протянутый ему сложенный вдвое желтый листочек. Открыв его, прочитал: «Клубника. 100 %». Он сразу догадался, что записка от Макарова, но увидевший послание Захар провел рукой по бритой голове и спросил:
– О чем тут?
– Под ногтями убитых найдены молекулы клубники.
– И чем нам это поможет?
– Хороший вопрос, Захар. Мне тоже это интересно.
IV
В наушниках звучали голоса сестер Пауэлл[29], пока за окном разливался ранний рассвет. Алиса сидела за холстом, делала мазки кистью и играла с цветами, интуитивно выбирая, какой фон хочет видеть на новой картине. Слова и предложение мистера Джонсона вдохнули в нее вдохновение, вернув желание рисовать и музу, которая не посещала ее с прошлого года. Она прикрыла глаза и прислушалась к словам заигравшей песни. Перед мысленным взором материализовалась рыжеволосая кудрявая девушка в солнечных очках, в которых отражались полуденные блики. По лицу стекли розовые капли, которые упали на шею и у ключиц превратились в насыщенно-алые. Девушка открыла рот, из которого с шипением выползла зеленая змея, мазнув языком перед собой.
Алиса открыла глаза и в замешательстве потерла лоб. Очередное видение или сон наяву – ей все еще было трудно определить – нагрянуло без предупреждения. В носу защипало. Ей казалось, что под веки насыпали песка, такая сильная резь заставила часто заморгать. Глаза заслезились. Алиса закашлялась, отложила кисть и согнулась. Она пыталась выплюнуть инородный предмет из легких, но безуспешно. С каждой секундой дыхание давалось все тяжелее и тяжелее. Ее качнуло, и с грохотом стул под ней опрокинулся.
В комнату вбежал Смерть, подхватил Алису на руки и встряхнул. Она не видела его из-за песка в глазах, лишь чувствовала по свойственной только ему ауре холода и обреченности. Рядом с ним невозможно было остаться бесстрастной, что девушка ощутила даже сквозь накрывшую ее с головой сцену смерти незнакомки. Раздались поспешные шаги. Кто-то заставил ее приоткрыть рот и проглотить что-то горькое, быстро растворяющееся на языке. Ворон крепче сжал ее, а следом пришло приятное тепло и спокойствие. «Так и ощущается смерть?» – успела подумать она, прежде чем ее сознание наполнилось солнечным светом.
В этом свете искрились крупные блестки, которые смахивал с перьев огромный черный ворон. Увидев перед собой Алису, он поднял клюв, повернул голову и ответил на ее заинтересованный взгляд таким же. Ей захотелось приблизиться к нему и коснуться могучих крыльев, погладить и проникнуться, стать ближе к необычному гостю из сновидения. Или видения? Он прочитал ее желание и совсем человеческим кивком позволил подойти ближе.
Стоило Алисе коснуться мягких на ощупь гладких перьев, как она поняла, кто перед ней. Сам Великий во плоти предстал перед ней и молвил голосом мощным и чуть рваным:
– Нет, это не сон.
Клюв ворона не двигался и не открывался, но она слышала его так отчетливо, словно говорил он в ее голове. Девушка склонилась, падая на колени. Великий моргнул и внимательно посмотрел на свою избранную.
– Ты готова. Так узри же!
Алиса подняла голову ровно в тот момент, когда представшее перед ней божество широким жестом раскинуло крылья, подняв мощную волну горячего воздуха и сменив дневное голубое небо на кровавое вечернее полотно. Волосы откинуло за спину. Она закрыла лицо выставленными вперед руками и зажмурилась. Опаляющее свечение прорезалось сквозь веки, все тело объяло пламенем. Алису откинуло назад. Чудом ей удалось остаться на ногах. Следом прозвучал оглушающий взрыв. Кожа плавилась, волосы в мгновение посыпались на землю, а зубы и легкие пронзила ужасающая боль. Она скрючилась, держась за грудь, и сжала челюсть. Пытка от горения заживо длилась всего мгновение, но по ощущениям – целую вечность.
Следом на нее обрушилась прохлада осеннего воздуха после грозы. Словно кто-то дышал на ее тело, возвращая к жизни бренные останки. Алиса вновь почувствовала биение сердца, шум мыслей и поднявшиеся по новой коже мурашки.
Открыв глаза, она увидела перед собой темноволосого мальчика. Он стоял на фоне восходящей на алом небе луны, одетый в черное, с мрачным взглядом серых глаз. Их окружил реквием по ушедшему в забвение миру, перекликающийся с восхваляющим гимном Нового Мира. Мужские и женские голоса Воронов, преклонивших колени перед этим мальчиком, звучали в унисон. Алиса рассмотрела в его лице знакомые черты. Такие же чуть поджатые губы и глубокий взгляд из-под бровей, как у отца. Вздернутый кончик носа и гладкая светлая кожа, как у матери. Но было у него кое-что и от него самого, то, что ощущалось сквозь расстояния, время и смерть – невиданная доселе мощь Мира.
Глава 36
В час воссоединения Старших и Младших, с Верховными во главе услышат они голос Высшего, и содрогнется старый порядок.
«О Великих Воронах»
I
Небо заволокло тучами. Включенный в кабинете вентилятор и открытое окно не спасали от духоты. Белый перебирал базу индивидуальных предпринимателей, поставляющих клубнику в Санкт-Петербург. Он вспомнил, как выбирал ее в магазине и заметил этикетку, где был указан производитель. Это, в совокупности с информацией от Макарова, натолкнуло его на мысль, которую теперь он развил в версию: «Что, если кто-то возит и поставляет клубнику самостоятельно? Значит, мне нужны не большие организации, а частники. Это стоит проверить». Прежде всего нужно было найти связь между каждым просмотренным ИП и Воронами. Его не отпускала идея, что она обязательно будет, нужно лишь упорно и тщательно изучить информацию.
Прошла пара часов рутины. Головная боль постепенно становилась все сильнее, намекая, что пора прерваться. Александр потер веки и потянулся. За окном громыхнуло, и в его сторону потянуло освежающей прохладой. Белый нашел то, что искал, но, вопреки ожиданиям, не был удовлетворен. Поставщик фруктов, который оказался связан с Воронами – привозил свежие продукты по адресу их штаба, – оказался чист с точки зрения закона. Но ему все еще не хотелось отказываться от версии, что их серийный маньяк, по совместительству продавец клубники, является частью так называемой Стаи.
Шум дождя за окном отвлек его от тяжелых раздумий. Александр выдохнул и посмотрел на сидящего за своим столом Марата. Тот приподнял голову и сказал:
– Выглядишь паршиво. Тебе бы свежим воздухом подышать. Или пообедать хотя бы.
– До следующей зарплаты я пью только растворимый кофе и ем овсяные каши за десять рублей.
– Сочувствую.
Белый встал из-за стола, размял затекшие плечи и шею, взял телефон и взглянул в окно. Судя по звукам и стекающим по стеклу каплям, дождь усилился.
– Ты прав. На улицу, пожалуй, выйду.
– Зонта нет? – спросил
