Тревис внутренне вздохнул с облегчением. Олень, Джил-Ли... Их здравые высказывания повлияли на остальных. Всем будет только лучше, если одного из них выберут лидером. Сам он не собирался выдвигать свою кандидатуру. Кроме того, ему не хотелось слишком давить на людей. Ведь это по его инициативе они стали добровольцами для участия в проекте. Теперь на него падало двойное подозрение, особенно со стороны тех, кто думал так же, как и Деклай. Им казалось, что он чуждается их древних традиций.
Как бы то ни было, протестов было немного. Несмотря на то что братья и сестры объединились в одну команду, влекомые семейными узами, их нельзя было назвать настоящим сплоченным кланом. Ведь они были представителями различных племен.
На Земле они были наиболее прогрессивными среди своего народа. Прогрессивными в том смысле, который вкладывают в это слово белые люди. Тревис вдруг осознал то, что мыслит не так, как прежде. Ведь он тоже подвергся воздействию редакса. Все эти люди получили современное образование, но все они были охвачены тягой к приключениям. Это и выделяло их среди других. Они были отобраны для участия в эксперименте и успешно прошли все тесты. Их освободили от лишних эмоций и малодушия. Но все это было до применения редакса...
Так зачем же его применили? И зачем понадобился этот полет? Что заставило доктора Эша, Мердока и полковника Келгариеса, которых он знал и которым доверял, отправить их без предупреждения на Топаз? Что-то случилось. Что-то, что позволило доктору Рат-вену повлиять на других и послать добровольцев в это дикое путешествие.
Тревиса вывел из размышлений гул голосов вокруг костра. Мужчины поднимались, отходили в тень и укладывались на одеяла, которые они нашли на корабле. Кроме того, на корабле было обнаружено разнообразное оружие: ножи, луки, колчаны со стрелами. Владеть всем этим их обучали во время подготовки к проекту. Пищевого рациона оказалось мало. Поэтому завтра им предстояло начать охотиться...
— Зачем с нами это сделали? — возле Тревиса возник Олень, его взгляд был устремлен на огонь. — Не думаю, что ты знаешь больше, чем все мы.
Тревис ухватился за эту мысль.
— Но ведь здесь есть такие, кто говорит, что я что-то знаю.
— Верно. Раньше мы были едины в наших мыслях и в наших желаниях. Теперь же мы занимаем разные позиции, как если бы стояли на разных ступенях лестницы. Пинда-лик-о-йи расставили нас таким образом. Кого-то выше, кого-то ниже... — он нарисовал в воздухе ломаную линию. — В этом-то и таится опасность.
— Ты прав, — согласился Тревис, — но правда также и в том, что я ничего обо всем этом не знаю и стою на лестнице, так же как и остальные.
— Я тебе верю. Но близится время, когда мудрее будет отойти в тень.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты единственный из нас, кто пересекал звезды раньше, поэтому тебе легче понимать все новое. Нам нужен разведчик. Койоты бегут по твоим следам, и ты не боишься их.
Это было весьма разумно. Отослать его вперед, подальше ото всех, в сопровождении койотов. Лучше исчезнуть из поля зрения на время. А люди на воображаемой лестнице смогут сплотиться крепче.
— Я выступлю утром, — согласился Тревис. Он мог бы отправиться прямо сейчас, но не мог заставить себя покинуть огонь и человеческое общество.
— Ты можешь взять с собой Доая, — продолжал Олень.
Тревис ждал продолжения. Цоай был одним из самых молодых в их группе, двоюродный родич Оленя.
— Нам нужно, — объяснил Олень, — изучить эту землю. По традициям нашего народа, младший всегда идет след в след за старшим и учится у него. Нужно изучить не только следы, но и людей.
Тревис понял, что скрывалось за этими словами. Беря с собой молодежь, можно воспитать последователей. Среди апачей вождями становились благодаря своим собственным заслугам. До тех пор, пока апачей не загнали в резервации, вожди племен завоевывали свое положение в племени исключительно при помощи силы своего характера. И то, что вождями становились выходцы из одного клана, было простой случайностью.
Тревис не хотел брать на себя роль вождя. Но он также не хотел, чтобы сплетни о нем сделали его изгоем. Для любого апача изгнание из клана было сродни смерти. Ему нужны были сторонники, которые поддержали бы его, вздумай Деклай или кто-то из его единомышленников перейти от ворчания к открытой враждебности.
— Цоай способный ученик, — согласился Тревис, — мы выступим на рассвете.
— Пойдете вдоль хребта? — осведомился Олень.
— Если мы хотим найти место для лагеря, то да. В горах человек всегда может найти защиту.
— Думаешь, есть необходимость в постройке крепости?
Тревис пожал плечами:
— Я в этом мире всего лишь один день и не видел никого, кроме зверей. Но это совсем не значит, что здесь нет врагов. Сведения об этой планете были на кассете, которую мы привезли с собой из другого мира. А это значит, что о Топазе могут знать те, кто путешествует от звезды к звезде, как мы из города в город. Если путь к этой планете был записан на кассету, значит, для этого существует какая-то причина.
— Но ведь все это было так давно... — задумчиво проговорил Олень. — Может ли причина просуществовать так долго?
Тревис вспомнил два других мира. Одним из них была странная пустыня, которую населяли звероподобные существа, которые, возможно, когда-то были разумными. Они выходили ночью из своих песчаных нор и нападали на звездолет. А другой мир представлял собой руины огромного города, заросшего пышной тропической растительностью. Тревис там сделал духовую трубку из нержавеющего металла в качестве подарка маленьким крылатым людям. Хотя были ли они людьми? Оба этих мира были остатками древней галактической империи.
— Некоторые вещи остаются надолго, — ответил Тревис. — Если мы встретим кого-то, нам следует проявлять осторожность. Но прежде всего нужно выбрать место для лагеря.
— Да, возврата домой для нас нет, — констатировал Олень.
— Почему ты так говоришь? Позже за нами могут прислать спасателей...
Олень поднял глаза на Тревиса.
— Когда ты спал под воздействием редакса, кем ты был?
— Воином на коне...
— А я... я был с го’нди, — отозвался Олень.
— Но...
— Белые люди убеждали нас, что такой власти — власти вождя — не существует? Да, пинда-лик-о-йи много чего говорили нам. Они всегда чем-то заняты: своими инструментами, машинами. А тех, кто думает по-другому, кого нельзя подогнать под их стандарты, они называют глупыми мечтателями. Правда, не все белые люди так думают. Например, доктор Эш начал понемногу понимать. Я, возможно, все еще стою на половине пути в прошлое. Но я уверен в одном: для нас нет пути назад. Но придет время, и из семени прошлого прорастет что-то совсем новое. А ты должен быть одним из наставников этой молодой поросли. Поэтому я и прошу тебя взять с собой Цоая, а в следующий раз — Льюпа. Молодой человек склоняется под напором слов, как тоненькое деревцо склоняется от порывов ветра. Поэтому ему нужны крепкие корни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
