– Толпа, и с факелами! – задыхаясь, прошептала она. – Пэйс, что нам делать?
Он недоверчиво заморгал, а потом улыбнулся.
– Толпа? – и улыбнулся шире. – Мы пойдем навстречу.
Теперь настала очередь Доры недоуменно моргать глазами. Глядя на него так, словно муж рехнулся, она попыталась вырваться из его объятий, но он был сильнее. Подведя ее к входной двери, Пэйс поднял повыше лампу.
Лужайка перед их домом заполнялась людьми, лошадьми и повозками. Когда Пэйс появился на пороге, раздались отдельные приветственные возгласы, затем крики, все более громкие и радостные. Когда же Дора неуверенно подошла к Пэйсу, чтобы выяснить причину происходящего, начался адский шум и свист.
– Говори, говори! – раздался из середины толпы голос, похожий на голос Роберта Маккоя.
Пэйс вышел на веранду, таща за собой Дору. Поняв, чего желает толпа, и успокоившись, Дора оглянулась назад. Матушка Николлз предупреждала, что в случае победы Пэйса у них появятся гости, но она не сказала, что это будет половина города.
В то время когда Пэйс произносил пламенную речь, Дора, наконец, увидела ту, кого ждала. Вывернувшись из-под руки мужа, она отступила и махнула рукой колеблющейся фигуре.
Пэйс сразу обернулся, чтобы посмотреть, куда ушла Дора, и недоверчиво раскрыл глаза, увидев, как мать, опираясь на палку, ковыляет к нему. Она завилась и красовалась в старомодном, но парадном платье. Впервые за последние несколько лет она вышла из дома. Радуясь, Дора посторонилась, давая Харриет возможность приблизиться к Пэйсу.
Толпа притихла, когда мать встала перед только что избранным мэром. Все знали, что Харриет Николлз принадлежала к одной из самых старых и уважаемых семей города. Было также известно, что она больна и поэтому не появляется на людях. Ходили разные слухи о ее болезни, но сейчас, когда она приблизилась к сыну, который был гораздо выше ее, и обняла, о слухах позабыли.
– Я горжусь тобой, Пэйсон, – прошептала Харриет, когда он поцеловал ее в щеку. – Я не могла бы просить судьбу о лучшем сыне. С каждым днем ты все больше походишь на моего отца. А он был прекрасный и честный человек. Спроси любого, здесь все знают.
Дора смигнула слезы, когда Пэйс сжал в объятиях мать на глазах половины города. До сих пор выборы не значили для Доры почти ничего. Но если мать и сын снова вместе, то она рада, что он победил на выборах. А там будь что будет. Когда Пэйс протянул ей руку, она схватила ее и встала на цыпочки, чтобы поцеловать мужа в щеку. Лицо его тоже намокло от слез, он нежно прижал к себе мать и жену.
Толпа продолжала радостно приветствовать происходящее, но когда из-за угла Джексон выкатил бочонок пива, раздались восторженные крики и свист. Эрнестина и Энни уже несли подносы с кружками. На этой лужайке давно не устраивали традиционных барбекю, но все помнили, как это бывало. И теперь толпа, насладившись трогательной сценой на веранде, стала праздновать и веселиться.
В сутолоке никто не обратил внимания на то, что подъехал еще один экипаж. В это время из дома в ночной рубашке выбежала Эми, требуя Дору и с любопытством оглядываясь вокруг. Дора тут же подхватила ее на руки, чтобы отнести в дом, но остановилась, услышав, как Пэйс присвистнул от удивления.
Пэйс как-то рассказал Доре, что ее сводный брат и его поверенный уехали из города. Женщину не волновало место их пребывания, пока они оставляли ее в покое. Какое-то время Джози сердилась, но когда стала получать толстые письма с восковой печатью, улыбка вновь расцвела на ее губах. Убедившись, что письма не имеют никакого отношения к Гарету, Дора потеряла к ним всякий интерес. Если Джози желает переписываться с седовласым пожилым человеком, называющим себя сэром Арчибальдом, то это касается только ее, тем более что тот находится в другой части света.
Однако он находился совсем рядом. Сэр Арчибальд въехал в экипаже на подъездную аллею бок о бок с Джози. Они были разодеты в пух и прах. Джози красовалась в длинной мантилье новейшего фасона с меховой отделкой и муфтой, хотя на дворе было еще достаточно тепло, сэр Арчибальд в цилиндре и во фраке. Дора не верила своим глазам, а Пэйс подошел к ней, как бы стараясь защитить от каких-либо неожиданностей.
Удерживая прыгающую Эми, которая кричала: «Мама! Мама!» – Дора ждала объяснения неожиданному визиту. Харриет солидно держалась рядом, опираясь на палку. Прибывшие поднимались по ступеням, радостно улыбаясь. Они явно не желали причинить никакого зла.
Сэр Арчибальд протянул руку Пэйсу:
– Поздравляю вас, молодой человек. Я знал, что вы добьетесь успеха в любом начинании.
Пэйс неохотно пожал его руку.
– Благодарю вас, – коротко ответил он. Джози слегка шлепнула его муфтой.
– Не будь таким чопорным, Пэйс. Арчи привез хорошую новость. Сделай вид, что ты не грубый янки, и пригласи нас в дом.
Арчи? Дора и Пэйс обменялись взглядами, затем Дора передала Эми матери, и все вошли внутрь. Угощаясь бесплатным пивом, толпа едва ли заметила их уход.
В гостиной Пэйс усадил мать в кресло, а Дора предложила гостю выпить. Сэр Арчибальд взял свой стакан и сел рядом с Джози, после того как Дора опустилась на стул рядом с камином.
Все в ожидании смотрели на поверенного. Он немного помедлил, отхлебнул виски, взглянул на Джози и остановил свой взгляд на Доре.
Леди Александра, я осмелился спросить у вашего мужа, при каких обстоятельствах вас привезли сюда, в этот округ. Он уже подтвердил слухи, которые доходили до меня в Корнуолле. Если не возражаете, я бы хотел, чтобы вы подробно рассказали все, что помните.
Мне бы этого не хотелось. – Дора решила следовать одному из правил квакеров и никого не титуловать. Она не будет называть этого человека «сэр». – Это было очень давно и не имеет никакого отношения к настоящему.
Адвокат серьезно посмотрел на нее:
– Боюсь, что имеет, моя дорогая. Видите ли, ваш отец никогда не обвинялся в смерти двух человек. Какое-то время он находился в заключении, но свидетели были слишком напуганы, чтобы давать показания против него. То, что вы живы, засвидетельствовал только один человек, но показания квакера в суде не рассматривали, так как они считают оскорбительным клясться, что говорят правду. Прошло столько лет, и, очевидно, невозможно привлечь к суду вашего отца. Но ваш рассказ даст суду возможность лишить его прав на имущество вашей матери.
Дора колебалась, пока не вмешалась Джози: – Дора, ради всего святого! Он хочет услышать от тебя только то, что ты помнишь. Речь идет не о даче показаний в суде. Мужчины, которые жестоко обращаются с женщинами, заслуживают публичной порки, но и суд тоже неплохо.
Верно. Действительно, если ее показания лишат возможности брата и отца когда-либо обидеть женщину, она должна их дать. Медленно Дора повторила все рассказанное когда-то Пэйсу, старательно подчеркнув, что события того дня походят больше на кошмарный сон, нежели на воспоминания о реальном событии.
