внутреннюю неуверенность весьма высокомерной мыслью — эти богатеи мне не ровня. Так чего же волноваться? Среди них вряд ли найдется кто-то равный мне. Тот, кто способен путешествовать между мирами. Тот, чей потенциал позволит возвыситься над этими мирами. Тот, кто…
За полсекунды в голове пронесся целый ворох жизнеутверждающих мыслей. Я даже успел вслух вежливо поздороваться со всеми и сказать пару слов о «прекрасной выставке», когда взгляд зацепился за еще одну горстку разумных. Они стояли в самом углу зала подле картины, изображающей детские кубики с размытыми гранями, и молча смотрели в мою сторону.
Те, о ком я только что думал. Кроме Янета на открытии выставки оказались и другие равные мне.
Я сразу узнал ее. Девушку, которая так легко и непринужденная раскрыла меня в подвале особняка Янета. Чиркнула ноготком по запястью, сбила «браслет мертвеца», тем самым сделав меня «видимым» для сенсора. Все это время я задавался вопросом — кто она? Что она делала в доме третьего сына главы рода Валакс? Какова ее роль во всем этом?
Энергия, что я чувствовал в ней в прошлый раз… Эта дама точно не человек. И не демон. Без своей Индивидуальной способности я бы долго гадал, кто она? Но сейчас знаю наверняка — передо мной самая настоящая богиня. И фигурально выражаясь, и вкладывая в это слово его истинное значение. Эх, как же хороша эта чертовка, как ей идет черное платье!
Рядом с незнакомкой стоял высокий худосочный старик. На его застегнутом черном пиджаке лежала белоснежная борода, доходящая аж до пояса. Он стоял слишком близко к девушке, чтобы быть случайным собеседником. Кавалер. Страж? Нет? Ну да… Высший Страж.
Возле этой парочки еще двое — светлокожие мужчина и женщина в белых нарядах. Так гармонично смотрятся друг с другом — либо прекрасные актеры, либо на самом деле пара. Хм, чуйка согласна с тем, что они супруги.
— Илья Фридрихович, — голос Горланда прервал мои стремительные размышления. Взглянув на стоявших рядом людей, маг воды учтиво поклонился, — прошу прощения Господа, вынужден похитить вашего собеседника. К тому же, если вы продолжите уделять ему столько внимания, Ирина Константиновна может начать ревновать.
Да уж, он так много молчит, что подобных словесных финтов от моего телохранителя совсем не ожидаешь.
Мы отошли чуть в сторону и остановились возле картины с изображением красного зигзага на белом фоне, и Кимира зачастила:
— Одаренных во всех залах хватает. Это неудивительно — люди Куприной здесь. На второй этаж никого не пускают. Но все это мелочи. Куда важнее тот квартет у стены. Видел, да? Светленькая пара и черноволосая девица со стариком?
— Видел, — кивнул я. — Осевые аристократы, скорей всего.
Волшебница нахмурилась и молча сверлила меня глазами несколько секунд. Затем, обменявшись взглядами с супругом, произнесла:
— Ну… я не была бы так уверена. Пять осевых аристократов на Земле, на мелком приеме…
— Четыре, — поправил ее я. — Старик — Высший Страж.
Она вновь нахмурилась и покачала головой.
— Даже не буду спрашивать, откуда в тебе столько уверенности. Не первый день тебя знаю. Ты практически не ошибаешься… Кстати, обещал рассказать, как у тебя это получается.
— Расскажу, — улыбнулся я. Нет, действительно пора уже посвятить супругов-телохранителей в тайну моей Индивидуальной способности. Все как-то не доходит до этого. Хоть мое доверие к ним уже практически абсолютно.
— Ну-ну, после дождичка в четверг. Так ведь у вас говорят? — усмехнулась она, но тут же посерьезнела. — Ладно. Шутки в сторону. Предположим там стоят три Осевых аристократа и Высший Страж. Я прошла мимо. Не могу сказать, каков точно ранг каждого из них. Но уверена на сто процентов — все четверо минимум Наставники.
— Ох ты ж… — изумленно выдохнул я, но тут же взял себя в руки. А вот у оборотня не получилось сходу подчинить разбушевавшиеся эмоции:
— Наставники? — выпалила она, привлекая внимания проходящей мимо парочки — зрелой женщины и накаченного юноши лет девятнадцати. Дамочка бросила в нашу сторону уничтожительный взгляд и, фыркнув, потащила своего кавалера прочь из зала. — Нам придется биться с четырьмя Наставниками? — уже тише проговорила Адда. — И еще тот оборотень… с пятью, что ли?!
— Спокойно, милая… — задумчиво произнес я, на автомате поглаживая девушку по голове. — Не думаю, что они здесь ради сражения с нами. Скорей всего, в качестве зрителей, — я поднял глаза на Кимиру. Та улыбалась, глядя на мою руку. Сохранив невозмутимость на лице, я перестал гладить притихшую Адду и продолжил: — Я видел черноволосую девицу в подвале Янета. Рассказывал вам про нее. Она всего лишь сдернула с меня браслет и исчезла. А ведь со своим рангом запросто могла бы и поймать меня.
— Хм… — посерьезнела Кимира, — раньше я думала, что помешавшая тебе девушка побоялась сражаться с тобой. Сейчас же все выглядит, будто она… — волшебница замолчала, прокручивая в голове варианты. — Да, — кивнула женщина через несколько секунд. — Будто она наблюдатель. И происходящее… забавляет ее.
— Думаешь, забавляет? — переспросил я.
— Определенно, — увереннее кивнула Кимира, — Думаю, любой свободной женщине было б любопытно наблюдать за тобой, Илья. И за вашими боданиями с Янетом.
— А тебе? — как бы невзначай спросил Горланд.
— Хм… примерно как за возней котиков, — задумчиво произнесла женщина. — Забавно, миленько, но у меня свой кот есть, самый лучший, — она склонилась над ухом мужа и что-то выразительно ему прошептала. Маг воды округлил глаза и восхищенно закивал.
— Почему ты думаешь, что она свободна? — злобно прищурившись, прошипела Адда. Ей не очень понравились слова волшебницы.
— Потому что Илья был в ее спальне и видел, что та спит одна. Может быть у нее и есть супруг, но явно не в этом мире. — Кимира ослепительно улыбнулась, а Адда изумленно уставилась на меня. Я понимал, что хочет спросить оборотень, и в двух словах успокоил ее.
— Повезло, даже? — бурчала девушка под нос. — Единственное открытое окно, а там эта девка, да? Вот ведь удача!
Может быть, она и продолжила бы бухтеть, но внезапно из колонок, размещенных по всей галерее, зазвучал голос с французским акцентом:
— Дамы и господа, прошу всех пройти в главный зал!
Гости плавной рекой потекли в самый центр галереи, где неспешно окружили миниатюрную сцену. Мельком заметил, что
