Успевшие стать такими родными, комнаты в подземелье встретили Поттера уютным сумраком и Снейпом. Супруг сидел в кресле и читал в свете камина очередной увесистый том. Похоже, тот самый, который Гарри подарил на Рождество. Весьма умиротворяющая картина, и все-таки парень не сдержался и тихо проговорил:
— Не боишься зрение испортить? Или, для гармонии, раз я больше в очках не нуждаюсь, ты специально хочешь их носить?
— Шутник! — усмехнулся Северус, отвесив Поттеру подзатыльник, впрочем, больше походивший на ласку, чем на наказание, поэтому парень и не подумал ретироваться на безопасное расстояние, а, наоборот, присел на подлокотник кресла. Благо, оно было достаточно крепким, чтобы выдержать еще двоих таких же, как он. — Как прошла встреча с семейством Уизли?
— Так себе, — признался Гарри. Он шел домой, желая выговориться, рассказать Снейпу о намереньях Молли и прочих, но стоило переступить порог и увидеть зельевара, как весь запал развеялся, как утренний туман, и молодой Некромант смог выдавить только эти два слова. Но Северусу и их хватило. Приобняв супруга за талию и тем самым словно отрезая путь к бегству, он поинтересовался:
— Что произошло?
— Надеюсь, Джинни теперь оставит меня в покое, — выдавил Поттер, окончательно поняв, что не хочет жаловаться, поэтому постарался перевести разговор на более «животрепещущую» тему: — Но это неважно. Мистер Уизли получил письмо из Министерства, от Перси. Рудольфус Скримджер убит.
Рука на талии парня сжалась чуть сильнее, а Снейп тихо и невероятно серьезно спросил:
— Уже известно, кто стал следующим Министром Магии?
— Да. Пий Толстоватый.
В глубине глаз Северуса появилось что-то обреченное, впрочем, быстро спрятанное профессором. Он лишь поинтересовался:
— Директор в курсе?
— Думаю, уже да. Едва получив письмо, Артур сразу направился к нему. И я решил, что меня в Норе тоже больше ничего не держит.
— Понятно, — едва заметно кивнул Снейп, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине.
Чем дольше тянулось молчание, тем неуютнее делалось Гарри. Не выдержав, он перелез к Северусу на колени и уткнулся лбом в его плечо. Пусть жест совершенно детский, а он давно уже не маленький мальчик, но так стало лучше.
Кажется, настроение было общим на двоих — Снейп не только не попытался его скинуть с колен, но даже не начал ворчать, как обычно бывало в таких случаях. Они просто сидели так и слушали тишину, одновременно отгоняя каждый своих монстров, пока Гарри совсем тихо не проговорил:
— Он совершил столько ужасных вещей, и продолжает совершать, на его руках кровь многих и многих невинных, ну или относительно невинных, но я все равно не нахожу в себе сил не только убить его, но даже желать сделать это.
Обоим не нужно было объяснять, о ком речь. Это имя Дамокловым мечом висело в воздухе с того самого момента, как Поттер сказал об убийстве министра Магии.
Северус вздохнул, одновременно подвинув парня чуть удобнее на своих коленях, а потом ответил так же тихо:
— Даже не думай чувствовать из-за этого вину. Что бы от тебя не ожидали, но не желать кому-либо смерти — это благо. Мало кто отличается подобным… добросердечием в наше время.
— Только добросердечие какое-то сомнительное, тебе не кажется?
— У всего есть две стороны. Но, я уже говорил, что бы ни произошло, тебе не стоит опасаться стать таким, как он. У тебя твой собственный путь.
— Собственный путь… Хотел бы я знать, есть ли он у меня вообще.
— Он есть у всех, только не все делают выбор сознательно. Многие предпочитают плыть по течению.
Почему-то эта фраза, довольно серьезная, сказанная тихим, бархатистым голосом, заставила Гарри успокоиться и хихикнуть, на что Северус многозначительно хмыкнул:
— Вижу, твоя меланхолия развеялась?
— Ну… похоже на то, — Поттер снова улыбнулся, но эта улыбка быстро увяла, стоило ему задуматься о партнере. Снова уткнувшись лбом в плечо Снейпа, парень все так же тихо поинтересовался: — А как ты спасаешься от своих монстров?
— Моих монстров?
— Хм… призраков прошлого, — порой Гарри почти физически ощущал тот огромный груз вины, что давил на супруга, но заговорить об этом решился едва ли не впервые.
— Они со мной всегда. Я совершал вещи, которые нельзя ни забыть, ни простить. И на моих руках есть кровь, — голос Северуса понизился почти до хрипа. Видно, что он не хотел продолжать, но все-таки сказал: — Так что не стоит меня идеализировать.
— И не думал, — жарко отозвался Поттер, не замечая, как его пальцы сминают ткань сюртука зельевара, словно он старался убедить его еще и действием. — Ты такой, какой есть. Но мне другого и не надо. Ты ведь знаешь, как коряво у меня выходит объяснять что бы то ни было, но… мне кажется, мы дополняем друг друга контрастами. А прошлое — оно только прошлое. Но я не хочу, чтобы оно мучило тебя.
Ответом на эту тираду стал недоверчивый взгляд. Недоверчивый до тех пор, пока он не наткнулся на такие искренние зеленые глаза. Раньше Снейп ни за что бы не признался даже под пыткой, но сейчас не устоял и едва слышно выдавил:
— Это мучает… меньше. Есть… ты.
Слова так походили на признание в любви, которое оба всячески избегали произносить, будто боялись спугнуть, что Гарри просто счастливо выдохнул и всем телом, насколько позволяло его положение, приник к Снейпу.
Они еще долго сидели вот так, иногда обмениваясь поцелуями, пока не стало совсем поздно и неудобно, а потом отправились в спальню.
Виноваты ли в том события дня или вести из Министерства, но этой ночью Гарри спал очень плохо. Впервые за очень долгое время ему приснился кошмар. Он длился недолго и не смог развернуться в полную силу — Морри не позволил, буквально вытащив из него. Беседа с ним помогла вернуться к более мирным сновидениям, и все равно Поттер проснулся посреди ночи, будто его толкнули.
Пытаясь унять бешено бьющееся сердце и разогнать накатившие мрачные предчувствия, Гарри огляделся. В спальне по-прежнему царила уютная тишина. Относительная, конечно. В таком огромном замке постоянно что-то посвистывает, поскрипывает, но это как белый, ничего не значащий, шум. А еще на соседней подушке сладко посапывал Северус, собственническим жестом перекинув руку через супруга. И ощущение тяжести этой руки успокаивало получше всяческих зелий.
Но вот к Поттеру сон возвращаться не спешил. Парень просто лежал и смотрел на Снейпа, стараясь вспомнить, что же его так обеспокоило. Почему-то ничего конкретного не вспоминалось. Но и смутное ощущение тревоги не проходило.
Возможно, Гарри так всю ночь и сверлил бы взглядом супруга, но его решение все-таки чуть подвинуться, чтобы ненароком не разбудить, привело как раз к обратному результату. На Поттера тотчас уставились пронзительные, почти черные глаза, причем без капли сонливости, будто Северус и не спал вовсе каких-то пару секунд назад.
