В мире для нее сейчас существовал только он.
Пэйс разделся и предстал перед ней как бог войны. Его темно-каштановые волосы отливали красным в лучах солнца, проникающих через листву деревьев, а бронзовая от загара грудь казалось золотой. Он посмотрел на нее с торжеством победителя и чисто мужским удовлетворением. Дора чувствовала одновременно и гордость, и непреодолимое желание. Она принадлежала ему и обвила руками его шею.
Их тела слились в единое целое. Пэйс застонал, и, полностью подчинившись, Дора безвольно отдалась его ритму. Потом вскрикнула, и слезы счастья затопили ее.
Она радовалась, что у них может родиться еще ребенок. Хорошо бы родился сын, который составит хорошую компанию их дочке.
– Я люблю тебя, – шептала Дора, обхватив его голову руками.
Пэйс поцеловал ее в щеку, затем в уголок глаза и запутался пальцами в волосах.
– Знаешь, я говорил эти слова другим женщинам, – произнес он с горечью, – но только сейчас понял их значение. Ты уверена, что будешь любить холодного старого негодяя вроде меня?
Дора улыбнулась и погладила его мускулистую грудь. Он снова напрягся.
– Холодного? Не думаю, что это слово подходит тебе. Страстный, как в ненависти, так и в любви.
Она провела рукой вдоль тела мужа, и, как бы в подтверждение слов, вновь ощутила его готовность к объятиям.
Пэйс покрыл лицо Доры поцелуями и осторожно коснулся пальцем ее подбородка.
– Если я страстен, так это ты научила меня, как управлять страстями. Я не знаю, откуда в тебе столько доброты, но люблю тебя за это. Прости меня, глупца, что не понял этого раньше.
Она коснулась пальцами его поросшей щетиной щеки и улыбнулась знакомому ощущению.
– Мы навсегда останемся здесь, если будем вспоминать все наши глупые поступки. Мне надо к Фрэнсис.
Он посмотрел на ее полную грудь и легонько поцеловал ее.
– Спасибо тебе за дочь. Я бы никогда не узнал, какое это счастье быть отцом, если бы не ты.
Дора рассмеялась и села. Набрасывая шемизетку, она любовалась наготой мужа. Она никогда не думала, что мужское тело может быть так красиво, пока не узнала Пэйса.
– Когда мы вернемся домой, ты можешь исполнить свой отцовский долг и перепеленать ее. А когда девочка подрастет и станет перечить, ты познаешь отцовское счастье, время от времени наказывая ее. А если у нее будет твой характер, то тебе придется нелегко.
Пэйс скорчил рожу:
– Тогда я открою контору в городе и предоставлю тебе воспитывать нашу ведьмочку. Отцовская роль должна ограничиваться только объятиями и поцелуями.
Громкий смех Доры чуть не заглушил пение птиц в ветвях деревьев.
Эпилог
Узилищ стены – не тюрьма,
Решетки – не страшны,
Они – убежище для нас,
Для преданной любви.
Свободу обрету в любви,
Вольнее вольных птиц,
Любовь, как ангел, воспарит,
Презрев замки темниц.
Ричард Лавлейс «Алтее, из заточения»
– Ты же знаешь, что будешь мэром получше этого жадного мерзавца Митчелла, – преданно заявил Билли Джон, давая Пэйсу тумака, когда они стояли на ступеньках веранды в лучах теплого ноябрьского солнца. Хорошая погода предвещала активное участие избирателей.
– Я еще не победил, – сухо ответил Пэйс и посмотрел на изумрудную лужайку, которая, как он только сейчас осознал, действительно принадлежала ему. Выборы казались менее реальными, чем плодородная земля Кентукки, простирающаяся перед ним.
Ты победишь, – заверил Роберт Маккой, прислонившись к колонне и выпустив кольцо дыма.
Ты изгнал Митчелла из его конторы, помог множеству людей вернуть себе приличные деньги и ухитрился никого не обидеть. А папаша Джо Митчелла слишком долго лижет сапоги федеральным властям, чтобы вернуться сюда и вновь стать мэром. И, очевидно, останется во Франкфорте.
Может быть, тебе стоило подождать следующих выборов, – заметил Билли Джон, спускаясь по лестнице к своей лошади.
– К тому времени мятежники повесили бы меня! Нет уж. Хватит с меня этих битв. У меня есть чем заняться и дома.
Пэйс обернулся и посмотрел в холл. День выдался необычно теплый, и Дора раскрыла все двери и окна, чтобы проветрить помещение. Он надеялся увидеть свою хлопотунью жену. Она скрывалась где-то в комнатах. Ему не часто представлялась возможность днем наблюдать, как Дора занимается домашними делами.
– Ты получишь хорошие деньги за табак, – с убеждением сказал Маккой. – Как тебе удалось избежать нашествия кузнечиков? У меня они просто сожрали все под корень. А потом еще и град погубил много плантаций к востоку отсюда. Так что хороший табак будет стоить больших денег. Должно быть, у тебя есть ангел-хранитель.
Пэйс улыбнулся при виде своего собственного, внезапно появившегося ангела-хранителя в пышном голубом одеянии. Дора умела одеться на случай неожиданных посетителей, но она даже не заметила его, поспешно взбежав по лестнице. В руках она держала нечто вроде щипцов для завивки. Пэйс даже прищурился, чтобы лучше рассмотреть – неужели щипцы?
Взяв поводья, Билли Джон сказал:
– Участки закрываются. Вы пойдете наблюдать за подсчетом голосов?
Удивленный тем, что в руках Доры он увидел совершенно ненужный ей предмет, Пэйс ответил не оборачиваясь:
– Да, я буду позже. Понаблюдайте там за меня. Заметив его рассеянность, Роберт ухмыльнулся, подтянул брюки и тоже спустился по лестнице.
– Да, пойдем понаблюдаем. Если хочешь, можем даже разбить пару голов, если заметим, как Митчелл мухлюет.
– Что хотите, то и делайте.
Пэйс направился к открытой двери.
Роберт хохотнул и вскочил в седло. Самый популярный в городе кандидат в мэры побежал за пышной женской юбкой. Похоже, еще один пылкий дурак не может устоять перед хорошеньким личиком. Ну и пусть. Невзирая на то что он еще и янки поддерживает, Пэйс Николлз когда-нибудь станет хорошим мэром.
Позже в тот же вечер Дора усмотрела в окно спальни мерцающие огни. Сердце ее замерло при виде факелов и толпы на подъездной аллее. Волнуясь, она взглянула в сторону фермы Джексона, но там была полнейшая темнота. Это означало, что толпа оставила его в покое и шла к Пэйсу.
Едва удержавшись от крика, чтобы не испугать спящую дочь, Дора ринулась к лестнице. Проверещав: «Пэйс!» – она сбежала по лестнице, задрав подол юбки, чтобы не споткнуться.
Он сразу же вышел из кабинета. На нем были нарукавники, а в руках «Уложение». Увидев страх на ее лице, он бросился к Доре.
– Толпа, и с факелами! – задыхаясь, прошептала она. – Пэйс, что нам делать?
Он недоверчиво заморгал, а потом улыбнулся.
– Толпа? – и улыбнулся шире. – Мы пойдем навстречу.
