В Тревисе боролись природный инстинкт и культура. Точно так же боролись в его сознании картины, навеянные редаксом, и картины, представшие перед его глазами после пробуждения. Но теперь он больше доверял своим ощущениям. Он знал, что ни один из апачей не провозгласит себя го'нди, властью духа, известной лишь великим вождям, если только она не находится действительно внутри него. Возможно, эта власть и была галлюцинацией прошлого, но ее влияние чувствовалось здесь и сейчас. Тревис не сомневался, что Олень безгранично верил в то, что говорил, и эта вера передавалась другим.
— Это мудрость, нантан...
Олень покачал головой.
— Я не нантан и не вождь. Но в некоторых вещах я убежден. Ты тоже веришь в то, что у тебя внутри, мой младший брат!
На третий день, двигаясь к востоку от временной базы вдоль горной цепи, Тревис нашел, как ему показалось, подходящее место для лагеря. Рядом находился каньон с источником воды, к которому сходились тропы, проложенные зверями. Уступы на скале вели к небольшому плато, где рос невысокий кустарник. Его ветви можно было бы использовать для постройки вигвамов. Вода и пища были под рукой, а уступы скалы было легко защитить от врагов. Даже Деклайю и его приспешникам придется признать, что это место весьма удобно.
Тревис выполнил свой долг перед кланом и теперь мог сосредоточиться на своей собственной проблеме, которая не давала ему покоя вот уже несколько дней. Путь к Топазу был записан на кассету жителями давно исчезнувшей звездной империи. Значит, планета была важна для них. Но почему? Пока он не обнаружил на планете никого, кто превосходил бы по разуму рогатых существ, виденных им. Однако его терзало предчувствие, что здесь есть кто-то еще, кто затаился и ждет. Желание разгадать эту загадку снедало Тревиса.
Может, Деклай справедливо обвинял его в том, что он слепо следует указаниям ринда-лик-и-дьи? Тревиса вполне устраивало общество койотов во время его вылазок. Одиночество на этой незнакомой планете не было для него таким пугающим, как для других.
На четвертый день после того, как был разбит лагерь на плато, Тревис разбирал свой вещмешок, когда Олень и Джил-Ли присели на корточки рядом с ним.
— Ты собираешься на охоту? — прервал молчание Олень.
— Не за мясом.
— Чего ты боишься? Что ндендайи — враги людей — сделали эту планету своей? — спросил Джил-Ли.
— Что ж, это может оказаться правдой. Но сейчас я хочу узнать, чем был этот мир раньше. Почему древние обитатели звезд обозначили его на своих картах.
— Думаешь, это знание принесет нам пользу? — задумчиво спросил Джил-Ли. — Даст ли это пищу нашим желудкам, кров нашим телам? Дарует ли это нам жизнь?
— Все это возможно. Незнание грозит нам бедой.
— Твоя правда. Незнание всегда плохо, — согласился Олень, — но лук, пригодный для одного человека, может не подойти другому. Помни это, младший брат. Итак, ты идешь один?
— С Нагинлта и Наликидью я не одинок.
— Возьми с собой Цоая. Четвероногие хороши лишь для того, кому они преданны. Плохо, когда человек избегает компании себе подобных.
И вновь это чувство единства клана, которое Тревис не всегда разделял. С другой стороны, Цоай помехой не будет. Он уже доказал, что у него зоркий глаз и стремление ко всему новому и неизведанному, что было несвойственно его ровесникам.
— Я хочу поискать тропу через горы. Это может быть долгий поход, — запротестовал Тревис.
— Думаешь поискать к северу отсюда?
Тревис пожал плечами:
— Не знаю. Да и откуда мне знать? Но нужно проверить во всех направлениях.
— Цоай пойдет с тобой. Он молчалив и не перечит старшим, как и положено молодому человеку. Но его мысли так же свободны, как и твои, — заметил Олень, — его тоже тянет к новым местам.
— Да, вот еще что, — Джил-Ли поднялся, — не ходи слишком далеко, брат, ты можешь не найти дорогу назад. Это огромный мир, а мы всего лишь кучка людей.
— Я это тоже знаю, — в словах Джил-Ли было не только предостережение, и Тревис это понял.
На второй день пути они вышли к перевалу, как и предполагал Тревис. Под обрывом расстилалась равнина, покрытая темным янтарем. Тревис знал, что так выглядит трава. Здесь она была такая же, как и к югу от лагеря. Цоай указал на равнину:
— Как просторно... Здесь хорошо разводить лошадей, скот, построить ферму.
Но все это осталось далеко за пределами черного пространства, окружающего их. Тревис подумал о том, смогут ли они найти на этой планете животное, которое бы заменило лошадь.
— Будем спускаться? — спросил Цоай.
С того места, где они стояли, равнина казалась бескрайней. Тревис не заметил ничего, что напоминало бы какую-либо постройку. Гладкую поверхность равнины ничто не нарушало. Однако она манила его.
— Идем, — решил наконец Тревис.
Сверху равнина казалась близкой, однако им пришлось потратить на спуск целые сутки. Лишь к середине утра второго дня они оказались у подножия горы. Трава доставала им до пояса. Трава колыхалась, и только так Тревис мог определить, в каком направлении двигались койоты. Внезапно Тревис услышал странное жужжание. Он не понимал, откуда оно исходит, пока не наткнулся на источник звука.
В одном месте трава была вытоптана, и от этого места расходились в разные стороны полосы примятой травы. В небо взмыло облачко жужжащих насекомых с блестящими крылышками. Тревис уже знал, что такие насекомые, как правило, вьются над падалью.
Тревис коротко выдохнул. То, что он увидел, казалось настолько невозможным, что он просто не верил своим глазам. Цоай вскрикнул и опустился на одно колено, чтобы рассмотреть находку поближе. Затем он посмотрел на Тревиса широко раскрытыми от удивления глазами и произнес:
— Лошадиный навоз! И притом свежий!
Глава 5
— Здесь была всего одна лошадь, неподкованная, но со всадником. Она прискакала со стороны равнины, да неслась так, что подвернула ногу. Они останавливались здесь для короткого привала, примерно на рассвете.
Все это Тревису рассказали следы на земле. Цоай, Нагинлта и Наликидью наблюдали и слушали внимательно. Казалось, что койоты понимают каждое слово так же, как и юноша.
— А вот еще кое-что... — Цоай указал на след, оставленный неизвестным всадником. Казалось, его хотели скрыть.
— Этот всадник маленький и легкий. И мне кажется, что он чего-то испугался.
— Пойдем за ним? — спросил Цоай.
— Пойдем, — согласно кивнул Тревис. Посмотрев на койотов, он послал им мысленное сообщение. По этому следу нужно было пойти. Если они заметят всадника раньше людей, то немедленно сообщат им об этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
