его лицо казалось слишком близким, слишком… сосредоточенным.
– Хорошо, – сказал он. – Первое правило: никакой резкости. Газ – плавно. Тормоз – плавно. Помни, что это не гоночная машина. Здесь главное – контроль. Ты управляешь и держишь эту махину в своих руках, – он взял мою свисавшую руку и мягко уложил её на руль.
Я сглотнула и медленно кивнула, а он продолжил:
– Начнём с простого. Нащупай педаль тормоза и выжми её насколько получится.
Я послушно вытянула ногу и надавила. Педаль оказалась упругой, тугой, но поддалась.
– Теперь поверни ключ в замке зажигания вправо.
Я сделала, как он сказал. Панель передо мной осветилась, загорелись индикаторы, и в следующее мгновение хаммер взревел, словно просыпаясь от глубокого сна.
– Маркус, я надеюсь, ты оформил ей страховку? Или это только тест-драйв? – выкрикнул Тео. Я оглянулась через плечо и увидела, как он стоял рядом с Хантером и наблюдал за нами с ухмылкой.
Маркус проигнорировал его и продолжил урок:
– Снова выжми педаль тормоза и, зажав кнопку на рычаге передач, переведи его в режим «Движение».
– Маркус? – странным от волнения окликнула его Грета и он сразу же обернулся. – Можно тебя на пару слов?
Я взглянула на неё и уловила на её лице какое-то напряжение.
– Продолжим в следующий раз, – сказал Маркус, и прежде, чем я успела что-то сказать, он потянулся через меня, дотягиваясь до рычага.
Я застыла.
Всё вокруг словно замедлилось: его рука мелькнула в пределах моего зрения, пальцы уверенно легли на рычаг, переключая передачу обратно, а затем, в следующую секунду, двигатель заглох.
Но я уже ничего не слышала.
В нос ударил его запах – знакомый, обволакивающий, который я, кажется, снова вдохнула чуть глубже, чем следовало. Моё сердце сделало какую-то нелепую попытку выбиться из ритма, пока он не отстранился, оставляя после себя пустоту.
Маркус отошёл от машины, бросив взгляд на Грету, которая коротким движением руки подозвала к себе ещё и Тео. Он быстро подошёл к ним, подняв брови в немом вопросе, после чего они отошли в сторону, за грузовики, чтобы их разговор не был услышан кем-то из остальных. Я осталась сидеть за рулём, невольно следя за их перемещением.
Грета что-то тихо говорила, её лицо было напряжённым, а пальцы время от времени быстро скользили по экрану планшета, показывая что-то им. Тео среагировал первым: он резко выпрямился, бросив взгляд в мою сторону, а затем тихо выругался. Маркус, напротив, сохранял каменное выражение лица, скрестив руки на груди, хотя я заметила, как его плечи сильно напряглись.
Поймав себя на том, что я пристально смотрела на них, я заставила себя отвлечься и опустила взгляд на руль. Но вскоре почувствовала, как к горлу подступает странное волнение. Они не просто говорили – меня беспокоило то, как Маркус и Тео неоднократно оглядывались на меня. Их взгляды были быстрыми, но достаточно частыми, чтобы вызвать у меня тревогу.
Их разговор длился всего несколько минут, но мне показалось, что время тянулось вечность. В последний раз Маркус бросил на меня взгляд – быстрый, но оценивающий. Затем Тео, чьё лицо не выражало ничего конкретного, но в его глазах было что-то странное.
«Что происходит?» – мелькнуло у меня в голове. Я сжала руль, стараясь подавить волнение.
Когда разговор закончился, Грета быстро отошла к своей машине и села за руль.
– Все на места, – коротко бросил Маркус, подавая сигнал к отправлению.
Все сразу же послушались приказа. Я вышла из хаммера и обошла его, молча пересекаясь с взглядами с Маркусом и Тео. Заняв своё место, я старалась выглядеть как можно более спокойной, но внутри меня кипели вопросы. Маркус сел за руль и завёл машину, не сказав ни слова. Его лицо было сосредоточенным и слишком серьёзным, словно ледяная маска.
Когда колонна вновь тронулась, я не выдержала.
– Всё в порядке? – тихо спросила я, стараясь смотреть ему прямо в глаза.
Но в ответ последовала лишь тишина.
– Да ладно, брат, – отозвался сзади Тео. – Она имеет право знать.
Маркус бросил короткий взгляд на Тео через зеркало заднего вида, явно не одобряя его вмешательства. На мгновение машина наполнилась только гулом мотора и шумом, казалось, лишь моего громкого дыхания, но затем он глубоко вздохнул и, не отрываясь от дороги, начал говорить:
– Хорошо. Но сначала обещай, что не будешь паниковать.
– Паниковать? – я нахмурилась, ощущая, как в груди начала расти тревога. – О чём вообще речь?
– На Тете смогли перехватить звонок, – начал Маркус. – Разговор вели двое: некие Итан и Мэтью.
Сердце пропустило удар, а пальцы сами собой вцепились в подлокотник.
– Что? – переспросила я, не в силах сдержать дрожь в голосе. – Итан? Ты уверен?
Маркус кивнул, а в моей голове пронеслось миллион картинок и воспоминаний о том страшном дне.
– Он просил помощи у Мэтью. Сказал, что Галена полностью уничтожена, – Маркус выдержал паузу, как будто собираясь с духом для следующей фразы. – И что осталось очень мало тех, кто выжил.
Я почувствовала, как холодный комок сковал мою грудь, отчего я невольно приложила к ней руку, пытаясь привести себя и свои мысли в норму. Всё, что я знала о своей прежней жизни, о доме, о людях, с которыми я выросла, вдруг обрушилось на меня с новой силой. Внутри зашевелился едва утихший ужас тех событий и мои глаза почти мгновенно наполнились непрошенными слезами. Мир вокруг меня стал каким-то размытым. Гул двигателя, мелькающие деревья за окном – всё словно ушло на второй план. Я перевела взгляд и уставилась на Маркуса.
– Кто… – едва слышно прошептала я. – Он сказал, кто выжил?
Маркус коротко взглянул на меня, а затем вернулся к дороге.
– Он упомянул несколько имён.
– Каких? – не унималась я.
– Роуз, Майлз, Эрик… Сказал, что с ними четыре ребёнка.
На секунду в машине повисла звенящая тишина. Я повторяла услышанное в голове, словно пытаясь убедить себя, что не ослышалась.
– Остальные… – начала я, но голос дрогнул. – Они…
Маркус лишь покачал головой.
С моих глаз упали слёзы, а в груди начала разрастаться огромная дыра. Чёрная бездна, которую я буквально ощущала. А тот же момент Маркус осторожно коснулся моей руки, всё ещё крепко сжимавшей подлокотник между нами. Его прикосновение, тёплое и нежное, заставило меня сделать глубокий вдох.
– Как это возможно? – мой голос был едва слышен даже мне. – Прошло столько времени… Два месяца. Я думала… я смирилась с тем, что никто не выж… – я запнулась и сделала судорожный вдох.
Маркус сжал мою руку чуть крепче, словно хотел убедить, что я ещё здесь, что он
