Меркера тоже вспыхнуло, и он выглядел довольно привлекательно, когда заговорил снова. Нельзя было отрицать, что этот человек умен и красив, хорошо одет и отличается хорошими манерами, когда умеет обуздать свой нрав.
– Я должен сказать еще кое-что, – пробормотал он, нервно проведя языком по пересохшим губам. – Я приехал сюда поговорить о чем-то, крайне для меня дорогом, мисс Уэлдон.
Еще до того, как слова были произнесены, Элисон поняла, что он хочет сказать, и ее первым побуждением было покинуть комнату в надменном молчании. Но тут ее осенило: пусть Карвер выскажется, тогда у нее будет оружие для борьбы с ним, если он станет строить козни. А как же донна Кристина? Меркер о ней забыл, но эта забывчивость могла дорого ему обойтись, узнай она, что он задумал. Элисон молчала, и он поспешно выпалил:
– Я хочу, чтобы вы стали моей женой, мисс Уэлдон.
– В самом деле! – девушка была совершенно спокойна и владела собой. – Боюсь, я вынуждена отклонить ваше любезное предложение.
– Почему? – с жаром спросил мужчина.
– Нужно ли отвечать на этот вопрос?
– Думаю, нужно.
– А я не думаю. Но если вам нужен ответ, знайте: на пути вашего предложения стоят два препятствия. Во-первых, я помолвлена с мистером Карвером, которого люблю всем сердцем, а во-вторых, донна Кристина помолвлена с вами.
Меркер нахмурился еще больше, но сохранил самообладание, учитывая его пылкую натуру.
– Сначала разберемся со вторым препятствием, мисс Уэлдон. Смею вас заверить, что оно таковым не является. С донной Кристиной Пинзон я не помолвлен.
– А она мне сказала, что помолвлены, и помолвка эта держалась в тайне, потому что леди Уорби, на чье наследство вы рассчитываете, ничего вам не оставит, если вы женитесь на иностранке.
– Донна Кристина одновременно права и неправа, – сухо сказал Меркер. – Моя тетя – ограниченная религиозная женщина, она никогда не простит мне брак с католичкой, каковой является донна Кристина. Поэтому я не обручился с ней, хотя есть и другая причина. Я люблю другую женщину, и эта женщина – вы.
– Очень вам признательна, но я люблю мистера Карвера, – сказала Элисон, как всегда холодно и сдержанно, – и собираюсь выйти за него замуж.
– Он беден, а я богат.
– Для меня это не имеет значения.
– У него нет будущего, – с нажимом сказал Меркер, – а мои заслуги правительство теперь признает, и скоро я получу хорошую должность. Скажу вам, мисс Уэлдон: вполне вероятно, что я получу рыцарский титул, моя тетя знакома со многими членами правительства, и…
– Даже возможность стать леди Меркер не изменит моего решения.
– Но подумайте…
– Тут не о чем думать, – властно перебила его девушка. – Вы меня оскорбляете своим предложением, зная, что я помолвлена с другим. Я выслушала вас с терпением, какого вы не заслуживаете, мистер Меркер, но больше сдерживать свой нрав не намерена.
– Меня не интересует ваш нрав, ваша помолвка и все, что вы можете сказать или сделать, – настырно заявил исследователь. – Я всегда получаю то, что хочу, и сейчас я намерен взять вас в жены.
– Напрасные мечты. То, чего вы желаете, вам никогда не получить.
– Но подумайте, Элисон…
– Я запрещаю вам называть меня по имени.
– Как угодно. Скоро я получу такое право, когда вы станете моей женой.
Девушка рассмеялась в лицо дерзкому ухажеру.
– Вы, кажется, думаете, что у меня нет своего мнения, – презрительно сказала она. – Даже не будь я помолвлена, никогда бы не вышла за вас.
– Но я могу дать вам богатство, положение, славу и…
– И себя. Боже, удивительно, как это я не покупаюсь на такие щедрые предложения? Благодарю вас, мистер Меркер, – и отказываюсь. Я не продаюсь. Ваша наглость меня забавляет. Общаясь с чернокожими женщинами, вы забыли, что в Англии жен не покупают за нитку бус.
Меркер с восхищением смотрел на ее раскрасневшееся возмущенное лицо. Она была красива и желанна, как никогда.
– Чем больше вы говорите подобным тоном, тем больше я жажду на вас жениться.
– Насильно?
– Если понадобится, насильно. Не получается честным путем – получится нечестным. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы заполучить вас в жены.
– Вам придется считаться с мистером Карвером и донной Кристиной.
– Первое меня волнует не больше, чем второе.
– Что ж, – сказала Элисон, отойдя к окну и выглядывая наружу, – вот и разносчик телеграмм. Если Фодио отдают под суд, я выйду за вас замуж, если нет, вам придется удалиться.
– Согласен, – с готовностью ответил Меркер. – Уверен, что с Фодио покончено.
Последовала напряженная пауза, и вскоре дверь широко распахнулась, впуская горничную с телеграммой. Элисон раскрыла ее, улыбнулась и прочитала содержимое. «Фодио оправдан: его невиновность полностью доказана. Вечером приеду вместе с ним. Джим».
Лицо Меркера почернело, в глазах вспыхнула ярость, но он ничего не сказал.
– Всего наилучшего, – сказала Элисон с презрением. – Право взяло верх над силой.
Глава XIII
Отвергнутая женщина
Вопреки тексту телеграммы, ни Карвер, ни молодой вождь не прибыли, как было условлено. Мисс Ярдли ждала их к ужину, но получила еще одну телеграмму – они вынуждены задержаться в Лондоне на пару дней. Элисон была сильно разочарована, ибо хотела узнать из первых рук, что произошло, и лично поздравить Фодио с обретением свободы. Была и другая причина для беспокойства. Во второй телеграмме Джим не сказал, что его задержало, и живой ум девушки тут же вообразил новую неприятность. Мисс Уэлдон могла справиться со всем, кроме неизвестности, поэтому решила на следующий день отправиться в Лондон и выяснить, в чем дело. Пока ей пришлось довольствоваться газетным отчетом о слушании в вечерних газетах, своевременно доставленных из Лондона.
– Фодио без труда доказал свое алиби, – рассказывала Элисон тете, – поскольку два официанта в ресторане и швейцар у двери помнили, что он приходил до десяти часов.
– Карма, – решительно заявила мисс Ярдли и тут же пустилась в объяснения: – На Востоке это значит закон причины и следствия. «Что посеешь, то и пожнешь», – процитировала милая дама. – Это и есть карма. Мистеру Фодио не суждены были серьезные неприятности.
– Думаю, неприятности были достаточно серьезными, – ответила девушка.
– Все дело в образовании, – спокойно ответила мисс Ярдли. – Я больше сочувствую невежде, убившему вашего дорогого отца, – ему придется оплатить свой тяжелый долг смертью.
– Он оплатит его тем, что будет повешен, если я смогу его найти.
– Моя дорогая, это мстительно и неправильно. Конечно, этому невежде будет только лучше, если его повесят, – понеся суровое наказание по закону, он исполнит свой кармический долг. Но мы должны скорее пожалеть его, чем обвинять.
– Почему вы не вините негодяя, который столь жестоко убил доброго старика?
– Нет, моя дорогая. Это все из-за невежества. Если бы преступник
