визиты к доку на «Берту», ни заинтересованность в скрытности дела.
– Дока я знаю почти с детства, – твердо сказал Лейк, – и уж если я признался в случае с мотором, так и признался бы в этом… Ты же дал слово не сдавать меня копам…
– Все в силе, Лейк. – Меня глодали сомнения, но отчего-то я хотел ему верить.
Ясное дело, врать люди умеют виртуозно, и это связано с тем, что они сами начинают верить в собственную ложь. Когда нечем оправдаться, многие умеют придумать себе свой личный мир, в котором они всегда правы и не делали ничего дурного.
Пожалуй, искусство самообмана самое величайшее искусство в мире, как это ни печально.
Но ровно столько же аргументов за было и в рассказе Озерного.
Я колебался, но старался не показать вида.
– Ладно, Лейк, – я кивнул, – не мне тебя судить, да и человек ты честный, хотя и запутался. Жить с этим всем тебе – не мне. У меня своих скелетов в шкафах хватает. Сам реши: прав ты или нет…
– Я понял, Заг, – он стиснул зубы, – я не прав. Но ты сказал, что готов успокоить мою совесть, кажется, так?
– Верно, – согласился я.
– И какую же кость ты мне бросишь в зубы? – Он снова ухмыльнулся, но уже как-то обреченно.
– Ты же наверняка не интересуешься светскими хрониками? – спросил я. – Верно?
– Газеты-то я читаю… – Лейк сделал серьезное лицо.
– Лейк, ты не собака, чтоб я бросал тебе кость, – я поморщился, – просто хотел сказать, что Элизабет Майнер на самом деле жива, но док Ларе в своем заключении не ошибся…
– Хиус меня разорви… – пробормотал Лейк, – это как же так???
– Знаешь, Заг, – Анджела нервно закурила, когда мы сели в ее машину, – наверное, я раньше не представляла, какой муравейник ради тети Элси я должна… мы должны разворошить… это все пахнет кровью… смертью…
– И все из-за бессмертия, Анджи, – я поморщился, – ты еще в домике сказала, что твой отец настропалил твою родную тетю… то есть его сестру…
– Ну, Заг, не сразу поняла я, во что ввязалась, – она наморщила лоб под челкой и выкрутила руль тонкими девичьими руками на шоссе, – сейчас тебе предплечье нужно подлечить, и доктор уже заждался… я боялась, что этот Лейк тебя убьет, но ты молодец…
– Да какой же я молодец? – парировал я. – Сейчас мне придется как раз на тот муравейник и сесть: ведь сам старший комиссар меня подпряг… Получается, он против «контролеров», за «бессмертных». Я, знаешь ли, Анджи, чувствую себя разменной монетой…
– Это как? – переспросила она, хотя не думаю, что не поняла.
– Ну, представь, Анджи, – я, поморщившись, хлебнул из своей фляги, – ты не пришел на вечеринку, а этого никто не заметил…
После визита в клинику «Здоровье-плюс», где меня положили на красивую кушетку медсестры в коротеньких белых халатах, которые едва прикрывали их верхнюю часть бедер, и просветили специальными артами пустяковую рану, мы поехали в Скарлет-таун, так как Анджела уже успокоилась на предмет моего здоровья.
Да, милые медицинские сестры произвели на меня впечатление, но мне было совсем не до них… Вот если бы это было в Нью-Фауде, и рядом не было бы красивой художницы…
Некая удушливая петля сжималась вокруг моей беззащитной шеи. И если Анджела рисковала поссориться с отцом, то я – поругаться с собственной жизнью.
Не то чтоб я струсил, хотя, конечно, струсил – это совсем не было похоже на мои дикие выходки в столице. Просто тут все говорило о том, что я влип, и вряд ли кто-нибудь заступится за меня, если работа будет доделана… Но не доделать я не могу…
– И вот Мэт Кувалда, который не ожидал такого подвоха… смотрите! Даже выпучил глаза! Он удивлен! Он просто не думал поймать такого оверхенда от Ларсона! От этого тихони! Но, как оказалось…
Серые силуэты на линзе визора, подвешенного к потолку, замерли, и их круглые перчатки, напоминающие руки Палмера, тоже замерли. Даже в таком изображении было видно, как с боксеров стекают крупные бусины пота. Голос комментатора с хрипотцой просто взрывался эмоциями, и некоторые люди за столиками даже аплодировали.
– И что ты теперь собираешься предпринять? – Рауль Хуарес, кажется, искренне был заинтересован.
– Вы же нашли нужную фамилию у Крюгера? – Я оторвал взгляд от линзы экрана.
– Ну, вроде как, амиго, была там некая Дебора Бач…
– Вот за фамилию Бач я и зацепился, – я полил курицу и картошку фри полосками острого соуса маринара[39], – и за фамилию Палмер, он тоже брал машину в местном прокате, хотя и отличный механик.
– Получается, что Уолтер знал, что она тут? – округлила глаза Анджела.
Мы сидели в баре отеля «Шер» и обедали вместе с Хуаресом и Хофером, и там шла прямая трансляция боя между Мэтом и Тихоней Ларсоном.
У нас шло оперативное совещание.
– А что тут думать, – я обмакнул кусок хлебной лепешки в томатный соус, – надо установить наблюдение за Уолтером. Не думаю, что он не знает, где остановилась его жена. Пока не понимаю – заодно они или нет…
– Скорее всего, нет, – Анджела поморщилась, – иначе Уолтер хоть немного намекнул бы мне, но он просто говорил не лезть. А тут уже я вижу следы любимого папы… или этого… как его… Зеро…
– Согласен, – я мял в руке салфетку, – вряд ли твой отец отдал бы приказ на уничтожение тебя в его же собственном домике. Но то, что мы встретились – он, скорее всего, уже знает от Зеро или Уолтера. Да и не важно. Я позвоню ему и скажу, что нашел тебя. И честно скажу, что случайно. Думаю, про стрельбу на горе ему не доложили.
– Но… За-а-аг! – Хофер смотрел на меня взглядом внимательной птицы. – Как же мы по-о-осту-у-упим?
– Вы найдете розовый кабриолет «роял» с артефактными линзами, это будет нетрудно, и посмотрите, куда он катается, – я кивнул Хуаресу, – а мы с Анджелой пойдем поболтать к Оливии, адрес которой вы быстро установите. Сами же вы будете прикрытием…
– Нет, Заг! – протестующе замахал руками Рауль, – а вдруг там охрана, какая-то гопота со стекляшками в мозгах…
– Не перебивай сразу, – нахмурился я. – Анджелу Оливия знает, а я – просто ее друг…
Анджела бросила на меня красноречивый взгляд.
– Для Оливии, – пояснил я, дабы успокоить девушку, – но, не проследив за Уолтером, мы не найдем Оливию. Уж не знаю, как она объяснила мужу, что не хочет регистрироваться под своим именем и в отеле. А может, она и не в отеле? Уолтер не говорил тебе, Анджи, где он остановился?
– Да нет, – нахмурилась юная художница, – он сам меня как-то нашел…
– Вот! – Я поднял палец. – Как-то. Это говорит о том, что он, скорее всего, не связан с твоим отцом. Значит, Уолтер ожидал тебя найти тут даже после того, как ты зарегистрировалась под вымышленным именем…
– Не думаю, что он долго разгадывал эту загадку, – смущенно потупилась Анджела, – Зоя Манос это героиня нашего любимого романа «Артефакт инженера Берна»… Но в чем ты прав, Заг, так это в том, что он, в отличие
