мне нравится, – с жаром заверила ее донна Кристина. – Я знаю Лагос так же хорошо, как и Лондон, и жить там мне всегда нравилось.
Элисон удивленно подняла брови.
– В Бан-хаусе вы сказали мне, что жили в Лагосе малым ребенком.
– Ну, сеньора, – смущенно пробормотала донна Кристина, – надо ли вдаваться в подробности? Я была в Лагосе несколько лет назад, там и познакомилась с Полом.
– А не в Севилье?
– И в Севилье тоже. Я обожаю путешествовать, – донна Кристина чуть натянуто рассмеялась. – Подходящая жена для исследователя. Когда Пол получит должность комиссара, уеду с ним в землю Акпам, а то попаду и в земли Орах.
– Наверное. Но пока мистеру Меркеру приходится считаться с Фодио.
– Фодио. Фу, – донна Кристина презрительно вздернула подбородок, ее темные глаза вспыхнули огнем. – Он вышел из игры. Гастадос: выдохся. Обвинение в убийстве его погубило.
– Напротив, – неспешно произнесла мисс Уэлдон. – Уверена, он от этой истории только выиграл. Когда его считали виновным в убийстве моего бедного отца, все были против него. Но теперь его невиновность доказана, и все будут стремиться загладить вину.
Донна Кристина нахмурилась.
– Но не до такой степени, чтобы позволить ему править нигерийскими землями, сеньора. Чтобы насаждать там цивилизацию, нужна сильная рука, я знаю это из личного опыта. Я ведь там жила.
– Да, конечно. – На поверхность, к удивлению Элисон, просачивались новые сведения. – Похоже, вы изучили Нигерию не хуже самого мистера Меркера. Мне казалось, что вы выросли в монастыре и об этих диких краях ничего не знаете.
– Да, я выросла в монастыре, но много путешествовала, даже очень много, – с вызовом ответила женщина. – Много лет назад отец взял меня в Нигерию, и я пробыла там очень долго.
– Что ж, это не мое дело, – холодно ответила Элисон. – Когда я выйду замуж за мистера Карвера и уеду в Лагос, не думаю, что мы будем часто видеться.
– Обязательно будем. Если нет, сеньора, уж точно не по моей вине. Я очень вас ценю и не хочу терять вашу дружбу. Жаль, что я потеряла дружбу вашего дорогого отца, я так его любила. Всегда такой добрый, отзывчивый.
– Если вы так думаете, поможете ли мне отомстить за его смерть? – внезапно спросила Элисон и посмотрела прямо в сияющее, живое лицо женщины напротив.
– Конечно, я сделаю все, что вы пожелаете, все, что в моих силах. Приказывайте мне, пожалуйста. Что угодно, абсолютно все! Только скажите.
– Тогда у меня вопрос: вы кого-то подозреваете в убийстве отца?
Донна Кристина экспансивно, на испанский манер, всплеснула руками и изобразила на лице отчаяние.
– Увы, что я могу сказать? Всю ту ночь я проспала крепким сном. Сначала я думала на Фодио, как и Пол, но оказалось, что около десяти Фодио был в другом месте. Это доказано. Тогда остается черный коротышка, – в раздумье закончила донна Кристина.
– Да, такое возможно, ведь дверь в подвал можно было легко сдвинуть, мы с мистером Карвером в этом убедились. Но зачем Нгваму убивать моего отца?
– Чтобы заполучить амулет. Это как раз понятно.
Элисон покачала головой.
– Думаю, Нгвам так боится амулета, что не решился бы к нему прикоснуться.
– Но, дорогая сеньора, если это не Нгвам и не Фодио, который признан невиновным, кто мог убить вашего дорогого отца? Ни миссис же Ботторт, или маленькая служанка, или миссис Кроншоу, которая почти все время была со мной. – Донна Кристина задумалась, а затем неожиданно произнесла: – Сказать вам, что я думаю, сеньора?
– Да. Скажите мне, что вы думаете.
Мисс Уэлдон вся превратилась в слух.
– Дело было так. Когда Фодио ушел, ваш отец лег в постель, но не заснул. Видимо, он ждал кого-то и получил сигнал. Точно не знаю, но думаю, что он встал, вышел на балкон и увидел того, кто хотел с ним встретиться. Он спустил веревку, по ней вскарабкался убийца и сделал свое черное дело. А как иначе могла появиться веревка, если дверь была крепко заперта? – пылко воскликнула испанка.
– Ваша оригинальная теория не выдерживает никакой критики, – сухо заметила Элисон. – Мой отец проснулся непосредственно перед ударом, об этом говорит состояние постельного белья. В любом случае он никого бы не впустил в свою комнату через балкон, а указал бы гостю, что нужно обойти дом и просто войти в дверь.
– Но она была закрыта на защелку…
– Отец этого не знал, – быстро перебила ее Элисон. – Миссис Ботторт просто отпустила защелку, и все. Опять же, войди кто-нибудь в комнату, отец не заснул бы и не оставил веревку свисать с балкона.
– Верно. Трудно сказать, как оно было, не понимаю. Надеюсь, вы доберетесь до истины, сеньора, и отомстите за своего дорогого отца, я очень его уважала, но, увы, – она здраво покачала головой, – ничем не могу помочь, потому что ничего не знаю.
– Как думаете, может, что-то знает мистер Меркер?
– Нет, абсолютно ничего, – быстро ответила испанка. – Он пришел и ушел до того, как к вашему отцу наведался Фодио.
Элисон поняла, что устала от этого бесполезного обмена уколами. Либо донна Кристина абсолютно ничего не знает и сказать ей нечего, либо знает очень много и боится себя выдать. И мисс Уэлдон решила пустить в ход оружие крупного калибра и пробить стену скрытности испанки вульгарной силой.
– Надо было попросить мистера Меркера о помощи, когда мы виделись вчера, – сказала она раздумчиво, будто обращаясь к себе, но бросила быстрый взгляд на собеседницу.
Донна Кристина была одета в великолепное японское кимоно всех цветов радуги, расшитое распростертыми драконами, летящими журавлями и порхающими бабочками. После слов Элисон она внезапно поднялась, раскинула руки и на мгновение стала похожа на великолепную райскую птицу, готовую взлететь. В ту же секунду кровь отхлынула от ее оливкового лица, оно стало матово-белым, темные глаза еще больше потемнели, расширились, взгляд стал пронзительным. Только губы сохранили свой ярко-красный оттенок, из чего следовало, что донна Кристина их красит, о чем Элисон давно догадывалась.
– Что вы сказали? – спросила донна Кристина севшим голосом. – Вы виделись с Полом?
– О, да, – ответила Элисон, вдохновленная подобным волнением. – Вчера он специально приезжал в Брайтон, чтобы повидаться со мной. Почему бы и нет? Да, он помолвлен с вами – и что? В Бан-хаусе он появлялся достаточно часто.
– В Бан-хаусе была я, и он приезжал ко мне.
– Возможно, он хотел новых ощущений, вот и нанес мне визит в Брайтон, – довольно жестоко сказала Элисон, развивая нападение.
Донна Кристина прижала сцепленные руки ко лбу и заходила по комнате растревоженной тигрицей.
– Он сказал, что больше не желает вас видеть.
– Это взаимно, – спокойно ответила мисс Уэлдон. – Мне не нравится мистер Меркер и
