– Ты, сморщенная сволочь, я не останусь здесь ни на одно мгновение!! – закричала Хейла, вскакивая на ноги. Воздев руку над головой, она собралась обрушить на Гуннира заклинание, но тот ловко порвал перед своим носом лоскут какой-то тряпки. Хейла вскрикнула и сложилась пополам, будто перерубленная топором. Уткнувшись носом в грязный пол, она отхаркнула на него слюну пополам с кровью.
– Успокойся, орман, – тусклым голосом сказал Гуннир. – Сволочь я тебе прощаю, но неповиновение Великой Необходимости непростительно. Я остановил тебя – и жду благодарности. Это только боль и немного унижения, но если бы ты прошла дальше, тебя ждала смерть! Мы не играем в игры и не потакаем своим желаниям. Мы идем по пути своей клятвы и не можем с него свернуть. Ты и Рогез останетесь здесь, по крайней мере, до тех пор, пока сюда не прибудут Нуомен Коготь и Аллаула. Потом можешь следовать за велением своей похоти, но не раньше! Эти двое обойдутся и без твоей помощи.
Лежащая у ног остальных, Хейла не могла говорить. Изогнувшись, она послала Гунниру полный жуткой ненависти взгляд, а потом одарила такими же Соргена и Рогеза, по очереди. Мужчины сидели неподвижно, как каменные изваяния. Гуннир окинул их быстрым взглядом и сказал, слащаво и тихо:
– А теперь будем делать то, что должны делать. Так велела нам Великая Необходимость.
Последний шаг к Энгоарду
Не откладывая ничего в долгий ящик, Сорген решил уйти немедленно, как только он покинул шатер, в котором корчилась Хейла. У него было немного дел, потому что Хак давно собрал все вещи, и наемники были готовы выступать в любой момент. Гуннир отправлялся с ними. Он сказал, что Ргола сейчас не нужно беспокоить, заставляя открывать проход из Лейды в Энгоард.
– У меня есть уединенное убежище, совсем рядом с южной границей Империи, – сказал Мясник Соргену. Тон и выражение его глаз были очень подозрительными, но молодой колдун не мог перечить старому, ибо картина наказания Хейлы все еще стояла у него перед глазами. – Там постоянно действует заклинание возврата, которым мы сейчас и воспользуемся, чтобы преодолеть сотни льюмилов. Оттуда до лагеря Ргола не больше пяти дней пути, если скакать быстро. А, кроме того… есть кое-кто, желающий поговорить с тобой, Сорген.
Перед тем, как солнце, оторвавшись от рваных куч облаков, упало к западному горизонту, маленький отряд покинул Алутак и направился в степь. Два колдуна, Хак, Лимбул, Луратен и двадцать один наемник. Никто не видел, как они растаяли в наступающих сумерках.
Они и сами ничего не заметили и не почувствовали – кроме разве что Соргена. Гуннир провел их тайными тропами иных миров быстро и плавно. Только что ветер свистел на просторах, сравнимых с морскими, бросал в лицо запахи десятков трав – и вот вокруг уже тишина. Сумерки отступили назад, а солнце снова висело достаточно высоко над горизонтом – мутное пятно в серых наплывах туч. Кругом стояли деревья – ветер несмело колыхал их вершины. Слева и справа чащоба, где в темноте не различишь отдельного дерева, впереди прогалина, длинный луг с мощной зеленой травой. Папоротники укрыли землю непрерывным ковром, но почва под ними была ровная, и кони шли быстро. Гуннир уверенно вел отряд за собой, и скоро они увидели за расступившимися деревьями постройки. Прямо посреди леса стоял большой дом и рядом – два сарая, простых, но крепко построенных. Ни дороги, ни признаков обитаемости… Наемники поеживались, увидев это мрачное место, а кони храпели. Впрочем, во дворе, буйно заросшем репьями, возвышался колодец, а пить они успели захотеть. Кони пересилили страх, и пошли к воде; вблизи лесной дом уже не казался таким зловещим и мрачным. По стенам, сложенным из тонких буковых бревен, полз вверх сине-зеленый мох, в окнах сидели пауки, на деревянной крыше завелась трава.
Отряд быстро освоился на месте. Гуннир сказал, что все они могут отдыхать, переночевав здесь. Сараев хватит для двадцати человек, кони могут остаться снаружи, а колдуны отправятся спать внутрь дома.
– Солдаты пусть едят припасы, которые захватили с собой, или попытаются охотиться, – раздавал приказы Гуннир, в то время как Сорген молчал и наблюдал за ним. Казалось, Мясник необычайно оживлен и чуть ли не угодлив. – Здесь вокруг нет никаких опасностей. А ты, Сорген, иди со мной, внутрь. Я найду нам на ужин кое-что получше вяленого мяса и холодной воды.
Они зашли внутрь дома, где пахло подвалом. Затхлость и сырость, мышиный помет, витающая в воздухе пыль, от которой хочется чихать. Гуннир суетливо хлопнул в ладоши: на стенах затеплились магические свечи зеленого цвета, а запах пропал вместе с пылью. Сорген увидел, что они очутились в прямоугольной комнате. Из нее вели четыре двери: две прямо и по одной налево и направо. Кроме того, на углах были открытые проходы, в которых виднелись лестницы.
– Иди туда, – вежливо взмахнул рукой Гуннир, указывая на одну из дверей. – Там небольшая комната, но в ней хороший камин. Погрейся, пока я принесу ужин.
Бросив на удаляющегося Мясника подозрительный взгляд, Сорген осторожно пошел в указанном направлении. Дверь отворилась без скрипа. Внутри не было никаких светильников, только яркое оранжевое пламя в длинном камине, занимающем чуть ли не всю стену. Отсветы плясали на противоположной стене, черной и неровной. В кресле, вытянув к огню ноги, сидел человек, укутанный в темную ткань так, что нельзя было разглядеть очертаний его фигуры.
– Входи, Сорген, и садись рядом со мной! – сказал тонкий, резкий голос. – Да закрой поплотнее дверь, здесь так ужасно холодно!
Молодой колдун послушно притворил дверь и прошел к огню. У края камина стол высокий деревянный стул, повернутый так, чтобы сидящий в нем смотрел на того, кто угнездился в кресле. Сорген сел и внимательно поглядел на Фонрайля, жмурящегося, как старый, худой и злобный кот, только что сожравший птичку.
– Возможно, ты удивлен? – спросил Старец, едва раздвигая бледные губы. Тени двигались по его лицу, прыгая одна на другую и пересекаясь. Лицо Фонрайля было маской, меняющейся каждое мгновение – и Сорген подумал, что это подходит Старцу как нельзя лучше. Криво ухмыльнувшись, он ответил:
– Я теперь редко когда удивляюсь… Но мне думалось, что встреча эта состоится пораньше – учитывая важность данного мне задания. И уж конечно, я не ждал увидеть Фонрайля так близко от вотчины его заклятого врага, Бога-Облака.
– Все верно! – Фонрайль оскалился и даже ненадолго приоткрыл глаза. В них сияло красное пламя. – Но здесь, в доме нашего верного последователя, я могу провести некоторое время без лишних опасений. Видишь этот жаркий огонь?
– Да, – Сорген расстегнул плащ и сбросил его на пол; этого ему показалось мало: он вытер пот со лба и стал расшнуровывать крутку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
