разочарованно произнёс он и крикнул какие-то слова на незнакомом языке.
В помещение вошли двое гвардейцев. Их руки, холодные и безжалостные, словно железные оковы, сжали мои запястья, когда стражник подал сигнал.
— На улицу, — раздался властный голос мужчины, истязавшего меня.
Гвардейцы потащили меня прочь, волоком стаскивая по ступеням, и мои ноги едва касались камня. Я не сопротивлялась — знала, что бесполезно. Свет ударил по глазам, когда меня вывели на открытую площадь, и на мгновение я ослепла, понимая, что никто не встанет между мной и их приказом.
Меня швырнули на колени, пыль разлетелась вокруг, оседая на кожу и забиваясь в одежду. Горло сдавило от унижения, но я старалась не показать этого, сохраняя хоть каплю достоинства.
Стражник бросил на меня холодный, полный презрения взгляд и, не колеблясь, отдал приказ:
— Влепить ей плети.
Его слова прозвучали, как удар грома, не оставляя сомнений в исходе. Гвардейцы тут же шагнули вперёд, подхватив меня за руки, и я поняла, что выхода нет. Стражник даже не отвёл взгляда — наслаждался моей беспомощностью, ожидая, что я вот-вот сломаюсь.
Как только первый удар обрушился на мою спину, окружающий мир расплылся в нестерпимой вспышке боли. Всё тело загорелось огнём, и на мгновение воздух вырвался из лёгких. Я попыталась удержаться, не показать слабости, но ноги стали ватными, и перед глазами заплясали чёрные пятна.
Боль захлестнула с головой, и, не успев даже понять, что происходит, я почувствовала, как реальность ускользает. Последнее, что осталось в сознании, — это холодный камень под коленями и звук, с которым плеть снова рассекла воздух.
Когда я вновь открыла глаза, первое, что поразило — это полутьма вокруг. Я больше не находилась на улице. Комната была маленькой, едва освещенной тусклыми лампами, которые в каждом углу бросали длинные тени. Странный, знакомый запах напоминал о больнице.
Я лежала на узкой кровати, покрытой тонким одеялом, и, попытавшись пошевелиться, ощутила резкую боль, пронзившую спину. Подняла руки и коснулась своей кожи — повсюду были бинты, туго обвязывающие раны. Сердце заколотилось, когда я вспомнила о том, что произошло.
Вокруг меня суетились девушки, похожие на медсестер. Они носили белые халаты, которые резко контрастировали с темным окружением. У них были озабоченные лица, и женщины обменивались короткими фразами, не замечая, что я пришла в сознание. Я попыталась встать, но слабость сковала каждую клетку моего тела.
— Где я? — вырвалось из моих уст, голос звучал хрипло и слабо.
Одна из медсестер, с добрым, но настороженным взглядом, подошла ближе. Она остановилась рядом, её руки были покрыты резиновыми перчатками.
— Вы потеряли сознание, — произнесла женщина, наклонившись ко мне. Я ощутила её теплое дыхание. — Но успели получить несколько ударов плетью. Начальник стражи приказал остановиться и отвести вас в тюремное больничное крыло. Королева не давала указаний убивать вас.
Я вспомнила, как меня волокли к месту казни, как унижали и били. Страх вновь прокрался в сердце, и я заставила себя вдохнуть, чтобы прогнать эту тёмную тень.
— Что теперь? — спросила я, стараясь удержать голос спокойным, хотя внутри всё бушевало.
— Вам нужно отдохнуть и поправиться, — ответила медсестра, и в её глазах я уловила искру сочувствия. — Постарайтесь не волноваться. Мы позаботимся о вас.
Я кивнула и закрыла глаза. Ощутила, как в руку вводят какое-то лекарство. На сопротивление сил не осталось, поэтому я доверилась и погрузилась в сон.
Очнулась уже посреди ночи, которая окутала палату, и тишина, царившая вокруг, была почти давящей. Я лежала под одеялом, обняв его, стараясь не думать о боли в спине и о том, что будет дальше.
Краем глаза уловила какое-то движение в углу. Сначала мне показалось, что это лишь игра теней, но с каждой секундой фигура становилась всё более отчетливой. Я прищурилась, и сердце заколотилось от неожиданности. Кто-то прокрался в палату. Я хотела закричать, но раздался знакомый голос, который заставил меня замереть на месте.
— Вивиана, — прошептала она, и я не поверила своим ушам.
Я не могла отвести взгляд от фигуры, которая, казалось, пришла прямо из моих самых страшных кошмаров.
— Таллия? Ты… ты здесь?
Гость шагнул ближе, и в тусклом свете ламп я разглядела свою бывшую подругу — она выглядела иначе, чем когда-либо. Таллия была одета в тёмные, струящиеся одежды, которые обвивали тело, словно тень. Её кожа светилась бледным светом, а глаза горели неестественным сиянием, напоминая звёзды в безоблачную ночь. Вокруг неё витал лёгкий туман, который добавлял загадочности этому чужому образу.
— Это я, — произнесла она. Голос звучал так же, как раньше, но с оттенком чего-то иного, таинственного.
— Это галлюцинации от обезболивающих? — прошептала я, не веря своим глазам.
— Нет, Ви, — быстро ответила девушка, наклонившись ко мне ближе. — Это действительно я. Я пришла из Шэдмора.
С каждой секундой моё сердце наполнялось смесью облегчения и шока. Я с трудом могла осознать, что Таллия действительно находилась здесь, в этом мрачном месте, где жизнь, казалось, остановилась.
— Ты теперь с Тенями? — спросила я, стараясь разобраться в своих чувствах. Я вспомнила всё, что рассказывал Хранитель. — И как вообще ты оказалась здесь?
Таллия вздохнула, её голос стал более серьёзным, будто она готовилась сообщить что-то важное.
— Есть портал, который связывает Аэлдриас и Шэдмор. Ты не представляешь, как там хорошо, — произнесла она, и в глазах девушки вспыхнуло нечто яркое и живое. — Король Теней милостив к тем, кто служит ему. Он исполняет все желания.
— Почему ты ушла к ним? — спросила я, не в силах сдержать внутреннюю тревогу.
Таллия присела на край кровати и огляделась, будто боялась подслушивания.
— Ты должна кое-что узнать. Помнишь, я рассказывала, что мой отец очень странно себя вёл? Я нашла кое-какие записи в бабушкином доме, и выяснила, что папа — один из Теней. А вся эта его учительская работа — прикрытие шпионажа. Более того, он связан с твоей мамой, но я пока не могу сказать, как именно.
Я ощутила, как голова немного закружилась.
— Ты хочешь сказать, что Шон следил за мной?
Таллия кивнула.
— Тогда, в клубе, когда было совершено нападение, Тени дали мне выбор. И я решила пойти в Шэдмор. И ещё кое-что, — продолжила она, — именно мой отец вызвал тебя в Ирландию, чтобы раскрыть природу банши. Как ты понимаешь, и работу со мной он предложил не чисто случайно.
— Значит, всё это время Шон знал, что я банши? — прошептала я, чувствуя, как внутри меня всё перевернулось. — И твоя бабушка тоже?
Таллия кивнула, её взгляд был полон сожаления и понимания.
— Зачем ты пришла? — спросила я, поморщившись, когда ощутила очередную
