бы попрощался, – возразила я.
– Ага. Поцеловал бы сначала Ягу, потом тебя. А может, и нас с Врачом. Смахнул слезу и пошёл с узелком вдаль по рельсам? Ты так себе это представляешь?
Я промолчала. Мне не хотелось верить словам Льда, и я решила во что бы то ни было найти Тень и вытрясти из него правду. Пусть мне даже придётся потратить на это вечность.
Я так и не смогла дать пинка Председателю. Он умер прежде, чем я добралась до него. Всё как и говорил Лёд. Но я смогла передать ящики с лекарствами, консервами и прочими долгохранящимися продуктами Кривляке. У неё родился чудесный сынок, похожий на Елисея. Поэтому я специально притащила целую кипу журналов «Мать и дитя», «У вас дети», а также разные игрушки, соврав, что наткнулась на забытый всеми склад. Сперва я удивилась, что Кривляка сразу меня узнала, первым делом протрещав мне все уши про своего младенца. Но потом вспомнила: для неё я отсутствовала около года, хотя на самом деле нас разделяли десятилетия. Моя мать ни капли не изменилась. Я попросила Кривляку за ней присмотреть, но сама так и не решилась к ней подойти. Зато навестила
